Мой самый лучший - Елена Мартин

Я просто держу тебя в своих руках, Маш, — вторая рука легла мне на лопатки и легонько надавила. — Затевая свою игру, нужно было думать, что там ты найдешь ответ… Который ищешь…

— Кир… Я не знаю, что со мной… — я честно призналась.

Глава 17

В нескольких метрах кто-то испуганно охнул, и мы спешно поднялись с Кириллом с кровати.

— Оу… Простите. У нас самые мягкие матрацы и замечательная мебель, — протараторил молодой продавец, и порозовела на щеках.

— Мы это уже определили, — Тухманов повернул меня лицом к молодой девушке и, прислонив к своему торсу, обвил руками, — Маша, мы остановились на этом?

Мои мысли были совсем в другом месте. Там, где у пятой точки отчетливые желания Тухманова, поразительно совпадающие с моими.

Я утвердительно кивнула головой.

— Милый, я хочу именно этот, –

От двойственного смысла, Кирилл удовлетворенно хмыкнул.

Дыхание Кира щекотало мне кожу у уха, а тело… Оно вообще совершенно не слушалось, находясь в плену желания.

— Вам оформлять? — спросила девушка, отводя от нас взгляд

— Мы хотим посмотреть все. Вдруг передумаем, — проблеяла я, справляясь с хрипотцой в голосе.

— Хорошо, — девушка вскинула руки и поспешно ретировалась в противоположную сторону.

— Маш, — Кирилл развернул меня к себе, — к черту все эти магазины! Всё, что я хочу сейчас — это продолжить то, что мы начали на террасе.

— Кир… Я сгораю от желания, — между ног растекалось влажное тепло, и мне казалось, что я просто умру, если он, как и вчера, развернется и растворится в сумрачном вечере.

Тухманов, ухватив меня за руку, направился к выходу.

В дурацкой голове поверх огромного желания всплывали совершенно глупые мысли.

Что из всего этого будет? А что останется? В самом начале никогда не строишь на долго и счастливо, но тем не менее, жизнь хочется строить, а не ломать…

Я плюхнулась на переднее сидение и обняла себя руками. Нервная дрожь вкупе с желанием гуляла по телу, и этот адский коктейль хотелось залпом заглушить.

— Куда мы Кир? — спросила, когда черный внедорожник поплыл по городским улицам.

— Ко мне домой. Есть предложения?

Я отрицательно кивнула головой. Честно было все равно, главное, что он был рядом…

Уверенный, красивый и абсолютно весь мой.

У ворот дома Кир долго возился с ключами. И я улыбнулась, вспомнив свою идею поменять это всё на электронные замки. На террасе Кир остановился и подтянул меня к себе. Нетерпеливый… Я даже улыбнулась, когда его руки легли на поясницу и подтянули ближе к себе. Так близко, что вздымающийся орган чувствовался сквозь одежду. Не зря надела тонкое чёрное кружево. Как чувствовала, что всему этому великолепию будет зритель.

Губы сомкнулись в поцелуе. Жадно и требовательно.

Ага, Кирюша, тебя еще вчера ждали там, где нестерпимо полыхает.

Нащупала замок на куртке и потянула его вниз. Ладошкой провела по стальным мышцам, предвкушая, как прижмусь к гладкой коже раскаченного торса. Кирилл опустился к шее, обжигая поцелуями и горячим дыханием.

Возьму тебя на перилах… Кажется, так было сказано вчера. Я оперлась о деревянную балку, Тухманов припечатал своим телом, спустил руки на ягодицы и сжимая их руками.

— Маш… Что делаешь со мной… — сквозь поцелуй промычал Тухманов.

Тоже самое… Что и ты со мной…

Ключи… Звякнув связкой еще раз, мы попадаем в холл дома, не отрываясь друг от друга. Язык, губы… Я обеими руками притягиваю его лицо.

Куртку Тухманов стянул с меня сразу у входа, вместе с водолазкой. Отбросив в сторону, провел руками по плечам и спине.

— Блядь… Как бархат… — откинув волосы назад, Тухманов прочертил дорожку мелкими поцелуями от плеча до моей шеи. Расцепив застёжку бюстгальтера, спустился к груди.

— Кир…

Соски требовали ласки ещё там, в мебельном салоне. Поэтому, когда мужские требовательные губы взяли их в плен, я не удержала стон.

Прочертив языком вокруг ореол, ладонью сжал вторую грудь.

Ахх…

— Нравится? — Тухманов легонько прикусил сосок на груди.

— Угу… — промычала на грани удовольствия и чего-то запредельного.

Одним рывком в сторону полетела куртка Кирилла, а через голову Тухманов снял свою водолазку.

Я предполагала, что тут всё классно, но что настолько. Подушечками пальцев дотронулась до кубиков, прочертив спортивный рисунок на теле Тухманова.

— Да малыш… — Кирилл откидывает голову, зарываясь руками в мои волосы.

Нырнув через резинку спортивных брюк, сжимаю ладонью твердую плоть, стоящую в полной боевой готовности.

— Какая нетерпеливая… девочка.

Кирилл перехватывает мою руку.

— Весь твой день сегодня мой…

Это было сказано таким низким голосом, с такой чувственной хрипотцой, что влага, собравшаяся в промежности, наверное, скоро промочит мои джинсовые брюки.

Кирилл подхватил под ягодицы и понес в спальную комнату. В комнате было темно от закрытых на окнах рулонных шторах. Как фарфоровую дорогую вазу меня опустили на кровать.

Расстегнув нетерпеливо молнию, Кирилл стянул с меня брюки и одним движением последнюю тонюсенькую преграду из ниток бикини.

— Раздвинь ножки! — скомандовал Тухманов, расправившись со своей нижней частью одежды.

Я расставила ноги, приподнявшись на локтях, рассматриваю обнаженного мужчину, которого моё тело желает с того вечера, как в дождливый вечер он переступил порог моего дома за долгое время.

Другой, незнакомый.

До дрожи во всем теле, до боли в лоне, которая собралось соками только от его прикосновений.

Кирилл подошел ближе и накрыл своим телом. Я обвила ногой его талию и пододвинула ближе бедра, сочной киской ища головку члена. Кирилл собрал мои руки наверх и жадно впился в губы.

— Кир… я… хочу тебя …

Желание, чтобы горячая плоть скользнула внутрь переполняли меня.

— Маша, ты моя конфетка. И я хочу эту конфетку слизать всю, — Кирилл приподнялся и повернул меня на живот.

— Стань на колени, малыш. Тебе понравится…

Охх…

Надавив на поясницу ладонью, обжег ягодицы дыханием.

— Блядь… — я почти взвыла, когда, размазывая влагу по губкам Кирилл провел большим пальцем по одной из них.

Глава 18

Прикусив губу, ждала, когда твёрдые руки и горячий язык дотронутся до чувствительной точки. Было ощущение, что я собралась в ней одной… Все чувства, ощущения и эмоции сосредоточились в одном месте, так жаждущим продолжения.

Указательный палец скользнул внутрь, и я чуть поддалась навстречу.

— Нет, малыш… Я буду сам решать, когда ты начнёшь работать бёдрами, — мужчина дразнил меня, лаская промежность. Легонько опускался пальцами рук в горячее лоно.

Большим пальцем Кирилл принялся массировать клитор, растирать его уверенными движениями. Я сжала пальцами рук тонкое покрывало кровати, погружаясь в наслаждение волнами накрывающие тело до дрожи. Ласки Тухманова были уверенными, словно он знал моё