Волчьи тропы - Рита Аристова

— С тобой очень непросто, Вероника Солнцева. — Хриплый голос Ивара поднимал волоски на моём теле. Что за тембр такой, которому всё и все подчиняются?

— С вами не легче. Зачем нам жениться?

— Заключать союз. — Поправил оборотень, ведя меня к внедорожнику. Как не упирайся, окажешься там, где он пожелает.

— Пофиг! Мне всё равно как это называется у вас. Смысл один. Я вас не люблю, а вы не любите меня. Я вообще никого и никогда больше не полюблю!

— Посмотрим, Ника. Посмотрим... — Глянул так, что резко захотелось онеметь.

Я замолчала, ощущая опасность, исходящую от оборотня. Нет, он меня не ударит, но нарываться на неприятности не здраво. Пялился на мои губы Дарвин уж точно, не для того чтобы предложить сходить на татуаж.

Он видел мой страх и резко потянул на себя, да так, что я впечаталась в его, словно, высеченное из стали тело. Мои губы атаковали. Жёстко и яростно шёл захват. Упиралась, молотила кулачками, но всё бесполезно. Ивар брал, что хотел, а в данную минуту, он хотел меня.

Трясло от несправедливости, невозможности сопротивляться. Я должна подчиниться? Почему? Не хочу. Не понимаю. Не чувствую. В моей душе зима. Всё заледенело. И только горячие словно лава поцелуи, старательно пытались отогреть.

— Это мерзко! — Выпалила, едва он прекратил. — То, что вы делаете — мерзко.

Дарвин не ответил. Открыл дверцу и я заскочила внутрь, лишь бы не подавал руки, не касался. Слёзы потекли против воли. Нет смысла прикидываться сильной. Он всё чувствует и знает, я не лгала. Не ответила на поцелуй. Не захотела.

— Ивар? Какая встреча! Давно не виделись. — Раздался мужской голос и вскоре я увидела его обладателя. Наверняка, тоже оборотень. Люди мельче. Да и что им делать в Проционе? Кроме тех бедняг, которым не посчастливилось здесь оказаться, очередь сюда не выстроилась. — Хм-м... А я уж подумал, нюх подвёл. Какая очаровательная незнакомка! Представишь?

— Незачем. — Отрезал Дарвин грубо, даже не поздоровавшись.

— Надеюсь, ты не собираешься оставить девочку себе? Правила одинаковы для всех. Когда её представят всем свободным волкам? Она знает, что у неё есть выбор? — Говорил скорее для меня, чем для него.

— Выбор? — Переспросила я.

— Ника. — Пытался закончить разговор Дарвин. Он не сходил с места, отгораживая меня от своего знакомого, с которым, вероятно, не в ладу.

— Если правила будут нарушены, я созову Совет. Потребую разбирательства. Дружба с Альфой не поможет, Ивар. Подумай, как ты подставишь его. — Пригрозил напоследок мужчина и ушёл.

— У меня, оказывается, есть выбор! — Не сдержалась всё-таки я и посмотрела на того, кто несколько минут назад без спроса меня целовал. — Как интересно!

— Ничего интересного и не преувеличивай. — Не понравились Дарвину мои слова.

— Не преуменьшай!

— Мы наконец-то перешли на «ты». Что ж, хоть какая-то польза от этого отребья! Слушай сюда, Ника. Я — твой единственный вариант. Советую запомнить. Повторять я не люблю.

— Я тут начала догадываться, что и в Проционе есть права у женщин. Ивар, не хочешь ли рассказать поподробнее?

— Дома поговорим.

— О! Я не принимаю приглашение. Пожалуй, пора самостоятельно обустраиваться. — Хотела покинуть авто, но кто б мне позволил.

— Ника, тебе лучше не копать себе яму. — Прозвучало опасно. — Ты многого не знаешь. Оступиться легко. Уверена, что справишься с последствиями?

Глава 20. Большая услуга

Упрямство — плохой помощник. Хотела или нет, мы ехали домой. Как бы не упиралась и не верещала, оказалась внутри. Меня просто закинули на плечо как добычу и затащили в дом. Приземление было мягким. Дарвин аккуратно снял мою тушку и уложил на диван, нависая сверху. Спорить с ним тут же пропало всякое желание.

— Отлепись от меня! — Ткнула пальчиком мощную грудь.

— Ты перестанешь вести себя как истеричка? — Дёрнулась мужская бровь.

— Возможно.

— Плохой ответ. Возможно, да, а возможно и нет. Меня не устраивает. Давай договариваться, Ника. — Не сместился он ни на миллиметр.

— О чём? О лишении меня свободы?

— Ты была очень свободна. Чересчур. Так свободна, что бежала в Процион. На последнем издыхании просила убежища. И мы его предоставили. Я дал тебе защиту, девочка. — Напомнил не самое приятное Дарвин. Ну да, тут не поспоришь, он даже пулю схватил за мой пропуск.

— Если бы я знала, что расплачиваться придётся так...

— Если бы не выяснил, кто твои родители, решил бы, что передо мной дочь торгаша! Ты постоянно говоришь о плате. Исключаешь вероятность любви между нами? Чувств? Страсти? — С каждым словом зрачки оборотня темнели.

— Я более не способна на любовь. Ты просчитался, Ивар! От меня не увидишь её, а страсть... Откуда ей взяться? Мы слишком разные. Чужие.

— Какая же ты... строптивая. Тем интереснее. Я люблю сложные задачи, Ника. — Провёл подушечкой пальца по моей нижней губе мужчина.

Я замерла как зайка перед очень голодным волком. Сердечко тарабанило грудную клетку. Зажмурилась, как будто если не вижу, то ничего и нет. Никакого оборотня, посягающего на меня! Жаль, что нельзя отменить все свои неправильные решения по щелчку пальцев.

— Маленькая трусишка! У тебя есть два месяца, чтобы в меня влюбиться. — Сказал Дарвин и слез с меня.

— Мне нужен один телефонный звонок! — Потребовала как заключённая у полицейского.

— Я уже говорил, здесь нет связи. — Привалился плечом к косяку Ивар.

— А где есть? — Не унималась я. — Мои родители волнуются! Маме вообще нельзя нервничать, а ты... издеваешься.

— Они отпустили тебя в Процион. Твой отец, по крайней мере он, точно был в курсе. С чего бы ему волноваться? — Снова приближался оборотень и я нервно сглотнула.

— Он пытался спасти меня. Мама не знала. Она там, наверное, с ума сходит!

— Ну, не хнычь. Так и быть я подумаю, как это можно устроить. — Словно снизошёл до меня Дарвин. Великий, ужасный и властный... — Но, раз ты так любишь торговаться, я хочу кое-что за такую большую услугу.

— Что же?

— Поцелуй. Ты поцелуешь меня сама.

— Ну и нахал! — Возмутилась я такой хватке.

— Так, что? Ты ещё хочешь один звонок? — Зависло мужское лицо напротив моего. Его обладатель нагло пялился на мои губы.

— Хорошо. Я согласна, но...

— Но?

— Плата после оказания услуги! — Стиснула зубы, чтобы и не помышлял вторгнуться в мой рот.

— Ла-а-а-адно. Завтра у нас очень ранний подъём. Не проспи, Ника. — Отшатнулся оборотень и бросил на ходу.

— Во сколько?

— В четыре утра. Я могу разбудить, но это будет стоить дороже. — Обернулся Ивар и хитро прищурился.