(не) Желанная. Замуж за врага - Ирэна Рэй

Венценосные супруги остановились у мраморного изваяния, олицетворяющего собой аллегорию Осени.

Кардинал встал рядом с королём, но так, чтобы немилосердно задувающий ветер ударял в спину, развевая полы темного плаща и сутаны. Придворные замерли на «почтительном» расстоянии, а проще говоря — не позволяющем услышать, о чём будут говорить властители Талига.

— Мы заметили в вашей свите новую фрейлину, — промямлил Фердинанд, разглядывая белоснежную фигурку девушки, увитую виноградной лозой.

— Если Ваше Величество пожелает, мы представим вам герцогиню, — с готовностью отозвалась королева.

Король отвернулся от статуи и остановил взгляд на Риченде Окделл:

— Да, пожалуй.

— Герцогиня Окделл, подойдите к нам, — позвала Катарина наперсницу.

— Ваше Величество, — Риченда Окделл склонилась в низком реверансе перед венценосной четой.

Король протянул правую руку, усыпанную поверх перчатки перстнями. Герцогиня коснулась губами одного из них и, робко улыбнувшись, посмотрела на Фердинанда. Глаза короля, до этого момента ничего не выражавшие, сейчас блестели, на лице читался интерес, пухлые губы расплылись в улыбке.

— Мы приветствуем вас при дворе, герцогиня.

Девица сделала ещё один почтительный реверанс.

— Вы очаровательны, — заметил король, до этого не проявлявший интереса ни к одной женщине, включая законную супругу.

Очаровательна? Кардинал был удивлён. И не он один. Катарина приподняла точёную бровку и покосилась на мужа. Забеспокоилась? Поделом. Задумайтесь, Ваше Величество, не пригрели ли вы на груди змею?

Дорак взглянул на герцогиню, пытаясь найти в тонкой невысокой фигурке, закутанной в тёмно-коричневый плащ, хоть каплю очарования.

Внимательнее всматриваясь в лицо Риченды Окделл, Сильвестр всё же не находил ничего, что могло бы пленять. Красивой девицу невозможно было назвать. Недурна и ничего более.

Герцогиня не производила ровным счётом никакого впечатления.

Чёрное платье с отделкой цвета охры делало её старше своих лет, на бледном лице, лишённом румян и кармина, выделялись большие серые глаза — единственное достоинство девицы Окделл. К ним можно было бы отнести и цвет волос, но, в отличие от прочих дам, Риченда не умела или не желала пользоваться тем немногим, чем наградила её природа. Свои русые волосы герцогиня укладывала на затылке и прятала под жемчужной сеткой.

Странная девица. Когда все вокруг из кожи вон лезли, дабы обратить на себя внимание, Риченда Окделл пыталась быть незаметной. Возможно, тем самым и заслужила любовь королевы.

Кардиналу докладывали, что с тех пор, как герцогиня появилась при дворе, Катарина не отпускает её ни на шаг. Ни к одной даме или девице из своей свиты Её Величество не проявляла такого внимания, как к Риченде. Девица Окделл всегда сидела подле своей королевы, читала для неё вслух, играла на лютне (весьма посредственно, как утверждала Урсула Колиньяр), сопровождала во время прогулок по парку и поездок в храм.

Две тайные эсператистки, преданные Людям Чести, прекрасно спелись, и кардинала не мог не беспокоить сей факт. Если эти двое действуют заодно, не готовят ли они ловушку Рокэ, периодически посещающему королеву?..

Об уме Риченды Окделл Дорак пока не мог судить, герцогиня никак себя не проявила, а вот Катарину он знал.

Королева совсем не глупа, и потому у кардинала возникал вопрос: не решит ли она (при содействии кансилльера, разумеется) использовать девицу Окделл, чтобы избавиться от ненавистного всем Людям Чести Ворона?

В этом случае притворщица Катарина могла бы прикинуться этакой невинной жертвой (обманутой коварной шпионкой Раканов, что втёрлась в доверие Её Величества), которая, разумеется, никогда не желала зла своему любовнику. «О, женщины, и имя им — коварство», — припомнил Сильвестр строки из томика поэзии.

— Благодарю, Ваше Величество, Вы так добры, — лепетала тем временем Риченда Окделл, потупив взор.

Король благосклонно кивнул герцогине и подал руку супруге:

— Мы пройдёмся до Розового павильона, дорогая. Для более продолжительной прогулки погода сегодня не располагает, — к всеобщей радости сообщил король, и замёрзшие придворные с готовностью засеменили в сторону одноэтажного изящного строения, именуемого Розовым павильоном.

— Действительно, сегодня прохладно. Герцогиня Окделл, — обратилась к Риченде Катарина, — вернитесь в наши покои и принесите фетровые перчатки.

— Сию минуту Ваше Величество, — отозвалась новая фрейлина и поспешила к дворцу.

***

Сжимая перчатки в одной руке, другой — придерживая платье, Риченда почти бежала по галерее.

Фрейлине королевы, да и любой воспитанной даме, непозволительно вести себя подобным образом — нестись по дворцу, но Риченде сейчас было не до условностей, лишь бы не заставлять ждать Её Величество.

Королева была очень добра к ней, вызвав тем самым недовольство прочих дам и фрейлин. Риченда постоянно слышала их злобные шепотки за спиной. Особенно усердствовали герцогиня Колиньяр с Моникой Заль и баронессой Мей.

Риченда старалась не обращать на них внимания. Она здесь ради Катари и возможности встретить при дворе Ворона.

С последним дела обстояли скверно. Об Алве в дворцовых кулуарах она слышала много, но самого его ещё ни разу не видела. И, по слухам, здесь он появлялся крайне редко, разве что на официальных церемониях, проходящих строго по протоколу, а после незамедлительно покидал дворец.

Сегодня Катарина представила её королю.

Всё, что Риченда слышала об Олларе, оказалось правдой, но тучный сорокалетний мужчина с брюшком и рыхлым выбеленным лицом вызвал у Риченды не ненависть, как она ожидала, а лишь жалость, смешанную с недоумением.

Фердинанд казался безучастным, не проявляя интереса к происходящему вокруг. Король без власти — так говорили об Олларе, и Риченда убедилась, что это истинная правда.

Среди придворных, сопровождающих королевскую чету на прогулке, был и кардинал.

Не желая оставлять короля наедине с супругой, Сильвестр неотрывно следовал за венценосной парой, сцепив перед собой пальцы рук. Риченда ловила себя на том, что её взгляд сам собой задерживается на седовласом мужчине, одетом в длинную чёрную сутану и тёмный плащ, подбитый мехом лисицы.

Вот он — истинный правитель Талига. Безжалостный. Коварный. Опасный. И даже то, что кардинал держался скромно и в разговоре участия практически не принимал, не могло обмануть Риченду.

С этим человеком необходимо быть очень осторожной. Всё было понятно по одному только взгляду: пристальный, проницательный, он напоминал Риченде о магнусе Истинников.

От Сильвестра, как и от Клемента, хотелось бежать и как можно дальше. Холодные жёсткие глаза цвета стали впивались в лицо, не пропуская ни малейшей эмоции, словно хотели увидеть все потаённые мысли и желания. И будто бы что-то видели.

Завернув за угол, девушка буквально влетела в какого-то высокого господина...

Глава