У тебя только девять жизней - Элизабет Прайс

ему Исида. — Хотя несколько месяцев назад мы поймали парня, который крал детские зубы. Он думал, что он зубная фея, но оказалось, что у него был психотический срыв.

— Вот это да. Перевёртыш?

— Зомби.

Раф нетерпеливо наклонился вперёд.

— Живой мертвец? Ты серьёезно? Как настоящий зомби, поедающий мозг?

Блин, он выглядел как ребёнок на Рождество.

— Ага, если не считать поедания мозгов — обычно они этим не занимаются. Но это объясняет психотический срыв. Чтобы проснуться мёртвым и понять, что ты всё ещё ходишь, достаточно, чтобы кого-нибудь обглодать. Вся эта история с зубами имела смысл, учитывая, что он был дантистом при жизни.

— У меня всё ещё проблемы с зомби.

— Да, случается время от времени, но очень редко. Некоторые люди просто внезапно возвращаются после смерти и обнаруживают, что они зомби. Конечно, зомби всё ещё могут быть созданы, и ты должен получить разрешение на их создание, но они не склонны сохранять свою индивидуальность с тех пор, когда они были живы. Джефф очень милый, теперь, когда он успокоился.

— Джефф?

Исида кивнула.

— Зомби-дантист. Он умер насильственной смертью, поэтому неудивительно, что на какое-то время он сошёл с ума. Сейчас он работает в нашем почтовом отделении. Хотя, если у тебя болит зуб, он без проблем осмотрит, если выдержишь дыхание зомби на своём лице. Зомби не лучшие в личной гигиене. К тому же у него больше нет координации, чтобы использовать дрель, так что не позволяй ему пользоваться одной из них.

Раф покачал головой, находясь между весельем и недоверием.

— Это как другой мир для ЛЛПД.

— Или тот же мир, но тот, который некоторые люди любят видеть через линзы, смазанные вазелином.

— Я бы сказал, розовые очки, но ты права.

Исида щёлкнула пальцами.

— Я думаю, что у меня что-то есть. Пару ночей назад смотритель кладбища Аркхэм сообщил о нарушителях. По всей видимости, цепи на одних из ворот были перерезаны болторезом. Однако патрульные не обнаружили на кладбище повреждений, поэтому приписали их подросткам.

— Не многие подростки в моём районе носят с собой болторезы.

— В моём случае они превращаются в диких животных.

— Как насчёт производственной поездки, чтобы проверить кладбище Аркхэм?

— Да, да, пожалуйста, да. Я имею в виду, не то, чтобы мне скучно делать это или что-то в этом роде…

Или надоело чувствовать затяжной запах возбуждения наглой суки. Р-р-р.

— Пойдём.

Глава 6

Раф следовал за Исидой, пока она шла за своим носом по кладбищу. Наблюдать, как она принюхивается, было самой странной вещью, которую он когда-либо видел. Ну, почти. Они были в компании садовода Трипа, ещё одного восьмидесятилетнего крота-перевёртыша, который имел сверхъестественное сходство с неким другим смотрителем.

— Вы знаете парня по имени Шеп? — спросил Раф, когда Трип увернулся от статуи орла.

Трип фыркнул.

— Мой брат считает себя всемогущим и сильным, потому что у его кладбища есть лишние двести квадратных футов по сравнению с моим. Но я сказал ему, что чертовски уверен, что важно качество, а не количество.

— Ха. — Больше на это нечего было сказать.

Некоторое время они продолжали следовать за Исидой, а она продолжала следовать за своим носом. Трип крякал, фыркал и вздыхал от нетерпения, в то время как Раф притворялся, что не использует каждую возможность, чтобы изучить прекрасную фигуру Исиды. Конечно, не помогло то, что она продолжала наклоняться, чтобы посмотреть на могилы. Он поймал блеск в её глазах, который сказал ему, что она делала это исключительно для его блага. Раф не знал, задушить ли её или лечь у её ног и поклоняться ей.

Исида остановилась перед свежими могилами, на которых ещё не было надгробий. Она поморщилась.

— Как давно они заполнены?

— Пару дней назад, — фыркнул Трип.

— Так в тот же день кто-то ворвался сюда? — уточнил Раф.

Трип пожал плечами и ушёл прочь. Судя по всему, Шеп был социальной бабочкой из близнецов. Раф подошел к Исиде, которая держала руки на бёдрах и хмуро смотрела на могилу.

— Что такое?

— Этот странный запах мертвецов довольно слабый, но здесь он наиболее сильный. Думаю, тот, кто издавал этот запах, проводил здесь большую часть времени. Наверное, занимаясь физическим трудом, потому что пахнет потом.

— Серьёзно?

— Скажем так, тебе повезло, что у тебя такой слабый человеческий нос.

Раф усмехнулся, вытаскивая телефон.

— В этом случае я согласен с тобой.

— Что ты делаешь?

— Получаю разрешение выкопать могилу.

* * *

Они пытались получить разрешение на эксгумацию, но ни один судья не пошёл на это лишь из-за странного, потного, мёртвого запаха. Вместо этого они спросили разрешения у семьи погибшего. Его дали охотно на том основании, что полиции нет до них никакого дела. По всей видимости, покойный был троюродным братом и был занозой в заднице, и они были возмущены тем, что он всё ещё причинял им вред даже после смерти. Он также оказался волком-перевёртышем. Конечно, когда гроб выкопали из земли, он был пуст. Совершенно пустой — в этом экземпляре забрали всё тело.

— Ура, — прокомментировала Исида, увидев пустое пространство, которое раньше было домом для покоящегося с миром волка-перевёртыша.

Раф повернулся к Трипу.

— Тут точно должен быть кто-то, да?

— Конечно! — ощетинился крот-перевёртыш, когда его нос почти сильно дёрнулся.

— Похоже, им удалось создать впечатление, будто ничего не произошло.

— В ту ночь меня здесь не было, — защищаясь, сказал Трип. — Это мой помощник сообщил о взломе и разобрался с полицейскими. Бездарь ленивец-перевёртыш.

— Угу, — автоматически кивнул Раф, когда Трип начал обличительную речь о том, почему ленивцы — худшие сотрудники в мире.

Раф не стал слушать. Он обдумывал возможности того, для чего кому-то могли понадобиться все эти трупы. С другой стороны, его глаза не отрывались от Исиды, когда она отошла, чтобы ответить на звонок. Он почувствовал укол чего-то, когда её музыкальный смех поплыл к нему. «С кем, чёрт возьми, она разговаривала?»

— Знаешь, о чём это мне напоминает? — спросил Трип.

— О чём? — ответил Раф, отводя взгляд от своей кошачьей спутницы.

Всегда была возможность, что Трип скажет что-нибудь полезное. Раф не был настолько груб и не захвачен такой страстью, чтобы не сосредоточивать своё внимание на этом деле.

— Берк и Хэйр, — ответил крот с самодовольной ухмылкой.

Раф приподнял брови.

— Это должно что-то значить для меня?

Крот фыркнул и открыл рот, чтобы ответить, но знойный тон Исиды добрался до него первым.

— В Шотландии в девятнадцатом веке Берк и Хэйр якобы убивали людей и продавали их тела для изучения университетам.

— Не якобы, — проворчал Трип.

— Наш преступник не