Беглянка в Звездной Академии Астрея - Полина Ордо

Что? У меня аж глаз дергнулся. Лицо вытянулось. Скосила взгляд и заметила, как неожиданно покраснели кончики ушей Натана, но в целом он оставался спокойным. Но слова Бове его задели, еще и так среагировал.

О, нет, только этого мне не хватало!

— Нет-нет! Не впутывайте меня в это! — подняла руки и мотнула головой. — Об игре в поддавки я не просила, как и о каком-то особенном отношении. Ведь командор Дюваль для этого и сказал тренироваться, чтобы я могла поддержать легенду.

— Ты это не мне говори, Сорель, а этому влюбленному ослу! — Бове едва удержался, чтобы не дать Натану затрещину. — На людях холодный, жесткий, а тут в нежность играет. Клеман, если ты не перестанешь себя так вести, я доложу обо всем командору!

Сейчас я чувствовала себя полной дурой. После слов Лютера все на свои места встало. Я так зациклилась на словах Натана, на том, что теперь для него парень, что за деревом леса не увидела. Почему только после слов Лютера в моей голове все прояснилось?

Ведь правда, Натан будто… отстранялся от меня. Не цеплялся, а показывал, что я для него ничто. Выстроил стену.

Не выдержала и с отвратительно громким шлепком ударила рукой себя по лицу. Почему теперь мне было так стыдно?

— А командор Дюваль в курсе.

— Сэр, я могу уйти?

— Нет, Сорель, ты останешься! — Бове снова рявкнул, но уже не так озлобленно. — Потому что это вас двоих касается. Привязанность выйдет боком. И тебе, Сорель, и тебе, Клеман. Хорошо, при всех я поверил, что у вас по крайней мере неприязнь. Сорель играет лучше, она просто тебя не замечает. Но наедине, чтоб вас разорвало, вы что творите? Решите этот вопрос и как можно быстрее. Оставлю вас пока. Думайте.

Инструктор Бове слово сдержал. Развернулся на пятках, напоследок сверкнув глазами и скрылся в отсеке для персонала. Я же устало села на маты, а потом и легла, прикрыв глаза руками.

— Пожалуйста, я умоляю тебя, скажи мне, что все это — бред озверевшего инструктора.

— Хм, — Натан сел рядом со мной и скрестил ноги, — а ты, что скажешь ты? Про тот бред с Диасом.

Похолодела от ужаса и привстала на локте. Мельком взглянула в ту сторону, где инструктор Бове скрылся, оценивая расстояние: услышит что-то или нет?

— Ну? Так что, Ив? Что ты мне скажешь? — Натан говорил тихо и вкрадчиво. — Зачем тебе звонок?

— Не твое собачье дело, — прошипела, заливаясь краской. От стыда и злости. — И оно тебя не касается! Понятно?

— Кому же ты так хочешь позвонить? Скучающему кавалеру?

Я не сдержалась и пнула ногой Натана в колено. Скорее из-за раздражения и глупого, абсурдного предположения. Мол, если я девушка, то только гипотетическому “возлюбленному” и могла звонить? Словно я какая-то сказочная принцесса, сбежавшая с бала.

Неужели Натан был таким узколобым? Или это очередная попытка меня подразнить?

— Что, неужели я прав?

— Ты осел, Натан Клеман. И нам с тобой не о чем разговаривать, потому что я чувствую к тебе только одно. Знаешь что это?

Натан будто почувствовал что-то и не рискнул приближаться. Только глаза прищурил и с усмешкой смотрел мне в глаза. Я таращилась в ответ. Уже не понимала, от стыда краснею или от злости. Или от крайней степени раздражения, от которой макушка начинала дымиться.

— И что же это, Ив?

— Непонимание.

Этот мой ответ Клемана застиг врасплох. Впервые видела парня растерянным. Наверное, ожидался ответ про злость, ярость, презрение. Да что угодно страстное и эмоциональное. Но не это.

— Смотрю на тебя, Натан, и не понимаю. Отказываюсь тебя понимать, — со вздохом села и потерла переносицу. Склонила голову и вновь посмотрела Клеману в глаза. — Это на тебя системное воздержание повлияло? Или что? Почему именно я? Ведь на такого красавчика все немногочисленные дамы бы… клюнули. Но прилип именно ко мне. Так почему?

— Знаешь, Ив, — Натан опасно приблизился ко мне и спокойно сказал, — я тоже задаюсь этим вопросом. Он меня до жути интересует. И у нас с тобой есть отличный способ узнать ответ на этот вопрос.

— Ну? Что ты мне предложишь? Какую гадость?

— Почему же гадость?

— Потому что ничего другого я от тебя не жду. Так в чем же дело, Натан? — прищурилась и поджала губы, чувствуя подвох. — В чем суть?

— Так сложилось, что я могу дать тебе желаемое, — Натан цепко перехватил меня за подбородок, притягивая к себе. — Звонок. И больше спрашивать не буду про то, с кем именно ты хочешь поговорить. Даже больше. Согласишься, обещаю, все точно закончится. Мы оба с тобой получим желаемое.

— Почему мне уже не нравится твое предложение? — зло процедила, вцепившись в запястье Натана. — Хм, правда. Потому что оно дерьмовое?

— Ладно тебе, Ив. Деньги мне не нужны, нет. Но…

Натан так близко склонился ко мне, что я вздрогнула и мурашками покрылась. Мне очень не понравилось это ощущение. Гадкое и непривычное, как жар, разливавшийся по коже от прикосновения пальцев Натана.

— Даже командор все понял. Наверное, потому что я среагировал не так, как следовала, когда увидел, как ты выходила из офицерской кают-компании. Вся помятая и беспомощная.

Вот теперь я от души залепила пощечину Натану. Еще и с превеликим наслаждением. Во мне все клокотало от гнева.

— Как… как у тебя вообще язык повернулся такое сказать!

— Повернулся. И не только язык. Я чуть командора не ударил.

От второй пощечины Натан увернулся и, перехватив меня уже за руки, легонько тряхнул. Будто пытался привести в чувство. Мой удар его не разозлил, даже наоборот, порадовал.

— Простой обмен, Ив. Звонок на поцелуй.

ГЛАВА 10

— Руки выше, Сорель!

Я послушно приподняла локти, уже едва передвигая ногами. Инструктор Бове решил, наверное, из меня всю душу вынуть. Но я не возражала, потому что такие тренировки помогали мне крепко спать. К тому же сегодня Натан отсутствовал: у него были лекции.

Пропустила удар и почти с облегчением рухнула на колени. Мужчина вдруг выдохнул и протянул мне руку. Я с удивлением посмотрела на нее, затем в лицо Лютеру. Но помощь приняла.

— Молодец, гораздо лучше, — мужчина скупо меня похвалил. — Быстро учишься, но выдержки пока не хватает.

— Спасибо сэр, — выдохнула и позволила себя поднять на ноги. — Я стараюсь.

— Вы решили свой вопрос?

— Да, сэр, — соврала, не моргнув глазом. — Решили.

— Врать ты не умеешь, Сорель.