Его одержимость. Время вспять - Дилара Маратовна Александрова

впрочем, не сильно отличавшейся от остальных. Хлипкие стены, сделанные из потрескавшегося старого кирпича, казались не такими уж надежными, веранда из пальмовой древесины наполовину сгнила. Этой завалинке лет сто, не меньше. Файрон преодолел небольшой огород с морковью и свёклой, расположившейся аккурат перед домом. Поднимаясь по ступенькам, Файрон слышал подозрительный скрип у себя под ногами. Видимо, он был слишком тяжел для пола хлипкой веранды, и всерьез опасался за свою жизнь. Вот так провалится — и Виктория даже не узнает, куда.

Постучал в дверь.

Тишина.

Постучал еще раз.

— Госпожа Андерсон? — позвал Файрон, прекрасно зная, что бабушка девочки находится дома.

Перед тем, как принять на работу Джудит, он выяснил, что у женщины не было одного легкого, и она почти никогда не выходила за пределы своего дома. Разве что в огород, вырастить овощи.

Вообще, при приеме на работу Файрон многое узнал о Джудит, и некоторые вещи показались ему странными. Правда, он не особо уделял этому внимания, проблем хватало и без того.

— Госпожа Андерсон, прошу открыть дверь, мне нужно поговорить с вами, — Файрон не был намерен отступать.

Почувствовав, видимо, что настойчивый гость уходить не собирается, внутри что-то зашевелилось. Щелкнул замок, в небольшом проеме двери показалось недовольное лицо пожилой женщины. На голове ее высилась целая куча накрученных на седые волосы бигудей, ярко-красная помада выделяла на сморщенном лице ниточки губ, во рту дама держала нечто, похожее на сахарный леденец продолговатой формы. Цветастый халат, висевший на худощавом теле, был самим ярким, что Файрон видел за сегодняшнее утро.

— Ты кто такой? — недовольно прохрипела госпожа Андерсон. — Чего тебе надо?

Файрон только было открыл рот, но дамочка, видимо, не собиралась давать ему право голоса:

— Смотри, приглаженный какой. Ты из опеки? Иди к черту!

Перед носом Файрона захлопнулась дверь. Он снова постучал.

— Я не из опеки, — громко сказал он. — Я работодатель вашей внучки, она сидит с моим сыном. Джудит позвонила вчера и сказала, что заболела. Я решил проведать, все ли у нее в порядке.

Дверь снова открылась.

— Работодатель, говоришь? — сощурила один глаз дамочка. — А на кой тебе узнавать, как у нее дела? К нам еще ни один папочка не заходил, чтобы полюбопытствовать о самочувствии моей внучки. Смотри, как распинается у меня на пороге! А ну говори, откуда ты, иначе вышибу тебе мозги, у меня дробовик есть!

— Начнем с того, что у вас нет дробовика, — мягко улыбнулся Файрон, потому что невооружённым глазом видел, что бабка врет. — А во-вторых, я не вру. У нас проблемный сынишка, и помощь Джудит нам бы совсем не помешала. Поэтому, собственно, я и посетил вас. Я неплохо плачу Джудит, и…

— А, вы тот мистер, — вдруг догадалась госпожа Андерсон, видимо, наслышанная о щедром работодателе, у которого растет один очень капризный телепат. Женщина быстро поменялась в лице — стала более дружелюбной. — Ну, вы заходите, — она распахнула дверь. — А чем это Джудит болеет? Вечером с ней все было в порядке.

— Правда? — хмыкнул Файрон. — А я могу ее увидеть?

— Да пожалуйста, — прохрипела женщина, прошаркав вглубь дома потертыми домашними тапочками. — Идите сюда, она спит еще, наверное. Сегодня всю ночь занималась какой-то ерундой, читала или типа того.

Файрон прошел мимо видавшего виды дивана. Наверное, на нем выросло не одно поколение, и умерло, скорее всего, еще больше. Гостиная была совмещена с кухней, которая, впрочем, выглядела бы довольно миленько, если бы не ржавый холодильник, в котором, уверен был Файрон, все равно ничего толком нет. Разве что пара морковок и свекла.

Дом был совсем небольшим. Аккурат над диваном, в потолке, зияла огромная дыра. Файрон удивился, что в таком тесном пространстве Джудит вообще досталось свое место.

Когда дверь в ее комнату распахнулась, девочка лежала на кровати в ворохе конфетных фантиков. Она так увлеченно читала какую-то книжку, что даже не заметила, как он вошел.

— Джу, к тебе пришел мистер… — госпожа Андерсон посмотрела на Файрона. — А как вас зовут?

— Файрон Даркмор, — улыбнулся Файрон, глядя на обомлевшую Джудит. Она так и раскрыла рот, зажимая в руках большую шоколадную конфету «Сладкие грезы» — именно так назывался набор, который он купил жене накануне. Джудит и его стащила. — Можно просто Файрон, попрошу без официальщины.

— Ну как хотите, — прохрипела женщина. — Джу, ты чего это так скукожилась? Поздоровайся с гостем.

— Здравствуйте, — прошептала Джудит, словно оцепеневшая. — А я вот тут…

— Болеешь, — скептично заключил Файрон. — Я вижу.

— Нет, я лечусь, — обескураженно ответила девочка.

— Чем? — усмехнулся Файрон. — Конфетами?

— Угу, — медленно кивнула Джудит, словно кролик, смотревшая на удава. — Клин клином вышибает…

Файрон окинул комнату ленивым взглядом: маленькая каморка, с детской кроватью, детским шкафом и детским столом. Тут все было детское — взрослое бы здесь просто не поместилось.

— Вот, значит, как, — покачал головой Файрон, сжал и разжал пальцы, скрипнув кожаными перчатками. — Знаешь, юная леди, я не буду вдаваться в подробности, зачем ты обманула нас, просто хочу знать, намерена ли ты дальше сидеть с Кассарионом?

— С этим ужасно упрямым капризулькой? — Джудит шмыгнула носом, кинув все-таки конфету в рот. Не выбрасывать же ее. — Буду. Вот назло ему буду. Хотя он обзывает меня всяким нехорошими словами. Только не сегодня, мистер Файрон, завтра. Ой, послезавтра.

— И почему же такой странный отрезок времени?