Мой ненавистный пожарный - Лиза Лорф

Когда в гримерку заходят Мира с Ветровым, мне хочется встать и уйти.

Она буквально виснет на его руке, и задает какие-то вопросы. Не слышу его ответов, он молчалив. Я встречаюсь взглядом с Ветровым, который тут же отводит глаза. Он выглядит жутко уставшим…

— О, наша неуклюжая модель все еще здесь? — Мира наконец-то оставляет в покое руку Ветрова и подходит ко мне, надеясь с полна насладиться своей победой в первом этапе. — Два часа натягивать форму — это надо уметь. Даже для модели это слишком! Интересно, сколько ты еще продержишься в шоу?

Мира смотрит надменным и холодным взглядом.

Я встаю со стула и поворачиваюсь к ней, чтобы сказать что-то, но осекаюсь. Не хватало еще устраивать сцену. Скандалов мне хватит до конца жизни.

— Не сомневайся, она продержится дольше чем ты. — кидает ей Соболь, и я замечаю легкую, пусть и усталую, ухмылку на губах Ветрова.

Он сомневается? Или тоже так думает?

Да какая разница? Ему же все равно.

— Конечно-конечно. — передразнивает его Мира. — Мечтайте, неудачники! — Мира едко смеется, и плюхается на стул, готовясь снимать макияж.

Ветров садится на диван напротив гримёрных зеркал, закрывает глаза и прячет голову в свои руки.

Он мог бы что-то сказать своей напарнице.

Например, чтобы заткнулась.

Но Ветров просто молчит. На вид он будто не спал трое суток.

Я выхожу из гримерки, стараясь не хлопнуть дверью. В коридоре телецентра пусто и прохладно. Прислоняюсь к стене и глубоко вздыхаю.

— Эй, ты в порядке? — голос Соболя заставляет меня вздрогнуть.

— Да, просто… устала.

— Слушай, не бери в голову. Мира просто завидует.

— Я знаю. Но это все равно меня утомляет. — я выдавливаю из себя улыбку.

Ветров появляется в двери гримерки и окидывает нас с Соболем пронзительным взглядом. Затем он проходит мимо, не сказав ни слова.

— Почему он такой? — срывается у меня с губ.

— Печальный?

— Ага. А еще, усталый, мрачный…

— На прошлых сутках… — Соболь заминается и смотрит вслед Ветрову, будто убеждаясь, что он уже скрылся из виду и нас не услышит. — Ему не удалось спасти одного человека… Там просто невозможно было что-либо сделать… И он пока сам не в себе. Не бери в голову. Это часть нашей профессии. Дай ему время.

Что-то внутри сжимается, это похоже на болезненное сожаление и тугую грусть. Должно быть, нелегко смириться с тем, что ты не всемогущий пожарный… Мне сложно это представить. У меня нет столько храбрости, чтобы кинуться в огонь за чужим и незнакомым мне человеком.

— Как он справляется?

— С нами работают психологи. Так что не переживай.

Я молчу.

У меня просто нет слов.

Все пустые и глупые фэшн перепалки вдруг кажутся такими незначительными и мелкими.

Конечно, Ветрову сейчас не до шоу и не до капризной Миры. Он самоотвержен и настойчив. Он просто делает то, что необходимо. Плевать ему на шоу. Он здесь только ради таких призов, как нового снаряжения для пожарной части, сбора средств для борьбы с лесными пожарами, и подобного. Все что Бобби пообещал ему и другим пожарным, ради того, чтобы заставить их участвовать в шоу.

Сомневаюсь, что им на самом деле интересно быть моделями. Хотя… Я не думаю, что контракт с каким-нибудь брендом был бы плохой подработкой.

— Хочешь, я дам тебе номер Ветрова? Чтобы ты могла ему напрямую посылать фотографии Пепла? — внезапно предлагает Соболь.

— О нет, что ты. Я не думаю, что он был бы на это согласен. — сомневаюсь я, хотя внутри тлеет желание заполучить номер телефона и хотя бы иногда доставать Ветрова сообщениями.

Делать это сидя у себя дома внушает уверенности, что я не буду краснеть и таращиться на Ветрова с открытым ртом, когда он поблизости.

— Эвелина, ты еще не поняла?

— Что?

— Ветров меня за это убьет, но я все же должен сказать. Ты ему нравишься.

Я хватаю ртом воздух.

Сейчас я могу сказать, что быть этого не может.

— Я чего-то не заметила. — выдавливаю из себя, собираясь с мыслями.

Соболь смеется.

— Зато я заметил. Ветер скоро всю мою душу вытрясет, за то, что ты проводишь со мной так много времени. Я его знаю. Он ревнует.

Значит, я не одна такая тоскливая моська!

— Нет. — я качаю головой, чувствуя, как мои щеки краснеют.

Я с одной стороны и рада это слышать, с другой — жутко сомневаюсь… Все это похоже на школьную интригу, где друг парня, говорит девушке, что она ему нравится. Еще немного, и будем признаваться в чувствах на валентинках и записочках.

— Да. — утверждает Соболь.

В груди яростно трепещет сердце. Насколько это возможно? Если он оттолкнул меня после нашего первого поцелуя…

— Тогда почему он сам не подойдет? Почему не скажет об этом? Он же взрослый мужчина. — раз уж мы с Соболем общаемся как друзья, то почему бы не расспросить подробности?

Мой напарник тяжело вздыхает.

— Ветров точно меня убьет.

— Говори. — настаиваю я, вглядываясь в бегающие по сторонам глаза Соболя.

— Его мать тоже была моделью.

— И? И что с этого? — удивляюсь я.

Хотя нет, не удивляюсь.

Ветров слишком красив. Его мать должно быть прекрасная женщина.

— Она была слишком молодой, когда родила Ветрова и… Может, слишком наивной. Не хочу судить. Короче, она бросила Андрея еще во младенчестве, чтобы поехать по миру и все такое. А там…

— Что там? Соболь, говори! — У меня перехватывает дыхание от этой истории. Как мать может бросить ребенка?

— Нет. Прости. Я уже много сказал. Мне с Ветровым еще идти в огонь. Я думаю, что он сам тебе все расскажет, когда будет готов… — голос Соболя полон сожаления. — Просто мне жаль видеть ваши взаимные чувства, и что вместо того, чтобы сближаться — вы отдаляетесь друг от друга. Ветров, он такой. Неуловимый…

Я ловлю себя на том, что тяжело дышу.

— Я скину тебе его номер. Дальше сама решай. Только не выдавай меня, а то останешься без напарника. — Соболь мне подмигивает и хлопает по плечу, после чего прощается и уходит.

Я остаюсь одна стоять в коридоре. Ошеломленная и прибитая к полу.

Не удивительно, что Ветров относится ко мне как к капризной модели. Он вспоминает свою мать и его боль, за то, что она его бросила. Это объясняет и его недоверие мне, когда я взяла Пепла к себе. Объясняет и нежелание участвовать в шоу. Если бы не происки и талант Бобби на уговоры — то он не ввязался