Дракон, девушка и гусь - Екатерина Жданович

пруда. Ох и наглец! Чувствую, сейчас будет битым. Лебеди, знаете ли, народ гордый и за свою территорию глотку перегрызут не задумываясь. А Франциск у нас хоть и разжиревший, но все еще трусоватый. Интересно, кто кого? Ставлю на лебедей. Хотя, если честно, немного жаль этого пернатого обжору. Придется, наверное, спасать его шкуру, если что. Вот тебе и «свободное время». Вечно я в какие-то передряги влипаю.

Пока я предавалась размышлениям, мой взгляд зацепился за нечто странное. Светящуюся нить, причудливо извивающуюся на земле, словно потерянный луч лунного света. Наклонившись, я попыталась поднять ее, но она ускользнула, прошла сквозь пальцы, оставив лишь легкое покалывание и недоумение. Франциск нарезать круги вокруг грациозных лебедей. А я поспешила узнать природу этого чуда.

Вглядываясь в густеющую тьму, я начала различать едва уловимые силуэты. Это были шипы, догадалась я. И эта нить… она, видимо, была их творением. Замешкавшись лишь на мгновение, я поспешила обратно к пруду. И там, у самой кромки воды, увидела Эмиля. Он стоял, склонившись, и, казалось, проверял эту самую нить. Сердце заколотилось в груди, подобно пойманной птице, и я, позабыв о запретах и о том, что не должна находиться наедине с мужчиной, со всех ног бросилась к нему.

— Эмиль! — подскочила я и, не в силах сдержать порыв, обняла его, — Прости, что осталась. Знаю, что не должна была, но принцесса… она как коршун, вцепилась. Не могу ей отказать. Да и несчастна она. Как ее одну оставишь.

— Знаю, — услышала я сдавленный голос, будто Эмиль пытался проглотить камень, — Уже ничего не поделаешь.

— Только ты не подумай, что я специально все так делаю, — отступила на шаг и, стараясь разглядеть его лицо в полумраке.

— Какая тебе разница, что я думаю? — усмехнулся он.

— Все же злишься, — опустила я голову, чувствуя, как слезы предательски проступают на глазах, готовые вот-вот хлынуть потоком, — Прости меня. Я, правда, не хотела. Клянусь, я действовала из лучших побуждений… ну, или хотя бы из побуждений, которые казались мне лучшими в тот момент.

— Так почему сама письмо не принесла? — Эмиль сверлил взглядом, словно подозревал в измене родине или, как минимум, в краже королевских булочек.

— Принцесса не разрешила, — пролепетала. — Я хотела… пожалуйста, не сердись. Тебе понравился пирог? Я его лично пекла. На кухне чуть не случился пожар, потому что принцесса тоже… но, думаю, оно того стоило!

— Да. Благодарю, — сухо отозвался Эмиль, оставаясь непреклонным.

— А что это такое? — я ткнула пальчиком в едва заметную, мерцающую нить.

— Ты ее видишь? — удивился Эмиль. — Это ты ее трогала?

— Да. Хотела в руки взять, но не получилось. Вот смотри, — я предприняла еще одну попытку, но снова промахнулась. — Ну, почти!

— Изумительно, — пробормотал Эмиль.

— Почему? Это что такое.

Эмиль внезапно схватил за ладонь, его пальцы крепко обхватили запястье.

— У тебя, случайно, не было в роду драконов?

— Не знаю. Скорее нет, — покачала я головой, стараясь не обращать внимания на тепло его руки, которое мгновенно разлилось по всему телу.

Воспользовавшись моментом, прижалась к Эмилю и взглянула на него снизу вверх улыбаясь.

В лунном свете он был невероятно красив. Словно герой из сказки, что пришел спасать девушку в беде. Только вместо лат черная куртка.

— Если ты не занят, побудь со мной. Я, кроме принцессы, тут никого не знаю.

— А Франциск? — улыбнулся он уголком губ, и внезапно его рука легла на талию.

Легко, невесомо, словно он боялся меня спугнуть. В животе у меня запорхали не бабочки, а целая стая драконов, размером с добрую лошадь.

— Давай отойдем, — Эмиль потянул меня в сторону, голос звучал чуть приглушенно, — а то мы тут, как на ладони.

Я послушно последовала за ним, стараясь не отставать. Краем глаза заметила, как Франциск ведет переговоры с белыми лебедями. Один из пернатых, кажется, сдался и подплыл к нему ближе.

— Письмо твоим родителям я уже отправил. Так что не волнуйся, — заверил Эмиль, будто прочитав мои мысли.

— Спасибо, — выдохнула я с облегчением.

— А тебя магии не учили? — неожиданно спросил он, приподняв бровь.

— Да незачем, — покачала головой и поежилась. — Что-то холодно.

И воспользовавшись моментом, я еще ближе прижалась к Эмилю в поисках тепла.

— Тогда иди в комнату, — заявил он, разрушив мой план одним махом.

О нет! Он просто непробиваемый! Этот дракон из каленого железа. Ну почему он не может проявить хоть немного нежности. Неужели я так плоха? Или он просто знает все женские уловки?

— Пойдем, я провожу тебя, а то еще заболеешь.

— Хорошо, — подавленно согласилась я.

Глава 18

Глава 18

Эмиль

От нелепых извинений Мили хотелось смеяться в голос. Наивный ребенок, будто я не знаю принцессу. Эта оторва из короля веревки вьет, что уж говорить о деревенской девушке. Но… смеяться не получалось. Первое, не стоило показывать эмоции при свидетелях. Второе, и, боюсь, основное, смех застрял в горле, стоило этому глупому ребенку обхватить меня руками. И внезапно пришло осознание, что никакой она не ребенок, а вполне себе взрослая девушка. И что эта девушка прижимается ко мне всем телом, а вокруг тишина, темный парк, ночь и романтика. Понимая, что вот-вот могу не справиться с собственными эмоциями, увлек Эмилию подальше от глаз, представляя уже, какие слухи будут завтра гулять по казарме. Конечно, начальник не такой уж и непроницаемый, водит девок ночами в парк.

Эти мысли вместе с удивлением помогли вернуть себе самообладание.

Магический дар — это хорошо. Поздно, правда. Найди ее кто-нибудь пораньше, могла бы давно уехать из деревни и строить карьеру. Но даже так сможет обучиться полезному, а там как пожелает: или поселится в городе, или вернется в деревню, а может, и останется при принцессе…

— Я провожу тебя, — произнес ровно, пряча взгляд под прикрытыми веками. Что-то мне не нравится, как она прижимается ко мне. Глупая девочка, нашла к кому привязаться. Хуже парня шипа, наверное, только принц или сам король. Желание многих узнать тайны перемелет и каменных леди-драконов, что уж говорить об этой нежной малышке.

Проклятье, а глупости-то в голову лезут. Пора проветриться, давно ведь один.

Пока шли по коридорам, слушал, как прошел ее день,