Ведьмины приключения, или Как Сита охотилась на директора - Екатерина Сергеевна Богданова

— Эта Елена Аскольдовна будет вас ведической физиологии учить. А дядя сейчас собрался расспрашивать у нее про альтернативные способы закрытия источника. Совсем ты запугала бедного моего дядюшку, Кумпарсита, — снова сорвалась на смех Лиза.

— А ты знаешь про этот источник? Как его обычно закрывают? — заинтересовалась я.

Раз девчонка ковыряется в мозгах у кого не лень, то и это должна знать. Но Лиза вдруг густо покраснела и отвернулась.

— Чего молчишь? — поторопила племяшку.

— У дяди спроси. Я ни за что не скажу! — заявила вредная девчонка. — Хватит моей неокрепшей психике и того, что дядя в красках представляет, как будет его тебе закрывать. Я теперь долго в его мысли заглядывать не буду.

— Какая же ты вредная! — воскликнула в сердцах.

— А то, — улыбнулась Лизка. — Ну, что? Давай будем выбираться отсюда, если меня папа потеряет, то весь поселок перевернет.

— А меня терять некому, — пожаловалась я.

Но выход искать пошла. Мы обошли все помещение по кругу и наткнулись на еще одну неприметную дверь в углу на сцене. Она тоже оказалась заперта, но замок был старый, и если очень постараться, то может получиться сломать его. Чем мы и занялись — дергали, толкали и пинали несчастную дверку минут десять наверно.

Я разозлилась и с криком «Чтоб тебя, зараза!» пнула изо всех сил. Дверь с грохотом упала, и я тоже упала. Правда, без грохота, но с неприличными криками и стонами. Кажется, я сломала палец на ноге.

Лизка бегала вокруг меня и причитала, а я все больше злилась. Опять подул ветер. Э-э-э, нет. Надо успокоиться. Ветер во дворе перед общагой — еще терпимо, а вот в закрытом помещении, это уже никуда не годится. Подышала глубоко, прикрыла глаза и подумала о Романе. Ветер прекратился, стало холодно.

— Ты что творишь? — закричала Лиза. — Совсем со своим источником шизанулась?

Я открыла глаза и обалдела. На сцене, прямо из небольшой тучки под потолком шел снег! Настоящий снег! Крупные красивые снежинки медленно опускались на пол, на меня, на Лизу… и на маленького грязненького домового.

— Ить вас, убогия! — начал ругаться замызганный старичок. — Чаго удумали! А ну, кыш отседова, баловницы.

Дедушка появился из той самой так неудачно выбитой двери, и весь его неопрятный вид говорил о том, что он тут хозяин и хулиганить никому не позволит.

А я смотрела то на снег, то на домового и совершенно ничего не понимала. Бред какой-то! Мало того, что снег в августе пошел, да еще и в помещении, так еще и домовой этот неизвестно откуда нарисовался. Весь грязный и в паутине. А домовые — самая чистоплотная нечисть из всей известной магмиру!

— Дедушка, а вы как здесь оказались? — спросила осторожно.

— Она меня ешо и обзывать! Самой уже, почитай, как годков семьсоть, а меня дедом кличет! — начал разоряться явно неадекватный старичок.

— Э-э-э, вы что-то путаете… любезный. Мне восемнадцать с хвостиком.

— Ага, во-о-от такенным! — развел ручонки в стороны домовой. — Думаешь, я суть твою ведьминскую не вижу, Мара ты поганая! И неча на меня глазом своим грязным блескать. Я для табя не съестной! А местным всем обскажу, изловють и сожгуть!

Домовой показал мне кулак, повернулся к впавшей в ступор Лизке и, посоветовав ей «Беги, девка», сам воспользовался своим же советом, скрывшись в темном, забитом всяким хламом чулане. Зря только дверь выбивали.

— Сита, — прошептала Лиза. — А он вообще о чем? Ты же знаешь, что домовые видят суть людей…

— Да брось ты. Это же псих какой-то. Здесь домовых уже давно нет, а этот похоже бомжует.

— Ты вообще знаешь, кто такие Мары? — вскрикнула совсем разнервничавшаяся племяшка.

— Не знаю и знать не хочу! Я ведьма, сам он Мара! — заявила, пытаясь встать.

Лиза подбежала и начала помогать. Снег уже прекратился, и теперь пол был скользким от натаявшей лужи.

— Мары это такие духи, — объясняла девчонка, поддерживая меня по дороге к стульям. — Они обращаются красивой женщиной, ну или мужчиной, и соблазняют свою жертву. А потом, когда жертва засыпает, выпивают ее душу. Понимаешь? Насмерть выпивают!

— Ух, — облегченно выдохнула, устраиваясь на ближайшем от кафедры сиденье. — Ну и что? Хватит страшилки рассказывать. Я никого не соблазняю и даже не

умею. А так хотелось бы, — сокрушенно вздохнула.

— Да подожди ты. Эти духи забираются в человеческое тело и действуют через него. А вдруг в тебя Мара забралась? — не унималась Лизка.

— Так, стоп, я не поняла. Так эти Мары превращаются в женщину, мужчину или все-таки забираются в уже готовых красавиц и красавцев? — подловила девушку на несоответствии.

— Вот раньше превращались, а сейчас, говорят, фоновой магии мало стало, и они в людей залазят, — задумчиво ответила Лиза.

— А ты-то откуда знаешь? — нет, ну правда! Не девчонка, а дом советов.

— Ой, да я же разве помню. У профессора, наверное, какого-нибудь в голове нашла, — пожала плечами воровка чужих знаний.

Со стороны выхода послышалась какая-то возня и звяканье ключей. Дверь открылась, и в зал вошли братья красавцы. А все равно Ромочка лучше, хоть они с братом и похожи очень.

— Ну, я же тебе говорил! — воскликнул Лизин отец. — Что я, свою дочь не знаю, что ли? Чтоб Лизок пропустила мероприятие, где можно уши погреть и в чужих мыслях под шумок покопаться, такого быть не может!

— Ну, а ты тут как оказалась? — сокрушенно спросил директор моей анатомии.

— Уши замерзли, — буркнула, глядя на начавший распухать большой палец левой ноги.

— Так, Лизок, пошли обедать! — скомандовал директорский братец и поволок дочурку к выходу.

— Руслан, — окликнул его мужчина моей мечты, — я заказал обед в квартиру, можете начинать без меня. Мне тут один рабочий момент решить необходимо.

— Ты не торопись, решай обстоятельно, чтоб наверняка, — хохотнул Руслан Любомирович и закрыл за собой дверь.

Директор строго посмотрел на бедную, несчастную и опять пострадавшую меня, сложил руки на груди и начал читать нотации:

— Студентка Беглая, как это понимать? Вы опять нарушаете устав училища. До начала занятий учащимся запрещено посещать учебную часть, за исключением фойе, где находится доска объявлений. А вы, мало того, что нарушили это правило, так еще и нагло проникли на закрытое собрание рабочего персонала Ведунов! — устало вздохнул и грустно как-то проговорил: — Иди на обед, Сита. По глазам вижу, что зря только разоряюсь, все равно не слушаешь.

Я неуверенно встала и не глядя на буку-директора, честно попыталась уйти. Через несколько шагов я, уже не сдерживаясь, вскрикивала от боли, и слезы текли ручьем.

— Стоять, — приказал директор. — Что с ногой?

Я