Неверный муж. Я тебя (не) прощу - Мария Шарикова

Понимая, что в таком состоянии супруг вряд поможет ей при встрече с новыми родственниками, Рейчел собиралась подняться в детскую.

Девочки не виноваты в том, что у них такой бездушный отец, а её любви хватит на всех.

Выйдя в холл, она услышала недовольный женский голос, больше напоминающий шипение змеи.

Идя на этот неприятный звук, Рей вскоре оказалась у детской, на пороге которой стояла та самая пожилая леди, упавшая в обморок при её появление.

— Мама, мама! — воскликнула маленькая Софи, в зелёных глазах которой застыл страх.

Она кинулась к ней, крепко вцепившись в юбку её платья, будто боясь, что она снова уйдёт.

— Что здесь происходит? — вновь заметив недоумение в глазах старой дамы, отважилась поинтересоваться Рейчел, нежно обняв прижимающуюся к ней малышку.

— То, что совершенно не должно вас касаться, милочка, — цокнув языком, старая леди обернулась к застывшей гувернантке и продолжила свою гневную речь.

— Я хочу, чтобы вы — мисс Лонг, поняли, что девочки нуждаются в более строгих заданиях, а не в чтении никому ненужных сказок!

Рейчел наблюдала за Анной и Ленони, притихшими в углу и даже не делающими попыток приблизится к ней, вероятно, опасаясь реакции находившейся в комнате фурии. Осмелев, она набрала в легкие побольше воздуха и сказала:

— Миледи, то, что происходит здесь, касается моих дочерей!

— Они не твои дочери! — гневно воскликнула пожилая леди, — ты им никто! И будь добра…

— По закону — я их мать, — не побоявшись оборвать собеседницу, заявила Рей. — И с этого дня я буду лично заниматься моими девочками! И если вас это не устраивает, я попрошу Дерека отказать вам от дома!

— Ты! Ты ещё пожалеешь о своих словах, самозванка!

Похожая на красного рака, дама выпрямилась во весь рост и выплыла из комнаты подобно королеве.

— Мама, а почему бабушка сказала, что ты нам не родная? — наконец-то приблизившись, спросила Анна, глядя на Рей синими, как у отца, глазами.

— Я не знаю, милая, — тихо ответила маркиза, — но что бы не случилось я всегда буду с вами, мои хорошие!

Рей улыбнулась Софи и Леони, а затем обратилась к продолжавшей стоять в углу гувернантки:

— Мисс Лонг, вы можете немного отдохнуть. Этот час я проведу с девочками…

Время пролетело незаметно. Рейчел отвлеклась на игры с девочками, которые ни на секунду не желали отпускать её от себя, но маркиза понимала, что ей уже пора встречаться с родственниками, а для этого ей для начала стоит поговорить с Дереком.

К себе Рейчел вернулась в полностью расстроенных чувствах. Она села на софу и сидела, смотря перед собой. Не зная, что творится в её новом доме, она все же никак не могла взять в толк, как можно запретить читать детям сказки? У неё самой были младшие братья и сестры, и самая маленькая сестра как раз была ровесницей старшей дочери Дерека. Как можно так запугать детей, что они даже сказать слово боятся в присутствии этой леди? Да и кто такая эта эмоциональная пожилая дама, которая то падает в обморок, то кричит на гувернантку, то называет её саму самозванкой?

Наконец в комнате Дерека послышалось шевеление. Рей терпеть не могла пьяных мужчин, но выбора не было. И настроение у неё тоже было не самое хорошее, чтобы оставить всё, как есть. Либо супруг объясняет ей, что тут происходит, знакомит с родственниками и ставит их на место, либо она займется всем сама. И уж тогда... Маркиза вспомнила, как старая леди смотрела на неё с самой настоящей ненавистью. Девочки звали её бабушкой. Возможно, это мать Дерека? Тогда дела её совсем плохи, ведь она обещала выгнать из дома свою собственную свекровь...

Дерек сидел за столом и пил бренди. Вид у него был помятый и печальный, видимо, после ночной попойки хорошо болела голова. Вокруг него прыгал его слуга, который при виде Рейчел поклонился и тут же исчез из комнаты, будто умел растворяться в воздухе.

— Когда ты успел так напиться? — она стояла напротив Дерека, который не соизволил даже подняться на ноги, и её глаза заметали молнии.

— Дорогая моя, у меня была целая ночь. — криво усмехнувшись заявил он. — Ты сама отказала мне в своих милостях, поэтому ничего не оставалось делать, как утешаться всеми доступными способами.

Он опрокинул стакан, выпив содержимое одним глотком. Поставил его на стол, поморщился.

— И что же это за способы? — спросила Рейчел, по-прежнему ничего не понимая.

Он явно был на взводе. Она чувствовала это, но не понимала, что происходит.

— Ну как... — Дерек поднялся на ноги и прижал ладонь ко лбу, — обычные способы. Вино, шлюхи, кабаре...

— Что?

Сердце Рейчел упало, будто в один миг стало камнем, а потом забилось так, что кровь бросилась ей в лицо.

Он поднял на неё свои синие глаза. Она видела, что за напускным спокойствием скрывается буря эмоций, но сейчас ей было не до того, чтобы разбираться в его душевных метаниях.

— Что ты сказал?! — Рей повысила голос, и Дерек вдруг рассмеялся.

— Да ничего особенного, не стоит так волноваться, дорогая Рейчел, я просто был в публичном доме. Я же ещё молод и нуждаюсь в женской ласке! А у меня такая неласковая жена.

Возможно, он хотел сказать что-то ещё. Он даже открыл рот, чтобы сказать, но Рейчел так никогда и не узнала, что именно. Её затрясло, будто в лихорадке, она схватила со стола стакан и швырнула ему в голову. Меткость была у неё в крови, отец ведь был первым стрелком штата. Отец попадал в монету со ста шагов, она же попала стаканом в голову Дерека с десяти.

Дерек покачнулся, схватился за голову, осыпанный осколками. Он рухнул на стул, пытаясь не упасть на пол.

— Рейчел, ты сошла с ума? — закричал он, багровея.

— Это ты сошёл с ума! — закричала она, почти переходя на визг, — ты!

Её руки всё ещё тряслись, и Рейчел с трудом соображала, что делает. Она подскочила к Дереку, вцепилась ему в волосы и со всего маху ударила его головой о стол.

— Сумасшедшая! — закричал он, пытаясь отцепить её руки от волос, но Рейчел было не остановить. Похожая на дикую разъяренную кошку, она пыталась ударить его, а когда руки её отцепились от волос, то сжала кулаки и наконец-то сумела врезать ему в скулу так, что пошла кровь. Отец учил её не только стрелять, но и драться. И сейчас оба умения ей хорошо пригодились.

— Если ты ещё раз окажешься в публичном