Все началось со свадьбы - Лея Сван

рождения до могилы! О, любовь, в том числе физическая, главный подарок, что дан нам Господом! Нет большего греха, чем пренебрегать им! Поэтому получать и дарить наслаждение и радость в любви – для нас так же естественно, как дышать!

– Звучит очень самонадеянно! – покачав головой, Тася осознала, что золотистые огоньки свечей на столах слегка колеблются, словно танцуя странный, понятный лишь им одним танец. «А я набралась» – мелькнула здравая мысль и тут же растаяла, вытесненная соображением о том какая чарующая улыбка у этого мужчины…

– Могу поспорить… – Отто многозначительно приподнял брови, ожидая реакции девушки.

– Не боишься проиграть? – усмехнулась Тася, включаясь в игру.

– Я никогда не проигрываю!

– Серьёзно?! Всё когда-нибудь бывает впервые…

– Я готов рискнуть. А ты…? – горячая мужская рука накрыла ладонь девушки.

Тася пару секунд колебалась, прежде чем принять вызов. В голове немного кружилось, но в целом ощущения от этого вечера, ужина, мужчины, были восхитительными. И могли стать ещё лучше. Таящий страсть взгляд мужчины напротив, обещал неизведанные прежде наслаждения, и Тася сделала шаг в неизвестность, не убрав руку.

– А как же десерт? – прошептала Тася, тая от жаркого пожатия его пальцев.

– Попросим, упаковать его с собой! Какой ты хочешь?

– С собой? А куда мы…?

– Тссс. Это сюрприз!

Загадочно усмехнулся Отто, и Тася почувствовала, что готова на всё, лишь бы эти губы сейчас же прикоснулись к ней. Всё её тело горело в жарком томлении, рожденном сладостью этого вечера и страстью, горящей в глазах Оттавио.

Расплатившись и прихватив с собой небольшой пакет с пирожными, они вышли в мерцающую звездным ожерельем ночь. Она пьянила Тасю ароматами погасшего дня, обволакивающим теплом и предвкушением неизведанного.

– Идем! – потянул он её за собой, вниз по узкой, подсвеченной теплыми огнями, улочке.

– Разве мы не поедем на машине?

– Нет. Здесь недалеко…

Действительно, они прошли не больше десяти минут до изящного, старинного особнячка, плотно воткнутого между двух соседних домов. Отто достал ключ и отпер резную, покрытую металлическими накладками дверь.

– Кто здесь живет? – прошептала Тася, неуверенно ступая в полумрак прихожей.

– Я. Это мой дом. Живу здесь, когда приезжаю в город, – Отто прошел вперёд и в уютной, отделанной дорогим деревом гостиной, вспыхнул свет. – Проходи! Будем пробовать пирожные.

ГЛАВА 13

До этого момента, Тася видела подобную романтику только в кино. Старинные картины, изысканная мебель, тяжелая парча на окнах… и красавец, загадочно улыбающийся ей в полумраке. Когда Отто достал бокалы для шампанского, а потом зажег свечи на столе, Тася сдержанно хихикнула. Ей не хватало только огромного бального платья, чтобы почувствовать себя героиней бульварного романа в мягком переплёте.

– Дом старый. Бывают перебои с электричеством. Свечи для подстраховки, – пояснил Отто и включил небольшой бронзовый торшер рядом с креслом. Так сразу стало привычнее, и Тася заметила большой плоский телевизор над камином, а ещё футуристичный музыкальный проигрыватель на старинном комоде. Современная техника смотрелась чужеродно в пропитанном долгой историей интерьере.

– Я ничего не здесь не менял, как и родители, – раскинувшись на огромном диване, Оттавио с интересом наблюдал за гостьей, обходящей комнату с видом увлечённого знатока. – Дом достался нам от двоюродной бабки. Она умерла старой девой, всю жизнь отдав расширению художественной коллекции семьи Корсини.

– Искусство предпочла любви? – сочувствующе покачала головой Тася, в красках представив прекрасную молодую женщину, чахнущую в одиночестве среди этой древней роскоши.

– Не совсем так, – усмехнулся мужчина. – В любви бабушка Люсия себе не отказывала. Говорят, у неё было больше ста любовников и парочка из них даже пытались покончить с собой, когда она их бросила. Но замуж бабуля так и не вышла, не желая передавать богатства семьи в чужие руки.

– Печальная история, – Тася прекратила кружение по гостиной и осторожно опустилась на противоположный от Отто край дивана.

– Отчего же? Она любила и была любима, тогда и так, как сама этого хотела. Любовь – всего лишь краткий миг, вспышка в бесконечном потоке жизни. Счастливы те, кто умеют ловить этот миг и наслаждаться им всей душой. Ты не согласна?

– Не знаю, – Тася задумчиво сдвинула брови. – Никогда не думала о любви так. Я всегда считала, что любовь – это нечто незыблемое, постоянное, что-то вроде предназначения. Ты выбираешь человека и отдаешь ему всю себя, навсегда. И это взаимно… Я ошибалась.

Последняя фраза далась Тасе нелегко, и она замолкла, пытаясь справиться с вдруг навалившейся горечью.

– Тебя ранили?! Прямо в сердце. Бедная девочка, – Оттавио придвинулся ближе, нежно коснулся волос девушки и покачал головой. – Не грусти, боль не вечна, так же как и любовь. Мы, люди, удивительные существа, знаешь? Способны возрождаться вновь и вновь, даже после самых тяжёлых потерь. Поверь, твоё сердце излечится для нового чувства. А пока… вот, съешь пирожное!

Тася невольно улыбнулась профитролю, неожиданно возникшему перед её лицом, и послушно открыла рот, когда Отто поднес сладость к её губам. Удовольствие таяло во рту, на губах и… продолжилось во внезапном поцелуе.

Всё было так, как в её фантазиях! Горячо, но нежно. Губы Отто атаковали её рот настойчиво, но без лишней спешки. Вкрадчиво увлекая Тасю в жаркую игру языков, Отто продвигался всё дальше, распаляя желание, затягивая в водоворот страсти. Мужская ладонь уверенно отодвинула шёлк, а потом и кружево, нетерпеливой лаской пройдясь по нежной коже, и когда его пальцы коснулись соска, Тася отрывисто вскрикнула, сгорая от наслаждения…

Несколько мгновений безумия и Тася осознала себя лежащей на диване, под разгоряченным мужским телом. Отто быстро скинул рубашку, и Тася жадно скользнула ладонями по обнажённому, безупречному торсу, снова потрясённо воскликнув, когда вниз поползли расстёгнутые брюки. О, это было просто с ума сойти! Она определённо была пьяна, не в себе, но это было точно – Просто с ума сойти!

Пальцы мужчины пробежались по девичьему телу, и пока губы Отто увлечённо терзали её грудь, быстро справились с кружевными трусиками, и двинулись дальше. Тася уже не сдерживалась, дыша как загнанная лошадь, и громко вскрикивая от каждого умелого прикосновения любовника. Ах, он знал, знал самые потаённые места её естества, умело надавливая, поглаживая и распаляя Тасю до беспамятства, она выгнулась навстречу, прося, требуя, моля, наконец-то утолить этот голод…

Нежная плоть мужчины пощекотала Тасю между ног, но, тут же отстранилась, вырвав у девушки стон