(не) Желанная. Замуж за врага - Ирэна Рэй

Девушка понравилась ему с первого взгляда. Он гадал, кто эта прекрасная незнакомка, так благосклонно отнёсшаяся к нему, но даже предположить не мог, что понравившаяся ему девушка окажется герцогиней Окделл.

Он растерялся, а её прекрасные бездонные глаза, что так пленили его, приобрели оттенок стали, став холодными и будто стеклянными. И теперь Леонард никогда не забудет этот безжалостный и обжигающий, как зимний ветер, взгляд. Она смотрела словно сквозь него, а в брошенных на прощание словах звучало презрение.

Она возненавидела его, как только узнала, кто он, и что теперь делать Леонард не знал. Ведь именно Риченду Окделл прочил ему в жёны отец.

Он узнал об этом буквально накануне:

— Отличные новости, сын мой, — возвестил Леопольд Манрик, едва Леонард появился в отцовском кабинете. — Я только что от кардинала Дорака. Сегодня подписано твоё назначение: ты станешь командующим вновь созданной Резервной армии. Но это ещё не всё, — отец аж потирал руки от удовольствия. — На будущий год ты женишься. О лучшей невесте невозможно и помыслить. Наконец-то сбудутся все наши мечты.

— Женюсь? — переспросил изумлённый Леонард. Он, разумеется, понимал, что рано или поздно ему придётся жениться, и брак этот будет спланирован за него.

— Риченда Окделл, — торжественно объявил тессорий, и вот тут Леонард действительно удивился.

— Дочь бунтовщика и заговорщика, сбежавшая в Агарис? — переспросил он.

— Дорак заверил меня, что она скоро появится при дворе. Мы не можем упустить такой шанс.

Леонард знал, что самая большая мечта отца — породниться с одним из Великих Домов. А в данном случае в придачу к родству со старой знатью можно было получить ещё и Надор — о лучшем и помыслить невозможно. Однако перспектива самому надеть обручальный браслет ради этого, Леонарда совсем не прельщала.

— Арнольд или Константин по возрасту подойдут ей лучше. Почему я? — возмутился он и тут же осёкся, поняв, что вероятно впервые попытался возразить отцу.

Леопольд Манрик приподнял густую рыжую бровь, смерив сына удивлённым взглядом:

— Константин ещё мальчишка, а Арнольд помолвлен с дочерью Колиньяра. Леонард, ты что идиот?! — тессорий вскочил с кресла. Лицо его побагровело, а в купе с рыжей шевелюрой голова родителя напоминала сейчас один большой пылающий шар. — Ты не понимаешь, что это значит для нас?! Мы получим Надор. Север будет принадлежать Манрикам! Король пожалует тебе титул герцога. Герцога! Ты же станешь главой Дома Скал!

«Номинально», — подумал Леонард, понимая, что, как и прежде, всем и всегда будет заправлять отец. А всё, что достанется ему — новые насмешки: «Женился ради титула и того, чтобы отец заполучил такой желанный Надор».

Всё могло быть по-другому, если бы он с самого начала научился говорить отцу «нет». Нужно было всё бросить, без гроша и чина уехать в действующую армию, добиваться всего самому. Генералом он вряд ли бы стал, но до полковника вполне мог дослужиться. Но он струсил и со временем привык жить так, как он него требовали. Сейчас отец хотел, чтобы он женился, и Леонард женится.

В приёмной Его Величества, кроме дежурного офицера, Леонард встретил Лионеля Савиньяка и едва не скривился от раздражения. Ещё один представитель старой аристократии. По мнению Леонарда, в спеси и гордыне Савиньяк-старший уступал разве что своему другу Ворону.

Манрик завидовал обоим. Об этих двоих никто никогда не скажет, что их успехи связаны с деньгами и связями их отцов.

Савиньяк в свои тридцать был капитаном Личной охраны Их Величеств, ну, а Алва: полковник в двадцать два, генерал в двадцать шесть, в тридцать один — Первый маршал Талига.

Военному гению Ворона Леонард отдавал должное. Невозможно, чтобы человеку везло всегда и во всём. Война не прощает ошибок, только на удачу в ней полагаться нельзя. Алва был лучшим полководцем Золотых Земель и с этим невозможно не согласиться.

А вот и он. Высокий, поджарый, темноволосый. Гладко выбрит, одет с безупречным вкусом. Неизменный насмешливый взгляд и ехидная ухмылка прилагаются.

— Добрый день, господа, — поздоровался Первый маршал и прямиком направился к Леонарду. Перья на шляпе Рокэ мерно колыхались в такт его лёгкой, уверенной походке. — Мои поздравления, генерал. Его Величество пожелал лично сообщить вам о новом назначении, — сарказм, прозвучавший в голосе Ворона, невозможно было не услышать. Впрочем, Алва и не пытался его скрывать.

— Поздравляю, генерал, — подхватил подошедший Савиньяк, и Леонард напрягся, предчувствуя беду. Этих двоих и по одному сложно было вытерпеть, а уж вдвоём…

— Не спеши, Лионель. Я полагаю, что для господина Манрика это не самая важная новость, — сказал Алва в свойственной ему манере: говорить о людях так, будто их здесь нет. — Леонард, когда мы услышим о вашем более высоком… — Алва на мгновение замолчал, делая вид, что подбирает нужное слово, — назначении?

Леонард ожидал, что насмешки по поводу его выгодной женитьбы на наследнице Окделла и получению герцогского титула появятся, но не думал, что так скоро.

Как Алва об этом узнал, если ему самому сообщили о предстоящей женитьбе всего несколько часов назад?

Уязвлённое самолюбие тотчас дало о себе знать. Как же хотелось двинуть по холёной, усмехающейся физиономии, но Леонард сдержался. Алва был его начальником, кроме того, Леонард старался не доводить дело до дуэлей. А уж драться с Вороном… Против Первой шпаги Талига ему и минуты не продержаться.

К счастью, двери кабинета Его Величества распахнулись, и их пригласили пройти к королю.

Глава 11

Поздняя осень уже давно хозяйничала в столице Талига, погрузив Олларию в атмосферу грусти и уныния.

Тяжёлые облака застилали неприветливое небо сплошным серым маревом. Порывы ледяного ветра безжалостно срывали последние листья с деревьев, швыряли их на мёрзлую землю и тусклые поверхности тёмных луж.

Кардинал плотнее запахнул плащ. Уже к вечеру суставы дадут о себе знать и придётся вызывать лекаря.

Сильвестру хотелось прибавить шагу, чтобы поскорее добраться до тёплых апартаментов дворца, уже видневшегося в конце главной аллеи, но король с супругой, казалось, не замечали ни пронизывающего ветра, ни пробирающего до костей холода.

Оставлять эту пару наедине Дорак не желал, иначе прикидывающаяся тихой овечкой Катарина непременно воспользуется случаем, чтобы перетянуть на свою сторону легко поддающегося чужому влиянию супруга.

А уж она-то могла. Все Ариго — заговорщики. Нужно было выбрать другую жену для Фердинанда, но кто же знал, что на первый взгляд тихая кошечка Катарина на самом