Кулинарная фея в замке герцога - Полина Краншевская

Морис кивнул и сосредоточился на мороженом, а передо мной встал вопрос красивой подачи. Для формирования шариков требовалась специальная ложка с прикрепленной металлической выгнутой пластиной, которая при нажатии рычага придавала массе нужную форму. Но в магическом мире вряд ли встречалось нечто подобное. Пришлось остановить выбор на двух простых круглых ложках.

Попробовав мороженое, я почувствовала тот самый вкус, к которому стремилась, и широко улыбнулась. То, что нужно! Я сформировала шарики, разложила их в центре глубокой тарелки в виде пирамиды с тремя в основании и одним на вершине, а затем украсила ягодами и листочками мяты. С помощью густого темно-бордового сиропа я нарисовала вокруг мороженого узор из вензелей и закончила его крылом с завитками внизу, как бы намекая на герб герцога. При всем желании нарисовать грифона мне было не под силу, а вот отдельную его часть – вполне.

На мгновение я замерла и полюбовалась своим творением. Момент завершения работы всегда грел мне душу. Но на этот раз Морис все испортил. Он перегнулся через мое плечо, взглянул на тарелку и произнес:

– Необычно. Даже боюсь спросить, что это. Ну да ладно, главное – чтобы герцог оценил. Теперь примени магию и пошли к дегустационному столу.

Сердце сжалось от ужаса. Зря я не сказала Морису про дар. Ох зря!

– Магия? – выдавила я разворачиваясь. – Зачем здесь магия? Десерт и так великолепен.

– О чем ты? – прошипел мне в лицо Морис. – Если ты не применишь магию, то грош цена твоей стряпне. Такую ерунду любая кухарка в два счета сделает. Думаешь, герцога проймешь немагической безвкусицей?

Внутренности обожгла волна ярости, и я почувствовала тот самый жар, что и в прошлый раз. Дар вдруг явился, когда не ждали. Просто потрясающе! Но я не собиралась выплескивать водопад искр только потому, что Морис считал, будто я готовлю посредственно, а магия могла это исправить. Не дождется!

Я подхватила тарелку и, глядя в потемневшие глаза Мориса, четко проговорила:

– Мой десерт в миллион раз лучше всего, что когда-либо пробовал герцог. Никакая магия не сможет сделать блюдо вкусным, если повар неумеха. И я тебе это докажу!

– Олия! – прорычал он, но я и слушать не стала.

Развернулась и направилась прямиком к длинному столу, укрытому белыми скатертями. Туда стягивались и другие повара, неся свои шедевры. Морис догнал меня и протянул руку, явно намереваясь вырвать тарелку.

– Только дотронься до моего блюда!

Видимо, Морис увидел во мне что-то страшное, поскольку тут же убрал за спину ладонь и буркнул:

– Как хочешь. Но если мы не пройдем испытание, то о доме можешь забыть.

– Прекрасно! – выплюнула я и зашагала дальше.

– Замечательно! – отозвался Морис и пошел следом.

– Великолепно! – бросила я.

Последнее слово должно остаться за мной, и никак иначе.

– Лучше не бывает! – не сдавался Морис. Вот же мерзавец!

В центр площадки со столами вышли глашатаи с длинными трубами в руках и трижды протрубили. Герцог все в том же бирюзовом костюме и розоватом шейном платке появился рядом с ними в облаке голубоватой дымки и объявил:

– Время истекло! Прошу всех поваров поставить свои блюда вот сюда.

Взмахом руки он указал на дегустационный стол. Участники турнира начали расставлять тарелки. Слуги в синих ливреях отмечали на карточках их имена, размещали таблички возле блюд и просили дождаться результатов рядом с ограждением. Я присоединилась к участникам, ожидавшим своей очереди.

Еще посмотрим, что придется герцогу по вкусу, мое мороженое или приправленная магией еда!

Глава 10

Постепенно стол наполнился самыми разными блюдами, а повара выстроились поодаль. Голубоватое сияние окутало тарелки. Спрашивать у Мориса, чтобы это могло быть, я не стала. Во мне все еще кипело раздражение из-за его недоверия. Но учитывая, что мое мороженое даже под лучами солнца оставалось в первозданном виде, я догадалась о защитной функции наложенных чар.

Энзо снова стоял рядом с нами, но мы с Морисом даже не смотрели друг на друга, и великан воздержался от разговоров. Началась дегустация. Она проходила иначе, чем в моем мире. Герцог шел вдоль стола, помахивая тростью, и просто смотрел на блюда. Длинная челка прикрывала его левый глаз, при этом мне казалось, будто я видела, как радужка время от времени вспыхивала фиолетовым отсветом. Хотя это вполне могло быть игрой моего воображения, поскольку правый глаз герцога отливал синевой. С того места, где мы стояли, мне удалось рассмотреть мельчайшие детали экстравагантного наряда герцога и его утонченные черты лица. На вид ему было около сорока, что вряд ли соответствовало действительности, раз он служил советником еще у предыдущего короля.

По ходу неспешной прогулки Стаблис отдавал распоряжения слуге, идущему чуть позади него, и тот записывал слова господина на бумаге с золоченым тиснением и изображением грифона. Когда герцог добрался до конца стола, он обратился к поварам:

– Те, чьи имена назовут, могут забрать свои блюда и быть свободны. Остальных я прошу задержаться.

Зрители на трибунах следили за происходящим, застыв в напряженных позах. На лицах читался безотчетный страх. Создавалось впечатление, будто строго одетые аристократы до смерти боятся, как бы им ни предложили отведать стряпню участников турнира. Вполне возможно, что Морис не покривил душой, сказав, что герцог травит в своем замке тех, кто перешел дорогу королю.

Слуга принялся зачитывать составленный список. Оглашенные участники, понурив головы, плелись к столу, брали тарелки и отправлялись на выход. При объявлении каждого нового имени мое сердце сжималось от волнения и страха. Несмотря на то, что я уверяла Мориса в необыкновенном вкусе своего десерта, в душе испытывала сомнения. Ведь герцог его даже не коснулся. Вдруг из-за отсутствия магической составляющей Стаблис посчитает блюдо недостойным его высочайшего внимания?

Но мои переживания сошли на нет, когда слуга закончил называть имена. На площадке осталось всего десять участников, и мы с Морисом оказались в их числе.

Слуги расставили нетронутые тарелки в начале дегустационного стола, и герцог сказал:

– Подойдите к своим блюдам.

Мы заняли места перед табличками с нашими именами. Герцогу принесли кресло, он с царственным видом уселся, закинул ногу на ногу и выставил перед собой трость, прикрыв набалдашник ладонями.

– Итак, вы удостоились чести представить мне свои творения, – произнес