История одной ненависти - Дара Бояринова

Салли, а точнее, Лизи Салливан была лейтенантом полиции и работала в команде у Ролана. Владела боевыми искусствами и стреляла с завязанными глазами, попадая в десятку. Но это были не все ее таланты. Она имела особый нюх на цифры, могла вытащить нужную информацию из самой запутанной документации. Много раз ее переманивали к себе налоговики, но Лизи была беззаветно предана своим ребятам и Ролану.

– Друг мой, там такие деньги, что даже самая уравновешенная мисс может рискнуть, – сказал Ролан.

– Они были всего лишь помолвлены, сам понимаешь, по идее ничего ей не обломилось бы, все родителям, да и неизвестно еще, что в уставе у мальчонок прописано, может, его доля между другими хозяевами делится. Оно, конечно, при хорошем адвокате, да если шеф юрист… И, как я думаю, партнеры её жениха ее не обидели бы. Покопать, конечно, надо и точно разобраться, что у них там творится на фирме. А что с версией о нашем «любимом» госчиновнике?

– Работаем. Твой генеральный дал добро на разговор с ним. Завтра в двенадцать дня договорились встретиться. Предварительная беседа по телефону ничего не дала – никто не угрожал, никаких наездов и требований. Странное какое– то покушение, нелогичное.

– Нам срочно нужна рабочая версия, – тяжко вздохнул Кёрк, – и на свободе мисс Бойд с чистой совестью сегодня осталась, потому что у нее железное алиби: в это время, с часу дня и до без двадцати двух, у нее в гостях был местный полицейский из райотдела и откушивал ее божественный обед!

– Так! – сказал Ролан.

Они подняли рюмки и молча выпили.

– Так, – повторил Ролан и с нажимом, с преувеличенным подозрением поинтересовался: – Постой, а откуда ты знаешь, что обед «божественный»?

– Отпробовал!

– Что, берем взятки у подозреваемых?

– К тому времени она была уже не совсем подозреваемая. С коллегой из райотдела я, кстати, побеседовал, он все подтвердил. Вот так– то… Ну, и что мы имеем?

– Хрен мы имеем! Кто– то специально наводит нас на неё. Он уверен, что у нее нет алиби, зато есть мотив, даже два – деньги, и не надо мне про то, что у неё и своих хватает, денег много не бывает, и измена жениха. Либо это все– таки по линии госчиновника – маскировка замечательная в данном случае, – мы бы ее уже сегодня арестовали. Либо это связано с Альбертом Виброу, и кому– то очень надо его напугать, а не убрать. И этот «кто– то» твою мисс Бойд хорошо знает или специально узнавал ее привычки, чтобы подставить следствию. Я же говорю: не дело, а полная задница!

– Ладно, прорвемся, не впервой, – успокоил сослуживца и друга Итан. –Давай лучше пройдемся по основным этапам на завтра.

– Сначала мне надо принять! – сказал Ролан, разливая водку. – Как, кстати, дамочка?

Они выпили, закусили, и Итан поделился своим впечатлением:

– Как ты и сказал: спокойная, рассудительная, умеет сдерживать эмоции, все это выработано годами, в детстве была не очень популярна у сверстников. Племянница экономки в том районе не та девочка, с которой нужно миндальничать. И видимо доставалось ей, будь здоров, вот и научилась скрывать чувства. Тридцать два года, двадцать два из них живёт в Калле. Приехала в возрасте десяти лет к тётке в гости, ну так и осталась. Очень интересная мисс!

– Ну– ну! – язвительно заметил Ролан. – А ты, часом, не того? В смысле, повело на дамочку? Напоминаю: она проходит по делу о покушении на убийство!

– Да знаю я! – с досадой ответил Итан. – Что ты нервничаешь?

– Это я нервничаю?! – возмутился Ролан. – Это по твоей роже видно, что ты на мисс запал. Первый раз тебя таким вижу, а знаю я тебя, заметь, очень давно. Эй, важняк, мисс – основная подозреваемая по делу!

– Ладно! – оборвал его Итан. – Что мы имеем?

– Мы имеем два направления: Виброу и госчиновник. Будем копать, – сказал Ролан и тяжко вздохнул.

– Будем копать, – ответил Итан и, поддержав друга, тоже вздохнул невесело

* * *

– Тина! – закричал с порога Арти и кинулся мне на шею. – Что ты пропала так надолго?

– Арти, солнышко, я так рада тебя видеть! Дай я тебя расцелую!

– Только без лишнего усю– сю! – сразу стал вырываться он из моих объятий.

– Тинка! Говори немедленно, что случилось! – потребовала входящая следом за сыном Ларка.

– Вы с ночевкой?

– Ну, конечно!

– Тогда мы пойдем на кухню, Арти, ты найдешь чем заняться.

– Мне сегодня удалось новый номер журнала[11] достать, –потряс цветными страницами Арти.– Вы меня не трогаете, я вас! Все довольны! Идите, сплетничайте.

– Ну, не сын у нас, а золото! – рассмеялась Ларка и поцеловала в лоб «золото».

Арти отправился читать свой журнал, а мы с Ларкой устроились в гостиной.

– Ты что, до сих пор переживаешь из– за того, что его выгнала? – спросила Ларка.

– Переживаю, но не потому, что его выгнала. Все думаю: почему я раньше с ним не рассталась? Знаешь, у меня такое чувство, будто я тяжесть непомерную с себя скинула, – призналась я.

– Слава Богине! Проняло, наконец! А то я уже бояться стала, что ты с ним всю жизнь проживешь!

– Ладно, Лар, я знаю, что ты его недолюбливаешь. Я с этим в себе уже разобралась, об этом мы поговорим как– нибудь потом. Я, правда, с участием Одри никак еще не примирилась, хотя мне ей спасибо надо говорить, что помогла все по местам расставить. Она сегодня приходила, пыталась что– то объяснить, но я еще не готова с ней разговаривать, мне время надо, чтобы ее понять.

– Нет, ну посмотри на неё?! Она еще и приперлась грехи замаливать! – громогласно возроптала Ларка.

– Да перестань ты! Банальная ситуация, я где– то читала, что процентов семьдесят измен происходит с близкими родственниками и друзьями семьи. Просто, пока это не касается тебя лично, ты не можешь прочувствовать всей глубины переживаний, и нам всем кажется, что с нами уж такое никогда не произойдет!

– Это точно… –вздохнула подруга

– Знаешь, – улыбнулась я, – когда вспоминаю то, что увидела, когда их застукала, удержаться не могу, умираю со смеху. Представь: он пыхтит такой, скачет на ней,