Жнец Теней - Линетт Нони

же, я приехал сюда не ради них. Именно «пустые» нуждаются во мне, ведь у них никогда раньше не было доступа к Магу-Жрецу. О, какие чудеса они испытают от моих рук! Вскоре они сами увидят, какую силу я могу даровать, особенно с приближением первого небесного события сезона: лунного затмения. Я проведу обряд благословения на Полуночном фестивале, если моя магия успеет акклиматизироваться к острову — хотя это само по себе является странной неопределенностью, с чем мне никогда прежде не приходилось сталкиваться.

Теперь, когда я здесь, я очарован тем, как мой элликсен реагирует на первобытную мощь, пропитывающую остров. Общеизвестно, что магия живая, но здесь она гораздо более капризна, чем в любом другом месте, где мне доводилось бывать. На материке магия проще. Она гибче, охотнее идет навстречу, послушнее. Здесь же она не обладает ни одним из этих качеств. Она почти… дикая. Только сегодня я чуть не сжег свой коттедж, просто пытаясь растопить камин, тогда как вчера я едва смог высечь искру — мой элликсен сопротивлялся мне на каждом шагу.

Меня предупреждали, что так и будет. Именно поэтому маги веками избегали посещения Элвердайна и никогда раньше здесь не жили. Магия… она нестабильна. Опасна. До недавнего времени никто не понимал почему, знали лишь, что она для нас небезопасна. Но теперь у нас есть ответ: где-то на этом острове скрыт затерянный Поток Святости. Это поразительно — так долго мы верили, что в нашем мире есть только два священных источника, питающих его магией, когда на самом деле их было три. Маги-ученые были в экстазе, когда перевели Древние тексты, открывшие существование третьего потока, и теперь они одержимы идеей добраться сюда, найти его и изучить, будь прокляты любые риски.

И здесь есть свои риски. Два других Потока Святости находятся на материке и окружены естественными барьерами, защищающими население, но тот, что здесь… Между нами и элликсеном, изливающимся из него, нет никакой преграды, нет ничего, что заставило бы всю эту мощь подчиниться нашим требованиям.

Магия… она настолько сильна, что я почти чувствую её вкус. Я пока не могу сказать, игривая она или злобная, хочет она помочь или навредить. Но что я могу сказать точно — она опьяняет, до опасной степени. Маги на протяжении всей истории были правы, избегая этого места, даже боясь его, потому что такая сила… если бы нашелся способ подключиться к ней, подчинить её…

Поддаться такому искушению — значит лишь обречь себя на смерть.

Я, однако, не обеспокоен, поскольку не намерен рисковать своей жизнью ради чего-то столь бессмысленного, как жажда большей магии. Я здесь по одной причине: быть представителем Небесного Ордена — избранным Его Преосвященством, самим Лордом-Магом Небесного Ордена — и предложить свои услуги в качестве Мага-Жреца «пустым». Я просвещу их. Я наделю их силой. И они полюбят меня за это.

К несчастью, будучи единственным небесным магом, решившимся отправиться сюда, я вынужден в одиночку терпеть остальных моих собратьев, прибывающих с материка — не только магов-ученых, зацикленных на поисках Потока Святости, но и магов-созидателей, чародеев, магов стихий, магов-целителей, магов-усилителей и многих других, у всех из которых грандиозные идеи по развитию острова, включая расширение спокойного городка в сложный, детально проработанный город. Часть меня ненавидит их надменное превосходство, но… хотя мне, может, и не по душе властные способы, которыми они используют свою магию, даже я могу признать, что наше присутствие здесь улучшит жизнь «пустых». То, что мы можем совершить… Это простой факт: мы, маги, — высший вид. Магистрат Гаррин принимает это, как и многие из его народа. Они благодарны нам за то, что мы осваиваем их остров, и с нетерпением ждут, как мы сможем помочь им в развитии. Что же касается остальных жителей Элвердайна… ну, чем скорее они примут нас, тем счастливее будут.

И ради их блага — и моего собственного — по крайней мере, здесь пока нет магов-алхимиков с их пытливыми умами и безрассудными экспериментами. Да помогут нам всем Древние, когда кто-то из них прибудет. Я знаю, это лишь вопрос времени — первозданная магия Потока Святости будет слишком большим искушением, чтобы они смогли устоять, не говоря уже об интриге, которую представляют собой эта новая земля и её люди. Я могу подтвердить это сам.

Одно можно сказать наверняка: Элвердайн — это чистая страница, полная неопределенности и переполненная возможностями.

Какое грандиозное это будет приключение.

5

Когда Вири наконец вернулась в свою квартиру после целого дня сортировки, ей казалось, что прошло лет триста.

К счастью, за последние несколько часов поступило всего несколько отчетов о пропавших детях, и все эти дела были старше полугода. Это заставило её усомниться, не выдумала ли она угрозу, просто чтобы занять чем-то ум. Навязчивое беспокойство улетучилось, как только она покинула кабинет с подавляющими магию чарами, оставив лишь крошечный узелок тревоги — как раз настолько, чтобы продолжать приглядываться к документам в ближайшие дни.

Впрочем, сейчас Вири не хотела даже думать об архивах, особенно когда в планах на вечер было что-то гораздо более приятное. Была пятница, а это означало —

— Семейный вечер! — взвизгнула Уинтер. Она уже была в пушистой фиолетовой пижаме и набросилась на Вири, едва та переступила порог. — Ты почти опоздала!

— Ключевое слово — «почти», — ответила Вири, снимая алый плащ и разминая затекшие шею и плечи.

— Давай быстрее переодевайся, — Уинтер подтолкнула её в сторону спальни. — Сорен и Джесси уже здесь. Мама достает игры. А я отвечаю за закуски.

Вири замерла на полпути и обернулась, чтобы бросить на подругу предупреждающий взгляд.

— Никаких странностей, Уин.

— Странностей? — Лицо Уинтер стало маской невинности. — У меня?

— Я серьезно, — сказала Вири. — Никаких экспериментов. Не так, как ты делаешь с… — глаза Уинтер округлились от испуга, пока Вири не закатила глаза и не закончила: — …кофе.

Это был не первый раз, когда они использовали слово «кофе» вместо «алхимия», особенно когда поблизости была Сариэль. Впрочем, та редко бывала в пределах слышимости — обязанности Магистрата часто удерживали её вне дома. Пятничные вечера были исключением; время, которое она выкраивала, несмотря на плотный график, чтобы показать: семья всегда на первом месте.

— У меня был тяжелый день, — продолжила Вири, — и мне нужна простая еда, а не несварение желудка. Обещай.

— Никакого несварения, обещаю, — быстро согласилась Уинтер.

— Никаких экспериментов, — поправила Вири твердым голосом. — Фрукты. Орехи. Сыр. Крекеры. Основы, и всё.

Уинтер вздохнула, глядя на серьезное лицо Вири:

— Ладно. Как