Бывшие. Измена в прошлом? - Ирина Суздалева

поворачиваюсь к медсестре. — Срочно ОАК, коагулограмма, группа крови, резус. Экспресс. ЭКГ монитор. Готовимся к переливанию. Первая отрицательная, пока своя не готова. Два периферических катетера восемнадцать-джи. Немедленно.

Медсестра кидает “Есть!” и вылетает из бокса.

Остаюсь наедине С Денисом. отмечаю, что его дыхание поверхностное, частое. Взгляд затуманен, но он пытается удержать фокус на мне.

— Держись, — говорю, автоматически поправляя капельницу. Голос чуть срывается. — Операция нужна. Срочно.

Денис снова пытается что-то сказать. Кажется, слышу его шепот. Да и губы едва шевелятся. Наклоняюсь ближе.

— …виноват… — хриплое, больше похожее, на стон слово вырывается из Дениса.

Резко выпрямляюсь. Отвожу взгляд.

Не сейчас. Не собираюсь говорить о личном.

Я хирург. Он — пациент. Точка.

— Молчи. Экономь силы, — произношу жестко.

Дверь распахивается. Возвращается Лена, запыхавшаяся, с бумагами в руках. За ней появляется Соня с тележкой для забора крови и ЭКГ-аппаратом.

— Гемоглобин семьдесят! — выпаливает Лена. — Тромбоциты снижены. Коагулограмма — признаки ДВС-синдрома в начальной стадии!

Еще хуже. Кровь не только теряется, но и перестает сворачиваться. Смертельная комбинация.

— Подготовить операционную! — командую я, отходя от каталки, чтобы дать место медсестрам. — Срочно! Лапаротомия. Ревизия брюшной полости, остановка кровотечения, вероятно — спленэктомия. Готовимся к массивной трансфузии. Зовите анестезиолога — Борисова, если свободен.

Лена, устанавливая датчики ЭКГ на грудь Дениса, бросает на меня тревожный взгляд.

— Ольга Сергеевна… — она колеблется. — Операционная свободна. Но хирурги… — она тяжело сглатывает. — Все в работе. Романов на аппендэктомии, час как начал. Козлов, как я говорила, в ОРИТ с тем ребенком — там сложная репозиция, еще часа два минимум. Петров в травматологии — множественные переломы после падения с высоты… Из свободных хирургов… — она замолкает, ее взгляд говорит за нее.

Только вы.

Ледяная волна накатывает на меня. Операционная свободна. Пациент умирает. Хирург свободен только один. Я.

— Я… — голос предательски дрожит. Я вижу, как взгляд Дениса, казалось бы теряющий сознание, снова фокусируется на мне. Полный понимания. И немого вопроса. — Я не могу его оперировать, — говорю четко, глядя Лене прямо в глаза, избегая взгляда на каталку. — Это же мой муж.

* * *

Девочки, ну что ж мы переходим к самому интересному. Надеюсь вам понравится… А у меня для вас наш уже традиционный вопрос: хотите сегодня еще одну проду? Если да, пишите в комментариях!

Глава 13

— Бывший муж, — выкрикивает непонятно откуда взявшаяся Анна.

Она, словно фурия, подлетает ко мне, хватает меня за плечо, разворачивает к ней.

— Ты… — ее лицо красное, опухшее, но в глазах отражается самая настоящая жажда расправы. — Если он… — прерывается на секунду, прежде чем исправиться, — мой жених умрет, я тебя… — снова замолкает, словно не может подобрать нужное слово, — засужу! Нет! Своими же руками задушу! Ты должна его спасти! Поняла? — последний вопрос задает, сдуваясь.

Кажется, она израсходовала последние силы на угрозы мне. Непонятно еще как ей удается ровно стоять, но, видимо, она передо мной не хочет выказывать даже признаки слабости. Вот только похоже любовница… или уже невеста моего мужа, кажется, забывает, что я врач и вижу, что она вот-вот упадет в обморок.

— Успокойтесь, женщина, — стараюсь абстрагироваться от всей этой ситуации. — Не нужно указывать мне, что я должна или не должна делать!

— Ты… ты… ты… — наверное, Анна хочет кричать, но у нее пытается выдавить из себя лишь бормотание, — ты решила ему… нам так отомстить?

— Не неси чушь! — грубо осождаю ее.

Сама же теряюсь в сомнениях. Бросаю взгляд на Дениса, который из последних сил смотрит на меня. Еще немного и его глаза закроются, возможно, навсегда. Но смогу ли я отстраниться от того, что когда-то мы были близки с этим человеком? Что когда-то я любила его всем сердцем? Что передо мной на операционном столе будет лежать мужчина, который предал меня…. променял на другую… на ту, кто сейчас пытается испепелить меня злым взглядом?

Дилемма… так дилемма…

— Ольга Сергеевна, если вы волнуетесь о врачебной этике, то по закону вы больше не родственники. Поэтому можете оперировать, как я понимаю, бывшего мужа, — Лена решает вмешаться в наш разговор.

— Я знаю, — выдыхаю, — знаю, но…

Денис — не просто мой муж. Это мужчина, который изменил мне, тем самым разорвав мое сердце на кусочки. Он шрам на моей душе, незажившая до конца рана. А все потому что я не задала ему главный вопрос “Почему?”. За годы проведенные по-отдельности, к ним добавилось еще несколько.

Проходят всего мгновения, пока я колеблюсь. Но кажется, что вечность. Денис израсходовал последние силы, чтобы продолжать смотреть на меня. Его губы шевелятся беззвучно. Гримаса боли на лице бывшего мужа смешивается с чем-то еще. С обреченностью? Пониманием? Мольбой? Не знаю. Знаю только, что если он умрет, я никогда не получу ответов на свои вопросы. Никогда не узнаю, почему он так поступил. Почему разрушил нас? Почему выбрал ее? Эти вопросы будут преследовать меня вечно, как неотмщенное проклятие.

Что делать? Что теперь делать?

Денис закрывает глаза. Его дыхание сбивается.

Решение приходит мгновенно.

— В операционную его! Живо! — командую, голос звучит резко, как удар хлыста. Решение принято. Не ради него. Не ради нее. Ради себя. Ради того, чтобы закрыть эту чертову страницу с ответом, а не с многоточием. Ради того, чтобы спасти жизнь. Я врач все-таки! — Лена, готовьте операционную! Максимально быстро! Анестезиолога Борисова — срочно!

Медсестры оживают, хватаются за каталку. Анна, увидев движение, снова бросается вперед, пытаясь загородить девочкам путь.

— Нет! Куда?! Я с ним! — она делает рывок к каталке.

Я делаю шаг, перекрывая ей дорогу.

— Как я поняла, они не родственники, — говорю Лене, не глядя на Аню. — И она мешает оказанию экстренной помощи. Не подпускать ее даже близко к операционной! Ясно?

— Да, Ольга Сергеевна! — Лена передает каталку Соне и снова решительно берет Анну под локоть, отстраняя ближе к углу комнаты. Та пытается вырваться, но медсестра не ранена и силенок у нее, явно, побольше. — Я сейчас охрану вызову! — доносится до меня предупреждение Лены, когда я покидаю бокс.

Каталку с Денисом быстро катят по коридору к лифтам операционного блока. Я иду рядом, шагаю быстро, почти бегу. Смотрю на его лицо бывшего мужа.

Борода. Эта проклятая борода делает его незнакомцем. Взрослым. Чужим. Но под ней — те же скулы, тот же разрез губ, которые когда-то целовала. В голове невольно всплывает воспоминание: мы в старой “волге” Дениса. Учимся водить. Я глохну на каждом светофоре, он смеется, не злится, терпеливо объясняет сцепление. Его рука лежит поверх моей на рычаге переключателя передач. Это было теплое, уверенное