Не Платонические отношения - Яна Ланская

Надо как-то естественно развернуться и слинять домой. Дурацкая затея. Не знаю, какая муха меня укусила и я решила, что можно ещё один раз с ним встретиться.

— Пупс! Я тут! — Слышу знакомый голос за спиной, разворачиваюсь и понимаю, что Платон ждёт меня на территории дома, а не за. Ёлки-моталки, как он заехал?! — Подожди, сейчас подъеду!

От этого вездесущего мажора не скрыться, ну как мне месяц гаситься? Надо было всё-таки удодский купальник надеть и с небритыми ногами выйти. Такой пижон точно бы сразу меня слил.

Сконфуженно жду его и разрабатываю различные пути отхода. Может сказать, что я вышла просто предупредить его, что не смогу? Бред, легче было написать! А-а-а-а! Ну что со мной? Этот корнеплод заставляет себя чувствовать разваренной морковкой.

Платон выезжает на красном кабриолете Феррари и останавливается рядом со мной. Обалдеть. Уже одно его эффектное появление сулит мне нарушение всех моих планов.

— Нет, всё-таки я уверена, что тебе дарят тачку за каждый сданный экзамен, — сажусь в салон и дольше положенного пялюсь на него. Он может быть чуть попроще и пострашнее? Волосы переливаются на свету, улыбка слепит не меньше солнца, а очки и льняная рубашка завершают безупречный образ золотого мальчика.

— Привет! У тебя очень красивые волосы, но советую тебе их как-нибудь собрать, а то потом не расчешешь, — игнорирует мою реплику и тянется ко мне, чтобы чмокнуть. Перестаю дышать, лишь бы не утонуть в его умопомрачительном парфюме. Или это его запах? Так, всё! Включаем голову и активируем хладнокровие. — У меня бизнес по сдаче в аренду автомобилей. Никто мне их не дарит за экзамены.

— Бизнес? И как ты успеваешь всё? — Спрашиваю, заплетая косу.

— Ну, стараюсь не тратить время впустую, — говорит человек, который в понедельник в разгар рабочего и учебного дня везёт меня куда-то, где нужен купальник.

— То есть посещение чужих семинаров и расслабленный понедельник — это не пустое время?

— Ты слишком строга к себе, пупс. Не надо так! — Улыбается мне как-то уютно и по-доброму, от чего я заливаюсь румянцем и отворачиваюсь.

— А куда мы едем? — Интересуюсь, когда он съезжает на МКАД.

— Загорать и купаться. Последние тёплые дни. Была в Аляске?

— Да, только вернулась с саммита с Трампом, — ну и вопросы у него.

Платон взрывается от смеха и смотрит на смущённую меня, вместо дороги.

— Ты смешная, пупс! — Говорит, а я зачарованно слежу за его губами и как они произносят «пупс». Алина на меня какую-то порчу навела. Однозначно. — Я о пляжном клубе в парке Малевича.

— Нет, не была. Мне надо лекцию дослушать, — строго говорю ему и достаю свой айпад и наушники. Мы ещё не купаемся, а я уже плыву. Не дело…

Изо всех сил стараюсь создать видимость прилежной ученицы, но мягкий-ласковый и одновременно свежий осенний ветер так приятно ласкает кожу, что я сдаюсь. Убираю обратно планшет и наслаждаюсь поездкой в кабриолете.

Мы мчимся по платной трассе в сторону Рублёвки, а у меня и в правду ощущение, что мы сейчас улетим куда-нибудь отдыхать. Обожаю это чувство нового и неизведанного.

Съезжаем с трассы, и в нос сразу бьёт аромат сосен. Прикрываю глаза и млею в тёплых солнечных лучах.

— Мадемуазель, — протягивает мне руку Платон, помогая выбраться из низкой машины, и я до конца не понимаю, он стебёт меня или ухаживает.

На ресепшн нам выдают полотенца, карты от ящичков хранения и провожают в раздевалку. С каждым шагом за хостесс начинаю нервничать сильнее. Смотрюсь на себя в попадающиеся на пути зеркала и начинаю загоняться из-за своей фигуры.

В раздевалке быстро переодеваюсь и критично осматриваю себя. Попа толстая, живот мягкий, как назло. Ненавижу ПМС, я реально пупсик. А сейчас он начнёт называть меня пупсярой!

Натягиваю юбку с топом поверх купальника, распускаю волосы, но всё равно стесняюсь. Мне, конечно, хочется, чтобы он слился, но будет обидно, если он сбежит из-за моего жира…

Неуверенно выхожу на улицу, прикрываюсь своей сумкой и полотенцем и с непроизвольным восхищением смотрю на Платона. Даже плавки у него безукоризненные и кричат о его статусе. Будто всё Министерство иностранных дел подбирало посадку. Чтобы были не слишком короткие, не слишком длинные, не слишком свободные и не слишком облегающие. Одним словом, идеальные. А молочный цвет только подчеркивает безупречность хозяина.

Пока Платон ведёт меня к нашим шезлонгам, задумываюсь, что складывается ощущение, что он даже пляжный клуб выбрал под свой образ. Он идеально вписывается в картинку. И здесь действительно очень красиво и стильно. Словно переместились на какой-то адриатический курорт. Хотя нет… В Хорватии таких шикарных условий я не видела.

Платон подходит к двухместному лежаку и начинает раскладывать вещи на столике. Девяносто процентов шезлонгов здесь раздельные, а он выбрал совместный? Серьезно?

— А мы что, будем вот тут лежать? Тереться друг об друга? — С возмущением спрашиваю.

— Да тут просторно, пупс, — улыбается мне и начинает расстёгивать рубашку. Сглатываю вязкую слюну и стараюсь не глазеть на него. Тщетно. Мистер безупречность собственной персоной. И почему через одежду все эти неприлично привлекательные кубики и грудные мышцы не просматриваются? Он мог быть хотя бы дрыщом? Сволочь просто!

— Здесь полно раздельных лежаков. И они ближе к бассейну, — настаиваю не своим голосом.

— Везде бронь, пупсик.

Осматриваю практически пустой клуб и со злостью бросаю свою сумку на пол.

— Попрыскаешь мне спину? — Протягивает лосьон для загара.

— Давай, — закатываю глаза, отхожу от него на метр и на вытянутой руке брызгаю на его рельефную спину лосьон. Он что, специально её напрягает? С чего она такая мускулистая?

— Пупс, ты как-то криво побрызгала, размажь, пожалуйста.

Вот же зараза! Стараюсь показать свою невозмутимость и начинаю размазывать по его спине средство для загара, повторяя про себя мантру, что мне всё равно. Я ничего не испытываю, и он меня совершенно не волнует.

— Всё! — Отхожу от него и ложусь на шезлонг к самому краю, а между нами кладу свой планшет. Может, я ещё и позанимаюсь.

— Намазать тебя?

— Нет! — выкрикиваю громче положенного и замечаю его усмешку.

Он ложится рядом, и я буквально чувствую напряжение, витающее в воздухе. И ни голубое небо, ни лазурный бассейн, ни салатовый газон, ни кроны сосен меня не успокаивают. Я