Уроки Искушения, или Пылающие Сердца Драконов - Деймон Краш

пальцах перо. Чернила едва не капнули на тетрадь, и я вовремя вернул его на подставку, качнувшись вперёд и ощутив аромат мёда и трав. Невольно скосил взгляд на рубашку. Это было глупо, но пока она лежала рядом, мне казалось, что девчонка ходит где-то поблизости, и от этого становилось уютнее, будто я вновь вернулся в материнский дом.

С каких пор я стал таким сентиментальным? Последствия травмы, что ли…

Надо обратиться к лекарю.

Она была странной. Человечка, но совершенно меня не боялась. Я привык чувствовать аромат страха от всех, с кем приходилось иметь дело — кроме тех, кто знал меня достаточно близко. Наверное, это определило и мою профессию. Никто не хотел мне врать, когда я вёл допрос. Никто не пытался сбежать или сопротивляться, когда я хотел арестовать. А она… она мне перечила!

Я тихо рассмеялся, запрокинув голову. Но смех быстро угас, оставив во рту горький привкус.

Слабость. Я позволил себе проявить слабость.

Бездна.

Я наблюдал за ней с самого первого дня. Находил взглядом, следил, делал мысленные заметки о её способностях и привычках, пытаясь найти что-то, что можно было предъявить Рику. Но она была хороша. Не лучшая на курсе — девчонка не могла тягаться с подготовкой некоторых драконов, — но чертовски хороша.

И это раздражало даже больше, чем то, как она врывалась в мою жизнь. Чем то, как она проникла в мою постель. Чем то, как она буквально свалилась мне на голову с той бездновой лестницы.

Не надо было её ловить. Пусть бы ноги себе переломала, зато сегодня я бы спал спокойно. Один! В собственном доме.

Но я поймал. Сумасшедшая, куда полезла только! Теперь приходится расплачиваться — нам обоим. Нет, я ведь сразу знал, какая она: шумная, упрямая, колкая на язык и отчаянная, словно ей уже нечего терять. А ещё повсюду оставляет за собой этот запах мёда и трав, будто нарочно пытается довести меня до аллергической реакции.

Она не боялась меня, даже когда я схватил её за горло. Тот вызов в глазах…

Я потёр висок и снова вернулся к проверке её работы. Но не успел дочитать страницу до конца, как моего уха коснулся стук входной двери. Кто-то вошёл в дом, не утруждая себя звонком. Это было странно.

Я снял домашние туфли и бесшумно подошёл к двери, прислушиваясь. В доме слышались чьи-то шаги.

Запах. Я уловил его ещё до того, как шаги приблизились. Металл, огонь и терпкий аромат дорогого табака, впитавшийся в ткань кожаной куртки. У меня не было ни малейших сомнений.

Рик.

Конечно. Кто же ещё мог позволить себе так бесцеремонно войти в чужой дом?

— Дрейк, — раздался знакомый голос, тягучий и немного насмешливый. — Ты дома?

Я сжал кулаки, сдерживая раздражение.

— Ты разучился стучать? — отозвался я холодно, открывая дверь и делая шаг в коридор.

Рик стоял, опершись о косяк, и лениво оглядывал прихожую, словно находился у себя дома. Он, как всегда, выглядел бестолково: волосы в беспорядке, одежда не глажена, улыбка — дерзкая и беззаботная. Но я слишком хорошо его знал. Эта улыбка не сулила ничего хорошего. Особенно мне.

— Что ты здесь делаешь? — спросил я, в несколько шагов сокращая расстояние между нами.

— Навещаю брата, — невинно развёл он руками. — Или мне теперь нужен пропуск, чтобы увидеть тебя?

— Лучше бы нужен был, — процедил я. — Говори, что хотел, и убирайся.

Рик усмехнулся.

— Что-то ты сегодня особенно неприветливый. Это из-за неё? — Он чуть наклонил голову, и серебристые глаза блеснули. — Кажется, девчонка сумела тебя зацепить.

— Либо переходи к делу, либо проваливай. Я почти не спал этой ночью.

— Интересно, это она не давала тебе спать? — он вскинул бровь, и я невольно попытался призвать магию, но предохранительная печать, поставленная лекарем, мгновенно отозвалась, вызвав ломоту по всему телу и напомнив о том, что я пока что — всё равно что лишённый крыльев.

— К делу так к делу, — посерьёзнел Рик и первым вошёл в мой кабинет, где устроился на моём стуле. Я остановился рядом, сверля его взглядом. А когда он не среагировал, процедил:

— Пошёл вон из моего дома.

— А я надеялся, что этот дом станет нам общим. Меня направили сюда контролировать ситуацию с тёмным источником. Весь день на ногах, ещё эту молодёжь гонять приходится… Никакого желания тащиться домой в такую даль.

Он нехотя встал с моего кресла, которое я сразу занял, чтобы этот недоумок не уселся в него вновь. Тогда Рик сел на край стола и, рассматривая работу Лейлы, добавил:

— Но, вижу, моё местечко уже занято.

— Ты сам её мне подсунул.

— Я хотел просто дать ей шанс на нормальную жизнь, а не пустить на растерзание своему брату-людоеду.

— Ты! — я резко встал, схватив брата за отворот рубашки.

Рик даже не дёрнулся. Его глаза сузились, а уголки губ дрогнули в почти незаметной ухмылке.

— Вот и он, мой братец, — сказал он тихо, почти ласково, но в голосе слышалась скрытая жёсткость. — Я ждал этого. Что у тебя с ней?

— Тот же вопрос хотел задать тебе. Кто она такая, что ты за неё так впрягаешься?

Рик пожал плечами:

— Я её видел всего два раза в жизни. Дюжину дней назад — и, вот, сегодня.

Я медленно выпустил рубашку брата. Его ложь я мог определить даже с заложенным носом: мне не нужно было ни чувствовать его запаха, ни использовать кристалл истины. Наша связь была крепче любой другой, до такой степени, что порой мы могли даже слышать мысли друг друга.

И поэтому я выпустил его и сам прислонился к краю стола, скрестив руки на груди.

— Кто она? Где ты её встретил? И главное, почему она здесь?

— Потому что она гений, Дрейк! — широко улыбнулся Рик. — И если ты этого всё ещё не понял, то ты самый большой тормоз Виригии.

Я взял со стола тетрадь и подал её брату:

— Она едва тянет базовую теорию.

Он несколько минут изучал мелкие закорючки, после чего усмехнулся и бросил тетрадь на стол.

— Потому что она практик. Кстати. Раз уж ты не можешь меня приютить, то сделай другое одолжение.

— Что ещё за одолжение, — нахмурился я, готовый к любой пакости с его стороны.

— Устрой меня преподавателем её группы. Предмет