Отбор. Пламя в твоей крови - Анжелика Янчевская

Я видела, что Дарин собирается уходить, и отчаяние придало мне смелости:

— Я не прошу помощи, лорд Дарин. Я справлюсь сама.

Это заставило его остановиться.

— Вот как? — он повернулся и окинул меня оценивающим взглядом. — И как же вы планируете решить эту проблему за… — он посмотрел на часы, — тридцать минут до начала церемонии?

— Я найду швею, — твёрдо ответила я. — Если придворные швеи заняты, значит, в замке должны быть и другие. Не может же весь дворец обслуживаться всего несколькими мастерицами.

В глазах Дарина что-то промелькнуло — может быть, удивление от моей решимости?

— В Рубиновой Цитадели тысячи слуг, леди Эльвия, — сухо заметил он. — Вы не найдёте швею, которую не знаете, в замке, планировку которого не представляете, за полчаса до самой важной церемонии сезона.

Я стиснула зубы:

— Тогда я зашью его сама. Мне нужны только игла и нитки подходящего цвета.

Теперь на его лице читалось явное удивление. Он явно не ожидал такого решения.

— Вы… умеете шить?

— Я выросла не во дворце, — напомнила я, чувствуя, как горят мои щёки. — Я умею многое из того, что и не снилось вашим благородным драконицам.

Мейра за моей спиной ахнула от такой дерзости. Но я была слишком взвинчена, чтобы следить за своей речью. Я ожидала, что лорд Дарин разозлится из-за такой наглости, но вместо этого в его глазах вспыхнул интерес.

— Любопытно, — медленно произнес он. — Очень любопытно. — Он помолчал секунду. — Что ж, леди Эльвия, раз вы так уверены в своих силах… Мейра, принеси швейные принадлежности. Немедленно.

Мейра выглядела удивленной, но возражать не посмела:

— Да, милорд. Сейчас же.

Когда она ушла, Дарин окинул меня задумчивым взглядом:

— Вы полны сюрпризов, леди Эльвия. Большинство кандидаток в вашей ситуации стали бы рыдать или требовать отложить церемонию.

— Рыдание не починят платье, — ответила я, всё ещё чувствуя, как колотится моё сердце от собственной смелости.

Уголок его рта слегка дернулся:

— Воистину мудрое наблюдение. Знаете, я вам все таки помогу. Следуйте за мной.

Я поспешила за Дарином, стараясь идти осторожно, чтобы повреждённый шов не разошёлся окончательно. Мы свернули несколько раз, поднялись по узкой лестнице и оказались перед небольшой дверью, спрятанной в нише.

Лорд Дарин постучал. Дверь открылась, и на пороге появилась пожилая женщина с седыми волосами, собранными в тугой пучок, и ясными голубыми глазами, неожиданно молодыми для её возраста.

— Лорд Дарин, — она склонила голову. — Чем я могу вам помочь?

— Здравствуй, Ильса, — его голос смягчился, словно он разговаривал с давним другом. — Нам нужна твоя помощь. Срочно.

Ильса окинула меня проницательным взглядом, задержавшись на моем платье:

— Вижу. Заходите, быстрее.

Я оказалась в небольшой, но уютной комнате, заставленной манекенами, отрезами ткани и коробками с лентами и бусинами. Пахло лавандой и какими-то пряными травами.

— Снимай платье, девочка, — скомандовала Ильса, уже доставая какие-то инструменты. — Милорд, будьте добры подождать за дверью.

Лорд Дарин коротко кивнул и вышел. Как только дверь за ним закрылась, Ильса жестом велела мне поторопиться:

— Давай, девочка, у нас мало времени.

Я поспешно сняла платье и передала ей. Ильза внимательно осмотрела повреждение, а затем её глаза сузились:

— Ох, какая подлость, — пробормотала она. — Смотри-ка.

Она показала мне едва заметные разрезы по всему платью — на спине, на другом боку, даже на лифе.

— Кто-то очень постарался, чтобы платье разошлось прямо во время церемонии, да так, чтобы его нельзя было быстро починить.

Я почувствовала, как внутри поднимается волна гнева:

— Это не исправить даже вдвоем!

— Да, по крайней мере, не за те тридцать минут, что у нас остались.

— Что же мне делать? — в отчаянии спросила я. — Я не могу пропустить церемонию, это будет означать провал.

Ильса задумчиво посмотрела на меня, словно что-то просчитывая:

— Ты невысокая, — заметила она, — и фигуристая. Не такая, как эти драконицы-палки. — Она постучала пальцем по подбородку. — Знаешь, у меня может быть решение. Подожди здесь.

Она скрылась в соседней комнате, а я осталась стоять, чувствуя себя ужасно уязвимой в одном нижнем белье посреди незнакомой комнаты.

Через минуту Ильза вернулась, бережно неся в руках что-то, завёрнутое в бледно-голубую ткань. Её лицо было странно торжественным.

— Это платье я сшила двадцать лет назад, — произнесла она, медленно разворачивая ткань. — Для свадьбы моей дочери Лирны.

Платье, которое появилось из-под ткани, заставило меня затаить дыхание. Такой красоты я не видела даже в самых смелых мечтах. Казалось, мастерица заключила в ткань саму магию зимнего рассвета — шёлк переливался всеми оттенками льда и утреннего неба: от глубокой полуночной синевы до нежнейшего перламутрово-серебристого, словно первый луч солнца на замёрзшем озере.

В тонком кружевном узоре, обрамлявшем лиф и рукава, угадывались драконьи чешуйки и морозные узоры одновременно — невесомые, почти прозрачные, но сверкающие тысячами крошечных кристаллов, напоминающих застывшие капли росы. Глубокий, но элегантный вырез был создан так, чтобы подчеркнуть женственные изгибы, не выставляя их напоказ, — смелый вызов придворной моде с её высокими воротниками и строгими линиями.

Юбка ниспадала свободными волнами, струясь, как вода, а не стояла колоколом на жёстких обручах. В движении ткань словно оживала, переливаясь, как грани драгоценного камня, то серебристо-голубая, то с лиловыми и аквамариновыми оттенками. По подолу тянулась вышивка тончайшими серебряными нитями — узор из созвездий и снежинок, каждая из которых была уникальна.

Я с трепетом прикоснулась к ткани — она казалась прохладной, как утренний лёд, но в то же время удивительно мягкой и живой под моими пальцами.

— Оно… оно как воплощение зимы, — выдохнула я, не найдя других слов.

Глаза Ильсы затуманились: — Лирна умерла за неделю до свадьбы. Лихорадка унесла её за три дня. Она даже не успела примерить это платье. — Старая швея ласково провела рукой по ткани. — Я хранила его все эти годы, не в силах ни отдать, ни выбросить.

— Ильса, я не могу его надеть, — прошептала я, внезапно почувствовав комок в горле. — Это слишком личное, слишком…

— Напротив, — перебила меня старая швея, и её голос окреп. — Ты должна его надеть. Лирна была такой же, как ты, — яркой, живой, не такой, как все эти высокородные леди. И она была твоего роста и телосложения. — Ильса улыбнулась сквозь слёзы. — Я думаю, она была бы рада, что её платье наконец-то послужит кому-то, кто так на неё похож.

Я не знала, что сказать. Такой жест доверия со стороны совершенно незнакомого человека потряс меня до глубины души.

— Примерь, — мягко попросила Ильса. — Посмотрим, подойдёт ли оно тебе.

С её помощью я надела платье,