Верни меня во вчерашний день - Жасмин Литтл

— Нет.

Не хочу подталкивать Эмму к подобным поступкам. Она станет вести себя ещё хуже, если я раздую из этого проблему. К тому же, теперь у меня нет времени беспокоиться об Эмме, даже если бы я захотел, ведь мне нужно придумать, как пробраться в класс миссис Хамфри и раздобыть ответы к пятничному тесту.

— Но как ещё ты выяснишь, почему она напала на тебя? — интересуется Сэм.

— Думаю, мы никогда не узнаем, — пожимаю плечами я.

Его брови опускаются и сходятся посередине.

— Ты забыл, куда мы идём?

На урок рисования. С чего бы мне забывать? И тут меня осеняет…

С жалобным стоном я откидываю голову назад, и щека начинает болеть ещё сильнее от мысли, которая приходит мне в голову:

— Не-е-ет.

Рисование — единственный предмет, на который ходят не только старшеклассники. Его посещают ученики всех классов, включая младших, и, как назло, это единственный общий урок с Эммой. Я почти забыл о её присутствии, потому что она сидит в дальнем углу класса, как можно дальше от меня, и никогда не смотрит в мою сторону, но после сегодняшнего утра я не знаю, чего от неё ожидать.

— Да-а, — тянет Сэм, и на его губах появляется лёгкая улыбка. — Так что, возможно, мы всё-таки узнаем.

Я хмурюсь и наклоняю голову.

— Если она снова проявит агрессию, на этот раз я прикроюсь тобой.

— Она не посмеет причинить вред этому, — отвечает он, указывая на своё лицо.

— Ещё как посмеет.

Класс почти полон, и я расслабляюсь, замечая её пустое место. Может, Эмма ушла домой после утренней истерики. Она уже не в первый раз прогуливает школу.

Я сажусь на своё место и ставлю сумку на пол между ног. Последние несколько дней мисс Саймон начинает урок с короткой лекции о разных художниках, а затем, до конца занятия, даёт нам время поработать над проектами. Сейчас мы занимаемся глиной и лепкой, но я далеко не Микеланджело. Я решил вылепить бейсбольный мяч, думая, что это будет гораздо проще, чем оказывается на самом деле. Мисс Саймон попросила меня принести настоящий мяч и вылепить каждый шов, шероховатости и вмятины на нём.

— Ой-ой, — шепчет Сэм.

Я прослеживаю его взгляд до двери, в которую входит растерянная Эмма. У неё всё ещё грязь в волосах с того момента, как мы её уронили, а свитер заправлен в юбку лишь наполовину.

Она осматривает кабинет, пока не замечает меня.

Жар поднимается по затылку, и я опускаю глаза на стол. Если я не буду смотреть на неё, может быть, Эмма, как обычно, пройдёт мимо и сядет на своё место в углу.

Но сегодня всё не как обычно. Краем глаза я замечаю, как она подходит ближе. Её темно-синяя клетчатая юбка останавливается перед нашим столом.

Я совершаю ошибку, поднимая взгляд и встречаясь с глазами Эммы, сверкающими, как лазерные лучи. Выражение её лица немного жутковатое, словно она дикое животное, выжидающее момент для нападения.

Я пригибаюсь, делая вид, что не замечаю её. Если я её не вижу, то и она меня не видит, верно? Неверно.

Сэм наклоняется ко мне.

— Она моргает? — спрашивает он шёпотом.

— Просто игнорируй её, — шепчу в ответ.

Эмма наклоняется и хлопает Сэма по плечу:

— Поменяйся со мной.

Я не понимаю, зачем она это делает. С чего вдруг? Что бы там ни было, я уверен, что она могла просто написать сообщение. У неё ведь остался мой номер? Я его не менял. Впрочем, именно так поступил бы зрелый и рассудительный человек, а Эмма вовсе не такая.

Сэм переводит взгляд с меня на неё:

— Скажи «пожалуйста».

Я закатываю глаза и провожу рукой по лицу. Игнорирование работает не так…

Эмма скрещивает руки на груди и смотрит на него в упор.

— Достаточно близко, — усмехается Сэм, вставая. А как же наша взаимная поддержка? Мог бы посопротивляться ещё немного.

— Эй, ты куда? — процеживаю я сквозь зубы, хватаясь за друга. — Ты не можешь просто взять и уйти.

Сэм улыбается и шепчет:

— Думаю, вам двоим нужно кое-что наверстать.

У меня отвисает челюсть. Неужели ему так не терпится узнать, что произошло сегодня утром, что он готов пойти на такую подлость? Я заставлю его заплатить за то, что он меня бросил. Я должен покрывать глазурью свой бейсбольный мяч, а не сидеть рядом с нестабильным вулканом, который вот-вот снова взорвётся.

Я хватаюсь за пиджак Сэма, но он отрывает мою руку.

— Я поговорю с мисс Саймон, а вы пока развлекайтесь. — Он как-то странно машет рукой, за что мне хочется ударить его в глаз. Я бы, конечно, этого не сделал, но мысль такая есть.

Эмма садится на его место и опускает на пол свой рюкзак. Не теряя ни секунды, она поворачивается ко мне, упираясь локтями в стол, и сверлит меня взглядом.

Моё сердце замирает. Я не был готов к этому. Не к такому напору сразу. Мы уже много лет не смотрели друг другу в глаза.

— Ты виделся с Мэллори? — спрашивает Эмма. По моему телу пробегает озноб, поднимаясь по рукам и спускаясь по спине. Неужели она заметила нас в библиотеке? — Виделся?

Если Эмма узнает правду, кто знает, что она сделает с этой информацией? Вдруг она так сильно меня ненавидит, что пойдёт прямо к моей матери и в одно мгновение разрушит всю мою карьеру? Не говоря уже о том, что её сестра убьёт меня, если кто-нибудь узнает о её обмане. Я никогда не умел врать Эмме, но я не собираюсь позволить ей разрушить мою жизнь.

— Нет.

Она прищуривается, испытующе глядя на меня.

— Вы с Мэллори… — она понижает голос и прикрывает рот рукой, чтобы нас не услышали, — встречаетесь?

У меня перехватывает дыхание, и я едва не задыхаюсь.

— Конечно, нет.

Как она могла предположить что-то подобное? Я никогда не думал о Мэллори в таком ключе. Можно сказать, она мне как сестра. Сестра, которая только что шантажом заставила меня украсть для неё ответы к тесту.

Эмма опускает руку и кусает нижнюю губу:

— Ты когда-нибудь… хотел причинить ей боль?

Вспоминается сегодняшнее утро, когда она набросилась на меня с криками о том, что я убил её сестру. А теперь она спрашивает, не хочу ли я причинить боль Мэллори?

Я закатываю глаза.

— Я не буду обсуждать это с тобой.

Эмма не заслуживает того, чтобы вмешиваться в мою жизнь после того, как сама её покинула. Я последую своему