Моя вина. Трилогия в одном томе - Мерседес Рон

как предлог и самому убедиться, что все в порядке… что у нас с ней все в порядке, если быть точным. Мы не виделись с ночи гонок, и я пока не знал, как обстоят дела. Нужно увидеть Веснушку, поговорить с ней.

Тусовку устроили у девушки по имени Елена: у ее родителей вроде бы имелся собственный пляж… как и у многих одноклассников Ноа.

Я припарковался на подъездной дорожке, заметив, что машин здесь больше, чем надо для небольшого междусобойчика. Когда мы с Лионом вошли в дом, увидели, что в гостиной собралась целая толпа подростков и почти все в плавках и бикини. Гремела оглушительная музыка. Лион казался настолько потерянным в окружении незнакомых людей, что пришлось силой заставлять его продвигаться.

Мы покинули дом через заднюю дверь и направились на частный пляж. Тут уже развели костры, вокруг которых сидели одноклассники Ноа, они поджаривали маршмеллоу на палочках и пили прямо из бутылок.

– Значит, она действительно не плачет… – заметил Лион, указывая на двух девушек, которые брели по пляжу, пошатываясь и передавая друг другу бутылку со спиртным – наверняка с текилой.

Дженна и Ноа. Гениально.

Мы подошли к ним, и как только девчонки увидели нас, застыли на месте. А потом расхохотались.

– Посмотри, кто у нас, Ноа, придурок номер один и придурок номер два! – сказала Дженна с улыбкой, после чего поднесла бутылку ко рту и поморщилась от отвращения. Кстати, Дженна, как и Ноа, была одета в крошечные шортики и лифчик от бикини.

Я наблюдал, как Лион осторожно приближается к Дженне.

– Эй, можно поговорить? – нервно спросил он.

Девушка посмотрела на него так, словно изучала насекомое через микроскоп.

– Извини, придурок номер два, но мне не хочется, – заявила она, опасно накренившись.

– Ну а я придурок номер один? – уточнил я.

Ноа пожала плечами.

– Иногда так и есть, – ответила она, но позволила мне обнять ее за талию.

– Могу я хотя бы отвезти тебя домой? Ты очень пьяна, – предложил Лион, удерживая Дженну и не давая ей упасть.

– Отпусти меня! – крикнула она, отступая и рухнув на песок.

Ноа замахнулась на Лиона.

– Оставь ее, Лион!

Я внимательно наблюдал за сценой. Я знал друга даже лучше, чем себя. Парня жутко злила ситуация, и я не удивился его реакции. На его месте я бы поступил точно так же.

Он присел на корточки и взвалил Дженну себе на плечо.

– Что ты делаешь? Отпусти меня, Хомо эректус![4] – завопила она как сумасшедшая, уронив бутылку на песок, но не сумев, несмотря на отчаянные усилия, вырваться из рук Лиона.

– Можешь бросить в меня столько высокоинтеллектуальных оскорблений, сколько захочешь, но ты все равно пойдешь со мной.

Ноа повернулась ко мне. Ее щеки разрумянились.

– Сделай что-нибудь! – попросила она, но я крепко удержал ее, когда увидел явное намерение Веснушки вмешаться.

– Она назвала его Хомо эректус. Будь что будет, Ноа, у нас, мужчин, тоже есть гордость, понимаешь?

Ноа окинула меня взглядом, и я рассмеялся, взял ее на руки понес к дальнему костру.

– Пусть поговорят, Веснушка, иначе они никогда не помирятся.

Ноа затрепетала. Опьянение заставило ее забыть о гневе. Я поставил ее на песок. Она села возле костра, я устроился рядом. Она прижалась ко мне, и мы стали греться у огня.

– Я перебрала с выпивкой, – признала она.

– Да ну! Я и не заметил, – с сарказмом ответил я.

– И я все еще злюсь на тебя…

Я посмотрел на Ноа и нежно погладил ее по спине.

– Конечно… что мне сделать?

– Продолжай ласкать меня, – прошептала она после паузы, и дрожь пробежала по всему ее телу.

Я оторвался от нее и снял свою толстовку. Осторожно надел на Ноа и застегнул молнию. Секунду спустя она положила голову мне на плечо, и я почувствовал ее дыхание на шее.

– Скоро будет год… – задумчиво прошептала она, и ее губы слегка дрогнули.

– Год? – спросил я, не понимая, но она уже закрыла глаза и задремала.

Я встал и отнес ее к машине. Пока что хватит вечеринок. Я понятия не имел, где Лион, но не мог вечно быть ему нянькой. Парень знал, что делает.

Я завел машину и поехал к дому отца. Ноа отключилась и даже не представляла, какое похмелье у нее будет на следующий день. Наверное, следовало ожидать, что она будет пить, ей ведь уже восемнадцать, но мне никогда не доставляло радости видеть свою девушку во хмелю.

Безо всякого удовольствия я решил заночевать у отца. Через пару дней мы с Ноа будем жить в пентхаусе. Уже совсем скоро.

31. Ноа

Это будет не очень хороший день, поняла я, едва открыв глаза. Не только из-за похмелья, головной боли и невероятных рвотных позывов, но и потому, что скоро исполнится год со дня смерти отца. Он погиб из-за меня.

Я встала с постели, чувствуя, как желудок проклинает меня за тот алкоголь, который я влила в него прошлой ночью, и поплелась в ванную комнату, чтобы принять душ. Я даже не помню, как вообще добралась до дома. Я выпила столько текилы: казалось, что вместо крови по венам бежало спиртное. Вспомнила, что видела Ника и… Лиона.

Нужно бы позвонить Дженне и узнать, чем все закончилось, хотя меня совершенно не тянуло ни с кем разговаривать. Хотелось уединиться в комнате, выпустить наружу внутренних демонов и горевать по отцу, который никогда меня не любил и пытался убить, и оплакивать девочку, которая не смогла заставить родного отца ее полюбить.

Наверное, я полная идиотка, раз продолжала думать о нем, но его образ и чувство вины, мучившие меня почти год, никуда не исчезли. Кошмары стали частью моих ночей и иногда преследовали даже днем.

Я любила его. Это превращало меня в монстра? Стану ли я чудовищем из-за того, что продолжаю любить человека, который избивал маму и постоянно причинял ей боль? Неужели я и правда думала, что, если бы вела себя по-другому, отец все еще был бы жив?

Я закрыла глаза, стоя под струей горячей воды, и провела губкой по телу. Чувствовала себя грязной снаружи и внутри… Ненавидела эти мысли, но иногда казалось, что кто-то другой находится в моем теле, заставляя быть мазохисткой и поступать нелогично и дико.

Папа не