Тайный миллиардер. Вскрытие покажет - Анна Королева

делает еще один шаг, сокращая расстояние между нами до минимума, упираясь ладонью в стену около моей головы. Я чувствую его тепло, его запах — тот самый, терпкий и манящий, который я пыталась игнорировать.

— Может, расскажешь мне, что именно в моей "тёмной сексуальности" тебе настолько невыносимо? — спрашивает он, голос его стал еще ниже, почти шепотом. — Возможно, я смогу избавиться от неё. Ради тебя, конечно.

Его взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь на губах. Я чувствую, как внутри меня всё сжимается от его близости, от его намеренной двусмысленности. И в этом заключается его главная сила — он умеет играть на нервах, заставляя свою жертву чувствовать себя беспомощной и запутавшейся. И я, кажется, попалась в его ловко расставленную ловушку.

И главная опасность этой ловушки в том, что из неё не хочется выбираться.

Но я всё же собравшись с силами, я пытаюсь укрыться за маской недовольства:

— Ну, злодей из вас так себе, если честно! Какой темный повелитель будет покупать своим жертвам подарки и угощать их кофе с десертом. Нет, как-то слабовато.

Дмитрий хмыкает и наклоняет голову:

— Сразу ясно, что ты до этого общалась только с дилетантами. От них все разбегались в страхе, а все мои «жертвы» всегда возвращаются за добавкой. Так моя армия последователей и растет.

Я закатываю глаза.

— Никогда не поверю, что какой-то кофе с десертом заставит захотеть оказаться в полной власти у темного повелителя.

Дмитрий приподнимает уголок губ:

— Тогда выход один — проверить это. Готова рискнуть?

Я тут же активно мотаю головой:

— Рискнуть? Это точно не входило в мои планы на утро.

— И это хорошо. — Кивает Дмитрий. — Со злодеем стоит общаться вечером. А еще лучше — ночью.

Я чувствую, как его слова проникают в меня, вызывая странное волнение. Ночь — это время, когда все тайные желания становятся особенно явными, когда тьма может скрыть не только страхи, но и мечты. Я стараюсь игнорировать это чувство, но оно всё равно пробивается сквозь мою защиту.

— Нет, спасибо, — отвечаю я, хотя в глубине души понимаю, что это не так просто. — Ночью все становится более… опасным.

Дмитрий улыбается, его глаза сверкают огнями темного азарта.

— Опасным? Это только придаёт интриги. Ты же сама говорила, что любишь экстрим. Как насчёт того, чтобы испытать его в компании тёмного повелителя?

Я не знаю, что ответить. Его уверенность и игривый тон бросают вызов всему, что я знаю о себе.

— Может, вы и правы, — наконец произношу я, чувствуя, как сердце бьется быстрее. Хотя и сама не понимаю зачем. Мои слова снова опережают мозг. — Может, я просто не готова к такому повороту событий.

— Или, возможно, ты просто не знаешь, каково это — быть на грани. — Его голос становится более серьёзным, и я ощущаю, как его слова проникают глубже, чем просто игра. — Я обещаю, что это будет не похоже ни на что, что ты испытывала раньше.

Я поднимаю глаза к нему и вижу, чуть расширенные будто у кота зрачки, которыми он смотрит на меня.

Внутри меня что-то начинает дрожать, как будто я стою на краю обрыва, готовая прыгнуть.

— Хорошо, — говорю я, не веря своим словам. — Давай поиграем. Но я не обещаю, что не сделаю шаг назад, если станет слишком страшно.

Дмитрий наклоняется ближе, и я ощущаю его дыхание на коже.

— Страх — это лишь часть игры, Юля. Но помни, что в этой игре у нас обоих есть роли. И я не собираюсь останавливаться, пока не добьюсь своего.

Я сжимаю губы, осознавая, что с каждым его словом я загоняю себя всё дальше в тупик.

Поэтому, чтобы сбежать хотя бы сейчас, я быстро отвечаю.

— Хорошо, тогда вечером эм… поиграем. А сейчас мне пора в ресторан. Сами же просили все подготовить.

И нырнув Дмитрию под руку, я едва ли не бегом выскакиваю из его номера, чувствуя как в груди бешено колотится сердце, а низ живота сводит в сладкой истоме настолько, что я почти готова развернуться и предложить сыграть прямо сейчас. И плевать какую роль мне придется отыгрывать.

Ужас! Я вообще не помню, чтоб хоть когда-то настолько сильно возбуждалась.

Что этот некромант со мной сотворил?

Нет! Надо держаться.

Хотя бы до вечера.

А там… там посмотрим.

Глава 17 — Женская сила

В ресторане ну ооочень многолюдно, несмотря на то, что нет ещё и двенадцати дня, а всю ночь люди праздновали.

Что ж, возможность поесть бесплатно очевидно весомый аргумент даже для самых сильных и богатых этого мира.

Но Инесса Михайловна еще в самом начале рассказывала, что за каждой компанией ВИП гостей будет закреплен свой столик.

Сибилев, Гуляев и Клим… кажется Шахов его фамилия, как раз из таких, тем более, что приехали они на деловые переговоры.

И вот, пока многие толпятся вокруг барной стойки или вообще у входа, в ожидании появления мест, я гордо шествую к столику на котором стоит табличка: “Зарезервирован”.

Впрочем, едва я сажусь и подзываю официанта, как за столик подсаживается Максим Гуляев.

Выглядит немного расслабленнее, чем обычно, но все равно сквозящая в каждом его движении самоуверенность и небрежная грациозность никуда не девается.

— Утречко, Юль, — кивает он мне с приятной улыбкой. — С Новым Годом, С новым счастьем, держи.

Он протягивает мне стильный насыщенно-фиолетовый конверт с лентой.

— Знаю, деньги дарить уже давно моветон, но честное слово, ничего подходящего вчера не нашел. Так что прости моё отсутствие манер, — посмеивается он.

— Ой, — я теряюсь. — Простите, а я вам только шоколадку с орехами и изюмом. — Протягиваю я ему в ответ.

— Изюмчик я люблю, — улыбается Макс и взяв мой подарок, целует меня в щеку, а я невольно думаю, что если б не все его явные замашки бабника, то я бы назвала Гуляева самым приятным и харизматичным из всей троицы.

По крайней мере, к нему единственному не страшно подходить. Скорее наоборот, с ним хочет общаться.

— Где твой жуткий босс? Еще спит в специальном гробике? Слишком светло для него? — Посмеивается Гуляев.

— Не, проснулся, но занимается приготовлением очередного зелья массового поражения, — улыбаюсь я в ответ, а после закусываю губу.

— Максим Олегович, тут такое дело…

— Просто Максим, — встревает Гуляет.

— Хорошо, Максим, — киваю я. — Дмитрий же собирается подарки раздавать и…

— Готовиться к параду неадекватности, я понял, — ухмыляется Гуляев. — Ну, я его уже года три знаю. Не то, чтобы привык. К нему как ты сама понимаешь привыкнуть невозможно. Но хотя бы научился принимать всё