Лавка «Любовные снадобья» - Татьяна Ма

– Зачем? Они же и так влюблены?

– А доказательство где? – покачала головой Корнелия, удивляясь Лизиной непонятливости. – Любовное снадобье от ведьмы Кортни – это пропуск в ратушню на свадебку. Без этого у нас запрещено жениться!

– Почему?

– Считается, что браки без любви – это очень плохо. Давным-давно…

Давным-давно жил был один королевич. Он был влюблен в обычную девушку, но его отец заставил королевича жениться на королевине из соседнего государства. Брак был династическим, никакой любовью там и не пахло. Королевич намучился с нелюбимой женой, которая, к тому же, оказалась большой любительницей шоколадин. Каждый день была веселенькая-веселенькая. Когда старый король умер, то взошедший на трон королевич издал закон: отныне все браки должны совершаться только по любви. А доказательством этой любви будут приворотные эликсиры да ведьминские любовные зелья. Найдешь у себя в кармане такой мешочек, выпьешь эликсирчику, и через месяц можешь идти в ратушню, там еще месяц будут доказательства проверять, а потом, если все в порядке, дадут разрешение на брак. В связи с новопринятым законом королевич и советня признали его брак с веселенькой королевиной недействительным.

– Тогда много браков посчитали ненастоящими. Всех поразвели, – закончила свой рассказ Корнелия.

– Интересно, – хмыкнула Лиза, – и кто же это королевичу присоветовал ведьмины зелья сделать доказательством любви?

– Не знаю, меня тогда еще не было. Дела-то те старьем-быльем поросли, но говорят, именно тогда появилась первая лавка Кортни, – хитренько захихикала кошка.

Да уж. Вот так дела! Все это попахивало самой настоящей аферой. Ух и ушлая, видимо, была первая ведьма Кортни.

– А что же мэриня Симплтон? – спросила Лиза. – Ей лавка зачем?

– Она считает, что имеет на нее право.

– Почему это?

– Потому что в ее жилах тоже течет капелька кровушки Кортни.

– Да ладно! – ахнула Лиза.

– Ага, – подтвердила Корнелия. – Тоже дела старые. Родились как-то у ведьмы Кортни дочь и сын. Дочь, понятно, все унаследовала. У ведьм так заведено, чтобы девочкам все передавать. А мужчинам – огневец потухший да больше ничего. Вот от того ведьминого сынка вроде и ведет свою родословную нынешняя мэриня. По крайней мере, она в это верит и думает, что тоже может колдовать.

– А она может?

– Ничего она не может. После смерти твоей бабушки мэриня взялась зелья варить, так после ее зелий весь Сансторм неделю поносом мучился, – захохотала Корнелия.

– Значит, мы с ней родственники? – задумчиво протянула Лиза.

– Да какие уж теперь родственники. Десятая водица на компоте, – передернула плечами Корнелия. – Твоя бабуля была уверена, что мэриня все придумала. Нет в ней крови Кортни.

– А зачем ей это?

– Как зачем? Потому что Кортни всегда уважаемы и богаты! Вот пойдет к тебе народ за зельями, сама убедишься.

– Ага, – поморщилась Лиза. – Только, боюсь, от моих зелий весь Сансторм не только поносом будет страдать, но и вообще загнется.

– Ерунда. Научишься, – добродушно заявила рыжая и добавила: – Давай-ка быстрее еды купим, а то мне еще погулять охота, силушки набраться. Нам, фамильярам, нельзя долго в человечьем обличье, – пояснила она. – Силу теряем.

– Не от ромовой шоколадины ли ты ее теряешь? – покосилась на Корнелию Лиза.

– Неа! От шоколадины я становлюсь весе-е-еленька-а-а-я! – пропела кошка и, пританцовывая, побежала к овощной лавке.

Глава 14

В лавке зеленщика у Лизы разбежались глаза от разнообразия овощей да трав, да фруктов.

Еще больше она пожалела о том, что не умеет по-настоящему готовить, когда они с Корнелией зашли к мяснику и расположенную напротив бакалею. Колбаски они с кошкой, конечно, прикупили, но от идеи купить живехонькую курочку и самой ее придушить да общипать, чтобы мяско было свежим, как предлагал мясник, мистер Филей, Лиза отшатнулась, как от чумной, и даже не согласилась на свежеотрубленную жирненькую свиную ножку. Что она будет с ней делать? «Видимо, придется учиться готовить», – проскользнула в голове мысль, которую Лиза посчитала самой глупой, когда-либо возникавшей в ее голове.

Сделав заказы, которые обещали доставить в «Любовные снадобья» не позднее вечера, Корнелия потащила Лизу погулять по Сансторму, мол, подождет твоя уборка. Лиза не то чтобы сильно сопротивлялась, ей и самой особо не хотелось снова возвращаться в пыль да грязь, но в глубине души сидел какой-то червячок да подначивал, да точил, да щипал.

Тетки-трещетки из Лекарни не обманули: Сансторм и правда был городком немаленьким. Здесь была не только главная площадь, но и еще несколько поменьше да посимпатичнее, с фонтанами, ухоженными клумбами да скамеечками. Были в городе ратушня, парильни, театр и огромный холл, где, по словам Корнелии, устраивали «танцульки», то бишь балы.

Когда же кошка свернула на широкую, пестревшую вывесками улицу, Лиза поняла, что пора сматывать удочки, потому что даже у нее от разнообразия ярких тканей и красивущих платьев, заполнивших витрины вокруг, потекли слюнки, что уж говорить о кошке, хлебнувшей шоколадины.

– Ты как хочешь, а я домой пойду, – остановилась Лиза. – Я тебе говорила, сегодня не до платьев.

– Да мы одним глазком только посмотрим, – жалостливо заурчала Корнелия.

– Нет, нет и нет.

– Денежку хоть оставь! – взмолилась рыжая. – Смотри какие бусики, – подскочила она к витрине, пытаясь увлечь Лизу за собой.

Та, однако, вывернулась.

– Свои денежки ты на шоколадину извела, больше не получишь, – съязвила Лиза и повернула прочь.

– Ну ты и жадина, – обозвалась Корнелия.

Обиделась. Пусть обижается! Лиза уже раскусила тактику рыжей: подластилась к ней, прикинулась добренькой, готовой помочь, а сама решила Лизу развести на покупочки. Дуру нашла! Лиза жадной не была, но она понятия не имела, на сколько ей хватит денег, оставленных бабулей, и сможет ли она хоть сколько-нибудь заработать сама. В последнее ей верилось с трудом: зелья-привороты варить она не умела. Разве что бросить лавочку и пойти наняться уборщицей? А что? Она уже наловчилась швабрами-метелками махать.

Пока она пробиралась боковыми улочками к себе, Лиза не уставала восхищаться аккуратностью и чистотой, царившими вокруг. Только ее, ведьмин, домик с засохшим садом выбивался из общей картины.

Вдруг посреди улицы, будто бы из ниоткуда, возникли три фигуры, перегородившие Лизе путь. Три девушки, взявшись под руки, уставились на Лизу. Все они были миловидными, с кудрявыми, уложенными интересными волнами волосами, с румяными щеками да в шикарных нарядах: одна в ярко-желтом платье, вторая в розовом, третья в сиреневом.

– Лиззи Кортни! – с надменным выражением на лице произнесла белокурая красавица в розовом. – Ты-то мне и нужна.

– Да? – удивилась Лиза. – С чего бы это? Мы разве знакомы?

– Не знакомы и знакомиться я с тобой не собираюсь, – скривилась девушка. – Мне от тебя нужно только одно.

– И что