Порочная королева - Айаи Торн

А затем мы вместе швыряем их в нижние окна клуба.

Что-то во мне пробуждается в этот момент. Я чувствую прилив сил, которого никогда раньше не испытывала. Осознание того, что я только что совершила что-то технически неправильное и, безусловно, незаконное, лишь усиливает моё желание продолжать. Я сделала первый шаг к достижению своей цели, и когда мы с Дином возвращаемся за ещё несколькими бутылками, поджигаем их и бросаем в окна, я чувствую, как меня охватывает возбуждение при виде того, как пламя охватывает здание.

— Блядь! — Кричит Дин, бросая ещё одну бутылку. — Получите! Идите нахер!

В его голосе слышится безумие, и весь сдерживаемый гнев вырывается наружу, когда мы бросаем бутылки. Я тоже кричу, выкрикивая проклятия, словно волк, воюющий на луну, а воздух наполняется звоном бьющегося стекла и треском пламени.

Когда с последним «коктейлем Молотова» покончено, Дин зажигает спичку, бросает её на газон, хватает меня за руку, и мы бежим к машине. Я чувствую, как его пальцы сжимают мои, крепко удерживая, а спину обдаёт жаром.

Когда мы подходим к машине, он внезапно притягивает меня к себе, зарывается рукой в мои волосы и прижимает мои губы к своим. Его рука сжимается в кулак, обхватывая мою голову, когда его губы накрывают мои, а язык проникает в мой рот грубо и властно, заставляя мою кровь гореть так же горячо, как огонь за нашими спинами.

— Чёрт, я хочу тебя, — рычит он мне в губы, и я ощущаю его возбуждение, чувствуя, как его член прижимается к моему бедру сквозь ткань спортивных штанов. Другой рукой он нежно сжимает мою ягодицу, его пальцы впиваются в мою кожу, а бедра трутся о мои.

Я не могу сдержать стон, когда он ласкает меня, чувствуя, как адреналин сменяется чем-то более сильным. Тело Дина словно обжигает меня, когда он прижимает меня спиной к машине, его губы находят мои, и я теряю контроль над своими ощущениями.

— Я хочу взять тебя прямо здесь, — стонет он, и я протягиваю руку вниз, чтобы провести по его пульсирующей головке, ощущая, как он прижимается к моей ладони.

Кто-то может найти нас в любой момент, но эта мысль лишь усиливает моё возбуждение. Прежде чем я успеваю остановиться, я запускаю руку в штаны Дина, обхватив его пальцами, и он стонет, прижимаясь ко мне, его губы находят мои с ещё большей страстью.

— Чёрт, ты нужна мне здесь и сейчас. — Он резко расстёгивает пуговицу моих джинсов, дёргает молнию и сдёргивает их с моих бёдер, грубо разворачивая меня к себе. — Руки на окно.

Я без колебаний подчиняюсь, прижимая ладони к холодному стеклу, и в следующую секунду ощущаю, как Дин резко входит в меня, его член мгновенно наполняет мою скользкую, жаждущую киску. Я запрокидываю голову, издавая стон, и толкаюсь в него спиной, его рычание удовольствия становится почти оглушительным, когда он, схватив меня за бёдра, входит в меня с такой силой, что я едва не врезаюсь лицом в машину.

За нашими спинами мы слышим, как горит здание, балки трещат, а в воздухе витает запах дыма, горящего дерева, бензина и жидкости для зажигалок. Я знаю, что в любой момент кто-нибудь может увидеть дым, позвать на помощь, и нас поймают. Но мне всё равно.

С Дином так хорошо! Его член погружается в меня снова и снова, и я так близка к оргазму. Я чувствую, как сжимаюсь вокруг него, толкаюсь в ответ, а он держит меня за бедро и запускает руку в мои волосы, продолжая трахать меня с ещё большей страстью.

Завтра я буду злиться, я уже раздражена из-за Джексона, но мне всё равно. Сейчас меня не волнует ничего, кроме острого наслаждения от его члена и того, как он заставляет меня чувствовать себя: дикой и свободной, как будто ничто другое в мире не имеет значения, кроме него, меня и его внутри меня. Мы мстим каждому человеку, который когда-либо причинял нам боль.

Впервые я чувствую, что мы с ним на одной волне. Не знаю, как к этому относиться, полностью ли я доверяю, но в этот момент мне всё равно. Я просто хочу раствориться в моменте.

— Блядь! — Кричу я, ощущая приближение оргазма. Моя голова запрокидывается назад, когда Дин сжимает мои волосы, и я чувствую, как его бедра врезаются в мягкие изгибы моей задницы. Он проникает в меня так глубоко, что я знаю, завтра будет больно, но в этот миг я сжимаюсь вокруг него, испытывая невероятное удовольствие.

Это так чертовски приятно, что кажется, будто мы горим в огне. И я не думаю, что мне было бы всё равно, если бы это продолжалось бесконечно. Я почти ощущаю себя так, словно моя кровь бежит по венам горячо и яростно, и когда я слышу рычание Дина позади себя, моё тело сотрясает второй оргазм, который следует за первым.

— О, чёрт, я сейчас кончу, — простонал он, беспорядочно двигая бёдрами. Я же, прижимаясь руками к холодному стеклу, ощущала, как его возбуждённый член проникает в меня. Я почувствовала, как он вздрогнул и начал изливаться.

— Да, чёрт возьми, — простонала я, и мне показалось, что я вижу не только звезды над головой, но и что-то ещё. Моё тело сжалось вокруг него, а горячий поток его семени наполнил меня. Он вошёл в меня ещё раз, на этот раз жёстко, и задержался на мгновение, пока его член пульсировал от силы оргазма.

Он наклонился вперёд, его грудь прижалась к моей спине, а тёплое дыхание коснулось моего уха. Я ощутила, как он снова вздрогнул, его член дёрнулся внутри меня, а затем начал смягчаться.

— Черт, — выдохнул Дин, оставаясь там лишь мгновение. Затем он отстранился, встряхнулся, словно пытаясь вернуться к реальности, и выскользнул из меня. — Поторопись, — бормочет он, нервно поглядывая в сторону горящего загородного клуба. — Нам нужно уходить, Афина. Скоро здесь кто-нибудь появится.

Он нажимает на кнопку, чтобы отпереть машину, снова надевает спортивные штаны и торопливо обходит автомобиль со стороны водителя, нервно оглядывая подъездную дорожку. Сейчас здесь никого нет, но я уверена, что это только вопрос времени. Дин не выезжает на шоссе, предпочитая двигаться по грунтовым дорогам, чтобы минимизировать вероятность того, что кто-нибудь увидит, как мы покидаем место преступления. И не успеваем мы отъехать менее чем на полмили по просёлочной дороге, ведущей прочь от загородного клуба, как вдалеке слышим сирены, которые направляются в нашу сторону.

— Слишком поздно,