Бывшие. Тайные дети прокурора - Ольга Ракс

себя в отражении. Светлые волосы, зелёные глаза, пухлые губы, я не считаю себя писанной красавицей, каждому своё. Мне моя внешность нравится, да и мужчинам тоже, я замечаю взгляды, которые они на меня бросают на улице.

И вот сейчас я понимаю, что мне хочется стать ещё красивее, стать неотразимой, и нравится мужчинам… одному конкретному мужчине. Ещё утром я отказалась от его предложения. И оно для меня не приемлемо, но я же могу немного пофлиртовать? Мне же нужно на ком-то учится? Как я проверю свои женские чары если ни с кем не общаться и не ходить на свидания?

Нахожу в сумке косметичку, немного теней, тушь для ресниц и яркая помада на губы, а ещё по капельке духов на пульсирующие сосуды. Поправляю волосы, ещё лучше решаю их распустить. За день голова устала, и я чувствую такое блаженство, что невольно стону в голос. Звук получается громким и каким-то интимным что ли, и я замолкаю, уставившись на себя в отражении.

И не узнаю… глаза широко открыты, блестят, губы сверкают и чуть приоткрыты словно мне не хватает воздуха. Грудь тяжело вздымается, соски твердеют, мышцы живота подбираются, становясь ровными, а спина выпрямляется.

И вот сейчас я смотрю на себя по-новому. Я красива. И это не преувеличение. Теперь я понимаю, что уверенность в себе и мужское восхищение творят с женской душой чудеса. Покидаю туалетную комнату и возвращаюсь к кабинету, у дверей которого уже стоит Архангельский. Он смотрит на меня с тем вниманием, что заставляет женское сердце биться в два раза сильней. В нём восхищение и желание.

— Готова? — спрашивает он и я киваю. — Тогда идём. — его рука оказывается на моей талии, и я чувствую какая у него горячая ладонь. — Ты прекрасно выглядишь.

— Спасибо.

Мы подходим к лестнице, и он подаёт мне руку, за которую я берусь, и мы сходим вниз. Попадающиеся навстречу сотрудники, что задержались на работе провожают нас любопытными и заинтересованными взглядами. Представляю сколько завтра будет разговоров и новых сплетен.

Архангельский открывает дверцу и помогает мне забраться в его машину, обходит и устраивается на водительском месте. Застёгиваю ремень безопасности, он тоже тянется к замку и наши руки сталкиваются, и между пальцами словно ток проходит. Отдёргиваю пальцы, я знаю, что так бывает — статическое электричество и всё в том же роде. Но, отчего тогда сердце заходится в волнительном стуке и дыхание углубляется?

Ресторан он выбирает сам, нас встречают и провожают до столика. Оставляют меню, мы остаёмся одни, прокурор открывает меню, но при этом смотрит на меня. Поднимаю глаза от своего меню и смотрю на него.

— Ольга, ты знаешь, что очень красива? — я не ожидала от него таких слов, он уже говорил нечто похожее, а теперь глядя в глаза повторяет то, что к чему я пришла полчаса назад.

— Спасибо, конечно…, вы тоже ничего. — усмехаюсь, думаю, он и сам это прекрасно знает. Вон как все женщины смотрят на меня и мысленно меня проклинают.

— Ты, мы же договорились. — он откидывается на спинку стула, — Что будешь есть?

— Не знаю я ещё не была в этом месте, но, наверное, что-нибудь лёгкое.

— Ты не возражаешь если я закажу на нас обоих?

— Нет.

После моих слов, он подзывает официанта и делает заказ — два салата, для меня форель на гриле с овощами, для него стейк, после кофе и десерт, опять же для меня. А напоследок просит с собой ещё один десерт.

— Я столько не съем. — отшучиваюсь я.

— Это для твоей сестры, ты же сказала, что её нужно забрать от родителей?

— Да. Ты сам попросил о помощи. Влада поможет.

— Вот и это аванс за работу или взятка, считай как хочешь. — он улыбается, и я ловлю себя на том, что любуюсь его улыбкой.

— Хорошо. Ей будет приятно, она любит «Наполеон».

Ужин течёт неспешно, в начале какое-то напряжение, Богдан начинает рассказывать смешные и интересные случаи из своей практики, потом и я вспоминаю что-то смешное. К концу ужина мы уже свободно разговариваем и смеёмся, так словно знакомы уже давно.

У меня ощущение, что между нами установилась какая-то пока ещё хрупкая, но связь. Я не знала, что с мужчиной можно вот так просто быть собой и не притворятся кем-то другим.

За Владой мы заезжаем к дому родителей, вместе с ней выходит отец, Архангельский не сидит в машине, выходит и здоровается с отцом, они жмут друг другу руки, знакомятся. Влада оценивающе рассматривает прокурора, и я знаю, что она будет ждать разговора после того, как мы окажемся на моей съёмной квартире. Богдан забирает у неё сумку и ставит в багажник, взглядом даёт понять, чтобы я возвращалась вперёд, а для сестры открывает заднюю дверь.

— Вау! Вот это танк! — говорит сестра едва усаживается на сиденье.

— Нравится? — спрашивает Архангельский, когда устраивается за рулём.

— Ага! Крутая машина.

— Богдан. — представляется он, — А ты Владислава.

— Да.

— Там для тебя подарок. — кивает на заднее сиденье, где в пакете стоит коробка с тортом.

— Ого! Спасибо. Это же из того ресторана, нового, да? — сестра открывает пакет и с восторгом смотрит на торт.

— Да.

— Оль вы там были, да? — я киваю, — А ты мне расскажешь, как там всё внутри?

— Куда ж я денусь.

Прокурор заводит машину, отец стоит у ворот и провожает нас задумчивым взглядом, а после скрывается за поворотом дом и отец. Чувствую себя неуютно, так словно привела знакомится с ним мальчика, а он ему не сильно понравился. Словно мне снова тринадцать, а не двадцать три.

Влада болтает всю дорогу, задавая вопросы Архангельскому и тот отвечает и даже не раздражается на мою любопытную сестру. И пока едем он уже объяснил ей что мы ищем и в каких документах. Влада серьёзно кивает и слушает его с интересом.

У моего дома, Архангельский паркуется, Влада забирает у меня ключи и первой выпрыгивает из машины, забирая свою сумку и пакет с тортом, оставляя нас одних.

В кабине тишина, я не знаю, что и как сказать. У меня совсем нет опыта общения с мужчинами, а особенно старше себя, взрослыми и состоявшимися.

— Спасибо за вечер. — всё же нахожу два слова и берусь за ручку, — Спокойной ночи, Богдан.

— Это тебе спасибо, Ольга. Мне было приятно провести с тобой вечер.

— Мне пора. Влада ждёт.

— Я провожу тебя до дверей.

— Я и сама могу…

— Не спорь, пожалуйста.

Я молчу не хочу спорить. Он выходит и открывает мою дверь, подавая руку. Я