Красные вина зеленые - Су Та

В средней школе все учителя говорили, что хоть они самые красивые ученики, толку от этого никакого, ибо в учебе оба безнадежны. Ученики других школ втихомолку насмехались над их глупостью. Но когда наступала школьная спартакиада, Ю Фэн неизменно восстанавливал свою репутацию, собирая награды одну за другой и приходя в раж от вкуса победы. А еще он обожал расхаживать с кубками перед внешне равнодушной Ся Дэн, с трудом скрывая желание похвастаться.

Из-за анемии Ся Дэн доставалась лишь роль знаменосца. Каждый день перед началом соревнований она проходила круг по спортивному полю с номером класса.

Во время спартакиады во втором классе средней школы14 Ю Фэн занял первое место в беге на длинную дистанцию и был награжден кубком. Не прошло и двух дней, как кубок пропал. Вся школа кинулась на поиски, а ему было будто совершенно наплевать.

Кубок нашли в шкафчике Ся Дэн. Целый день ее обзывали воровкой, а она совершенно не понимала, как это произошло. Она очень завидовала тем, кто мог выиграть в забеге, ведь сама даже не могла принять участие. Но кубок-то зачем красть?

Тогда она вовсе не чувствовала себя оскорбленной, в конце концов, это человеческая природа – верить всем и каждому. Пройдет пара дней – и кого-то нового обзовут обманщиком или дураком. В итоге на следующий день все те, кто накануне называл ее воришкой, дружно пришли просить прощения, говорили, что школа провела проверку и оказалось, что пропажа кубка с ней не связана. Ся Дэн не поняла, что случилось, но в этом и не было необходимости, ведь очень скоро эта ситуация померкла на фоне приближавшихся семестровых экзаменов.

Ся Дэн вдруг осознала, что последние два дня постоянно вспоминает прошлое. Видимо, дело в том, что она слишком часто пересекается с Ю Фэном, а потому в голову и рвутся связанные с ним воспоминания.

Поняв, что дождь не собирается останавливаться, а они оба легко одеты, Ю Фэн решил найти место, чтобы переждать непогоду. Ся Дэн, казалось, была того же мнения, а может, просто по привычке согласилась с ним. Вдруг она спросила:

– Ты и в теннис круто играешь?

Пауза.

– Может, попробуешь? – спросил Ю Фэн.

– Что?

– Теннис.

– А-а-а.

– А ты про что подумала?

– Я тоже про теннис подумала.

– Другим я заниматься не хочу.

– Я-то тем более.

– Я имею в виду, что не хочу идти в кофейню время убивать. Но у тебя вроде неприязни к кофе нет. Тогда чего ты не хочешь делать? – Говоря это, Ю Фэн всматривался в улицу перед собой. Тут на глаза ему попалась огромная вывеска отеля. – Может, «чаю» выпьем?

– Еще чего!

– Нет так нет, чего раскричалась?

Ся Дэн твердо решила, что больше ни слова Ю Фэну не скажет. Он тоже замолчал и направился в сторону теннисного корта. На улице было очень холодно. Хоть Ся Дэн и злилась, но делать хуже себе она не собиралась, а потому пошла следом, сохраняя дистанцию.

Они подошли ко входу в многоэтажный бизнес-центр. Карниз был коротковат, а у Ся Дэн не было зонта, поэтому левое плечо полностью промокло. Повернув голову, Ю Фэн увидел это и позвал ее:

– Иди сюда под зонт.

– Спасибо, не хочу.

Ю Фэн не стал повторять, протянул руку, схватил ее за плечо и затащил под зонт, а затем подвинул ближе к стене здания. В итоге частично под дождем оказался он сам.

Его движения были резкими, но Ся Дэн совершенно не почувствовала боли или дискомфорта. Она подняла голову, в этот момент Ю Фэн как раз наклонился, и их взгляды пересеклись. Ветер продувал до костей, вокруг шел ледяной ливень, редкие фонари кое-как излучали холодный свет. Но близость другого человека согревала.

Глава 10

Подводная лодка, рассекающая Млечный Путь

(часть 10)

Ю Фэн и Ся Дэн не были героями корейской дорамы, никаких глубоких взглядов, длящихся вечность. Между ними не было искры, способной распалить костер чувств. Однако в какой-то момент их сердца застучали синхронно, самовольно забившись ради другого человека, а не ради владельца.

Ся Дэн прекрасно понимала, что с ней происходит. Если бы Ю Фэн был моделью, то все его азиатские коллеги по цеху поблекли бы на его фоне. Даже равнодушные люди обладают чувством прекрасного – хоть Ся Дэн не нравилось это признавать, но Ю Фэн был и правда очень хорош собой.

Ю Фэн привел Ся Дэн на теннисный корт, благо он был недалеко. Менеджер Лян, увидев их, недоуменно вскинул брови.

– Какими судьбами?

– Дождь слишком сильный, поиграю еще. – Ю Фэн положил левую руку на стойку администратора. – У тебя здесь лежит моя пара напульсников.

– Сейчас принесу. – Лян понял, что к чему.

Ся Дэн стояла за Ю Фэном и держалась от него на расстоянии, поэтому менеджер заметил ее, только когда слегка двинулся вдоль стойки. Он подумал, что она тоже пришла в теннис поиграть, и спросил:

– Забронировать вам зал?

– Мы вместе, – ответил Ю Фэн.

– Неужели девушка твоя? – удивился Лян.

– Ага.

Менеджер снова склонил голову и внимательно осмотрел Ся Дэн. Затем повернулся к Ю Фэну, поднял большой палец и одними губами произнес: «Красивая, мать твою!»

Ю Фэн ничего не ответил, отвернулся и полез в сумку за ракетками. Достав одну, он протянул ее Ся Дэн.

– Прикинь к руке, если не подойдет, куплю тебе новую.

– Я редко играю, чего деньги тратить.

– Если играть неподходящей ракеткой, можно повредить руку. Если это произойдет, ты минимум неделю не сможешь плавать.

– Хорошо, тогда купи мне новую, – сказала Ся Дэн после паузы.

Ю Фэн посмотрел в сторону магазинчика спортивных принадлежностей, расположенного в западной части корта. Даже издалека были видны ракетки, выставленные стройными рядами.

– Выбери сама.

Ся Дэн пошла смотреть ракетки, и в это время вернулся Лян с напульсниками.

– Разве ты не говорил, что они маловаты? Специально для девушки покупал?

Ю Фэн не ответил.

Менеджер Лян облокотился на стойку и устремил взгляд на силуэт Ся Дэн.

– Университетская?

– Моя.

Лян повернул голову и взглянул на Ю Фэна. Прошло немало времени, прежде чем он вдруг прозрел.

– Ся Дэн? Та, про которую Ци Чжэн постоянно говорит?

Ю Фэн ничего не ответил.

– А я все думал, чего ты так взъелся на него!

Тишина.

– Ся Дэн известна на весь университетский городок, даже я слышал о ней. Ну неудивительно, девушка-то она красивая. – Лян тяжело вздохнул. – Ты не злись, что я болтаю много,