Афера - Кристина Лин

— Тшш, — шипит он, чуть склонившись к моему уху. — Если кончишь, куплю подарок. — Добавляет он совсем тихо, так, чтобы расслышать могла только я. А потом резко вводит в меня два пальца.

Я едва сдержала крик, и даже прикусила губу, чтобы не застонать. Черт, он просто ненормальный. Но додумать эту мысль не получается, потому что рука его приходит в движение, а большой палец ложится на клитор, умело на него надавливая.

В глазах все поплыло от удовольствия. Но я помню, что мы в общественном месте, и нужно держать себя в руках. Боже, надеюсь, никто на нас не смотрит. Стоило мне только подумать об этом, как я услышала голос ведущего:

— Ставка принята от господина Гордеева.

И в этот момент я почувствовала, как все присутствующие повернулись в нашу сторону. Наверное, еще никогда мне не было так неловко. Ведь мужчину рядом со мной это не остановило, он продолжил ласкать меня с тем же усердием, стоило всем снова отвернуться.

Инстинктивно я сжимаю бедра, но мужчина тут же надавливает рукой, раздвигая их так, чтобы ему было удобно ласкать меня под столом. Волны возбуждения накатывают одна за другой, и мне все труднее сосредоточиться на том, что происходит вокруг. Я все отчетливее ощущаю приближение развязки, и теперь уже даже не пытаюсь отстраниться.

— Принято от Господина Гордеева, — снова звучит на весь зал голос ведущего. И все присутствующие снова поворачиваются в нашу сторону. Боже, я готова провалиться на месте со стыда.

Но никто не рассматривает нас, не качает осуждающе головой. Они просто отвернулись и наблюдают за течением аукциона.

А я с трудом сдерживаю себя, чтобы не ерзать на стуле, пытаясь насадиться на его пальцы. Мне так хорошо, что уже совсем безразлично, кто и что подумает. И, когда меня накрывает оргазм, я прикусываю указательный палец, чтобы не закричать от удовольствия.

— Продано господину Гордееву, — кричит ведущий. А мне уже все равно, смотрит кто-то на нас или нет. Меня слега потряхивает после оргазма, и я пытаюсь восстановить сбившееся дыхание.

Чертов Гордеев! Этот гений так ловко добивается своего, что у меня просто нет слов. Поднимаю взгляд, обжигаясь о его синие омуты, в которых горит жажда. Меня окатывает жаркой волной от этого взгляда, кажется, он смотрит в самую душу. Но это страсть, которая сжигает все вокруг, поглощая и растаптывая. Это опасно. И мне снова страшно. Но теперь уже не от игрушек в его шкафу. А от чертей, которые сегодня правят бал в его душе.

Медленно, будто неохотно он отрывает взгляд от моего лица, а потом хлопает в ладоши тому, что происходит на сцене. Я машинально начинаю хлопать вслед за ним, но даже не смотрю в сторону сцены. Сейчас меня больше интересует Гордеев. Он, как натянутая струна, кажется вот-вот взорвется от эмоций, которые переполняют его и которые я так хорошо сейчас ощущаю в нем. Но привычка держать лицо делает свое дело, и он ведет себя просто безупречно, внешне стараясь быть отстраненным.

Он продолжает смотреть на сцену, а я не могу оторвать взгляд от его лица. Оно безупречно в своей непроницаемости. Кажется, ни один мускул не дрогнет. Даже улыбку на нем увидишь нечасто. Только меня сейчас этим не обмануть. Он неуязвим ровно настолько, насколько раньше не было ничего из того, что может его зацепить. Но теперь что-то изменилось. И я ощущаю эту перемену кожей. Инстинктивно тянусь к его руке, которая спокойно лежит на столе и сжимаю ее ладошкой. И тут же чувствую, как пальцы его переплелись с моими и чуть сжали мою ладонь.

Глава 12

Он сжимает мою ладонь всю дорогу, пока мы возвращаемся назад в гостиницу. И это ощущается, как самая большая нежность, учитывая его прошлое отношение ко мне. Я кожей ощущаю перемену, которая произошла с мужчиной. Будто треснула броня, сковывающая его сердце.

Гордеев помог мне выйти из машины, а потом за руку увел в наш номер. Пропустив меня вперед, он зашел сам и захлопнул двери, не включая свет. Его руки тут же легли мне на плечи, подхватили лямки платья и потянули вниз, скидывая мой наряд, как ненужную деталь. Спиной я чувствовала ткань его пиджака. Как обычно, он был полностью одет, пока я стою совсем голая.

— Весь вечер хотел это сделать, — прошептал он мне в ухо. Резко развернул к себе лицом и, обхватив за талию, придавил спиной к стене, жадно набрасываясь на губы.

Тело вмиг реагирует сладкой дрожью и громким биением сердца в груди. Я томно выдыхаю ему в губы, растворяясь в ощущениях, которые захватывают, унося остатки разума в водоворот, из которого не выбраться.

Я обхватываю его шею, притягивая к себе. И почти тут же чувствую, что он разжимает мои запястья, придавливая мои руки по бокам от головы. Снова фиксирует меня, заставляя чувствовать себя полностью в его власти.

— Не держи меня, — прошу его тихо, едва он отрывается от моих губ.

На миг он замирает, рвано дышит мне в губы. А потом его пальцы вокруг моих запястий разжимаются, ослабляя хватку. Положив руки ему на грудь, я подхватываю края пиджака и скидываю его с плеч. Тянусь к галстуку, завязанному бабочкой, быстро развязываю. А потом медленно расстегиваю рубашку и снимаю ее.

Все это время он терпеливо ждет, пока я закончу раздевать его. Послушно и терпеливо он немного помогает мне, когда я стягиваю с него брюки. Провожу кончиками пальцев по груди, чуть цепляя ноготками жесткие волоски. Никогда не думала, что, раздевая мужчину, можно так возбудиться. Пульс стучит в висках, и мне хочется как-то удивить его, порадовать и просто сделать то, чего раньше не делала.

Я заглядываю в его глаза, в них полыхает безумие. Точно такое же терзает меня сейчас. Медленно я подхватываю резинку его боксеров пальцами, спускаясь вниз, стягивая с него белье. Слышу, как он шумно выдыхает, и это придает мне смелости. Обхватываю рукой его достоинство, провожу по нему языком, удовлетворенно слушая хриплый стон мужчины. Обхватываю губами головку, продвигаясь вперед, пробую на вкус каждый миллиметр. Упираюсь руками в его бедра, и чувствую, как напряглись мышцы мужчины под моими пальцами. Начинаю двигать ртом, все сильнее возбуждаясь от его хриплых стонов.

Рука мужчины ложится мне на затылок, он сжимает в кулак мои волосы, а потом дергает вверх, заставляя меня подняться с колен.

— Ты сводишь меня с ума, — выдыхает он хрипло