Воспитание мисс Грейнджер - Olivia Winner

— Даже не знаю, но в любом случае я не хочу этим делиться.

— Ты можешь мне всё рассказать, Грейнджер! Ты же знаешь, что это останется только между нами. К тому же я уже знаю о твоих сексуальных предпочтениях. Так что из всех людей, с кем бы ты могла поделиться, только я не удивлюсь услышанному.

— Прости. Я на самом деле не могу.

— Неужели вы занимались чем-то более неприличным, чем анальные ласки?

— Драко!

— Я прав?!

— Ну, кое-что действительно было более смелым…

— Ох, ты должна мне сейчас же всё рассказать!

На её щеках вспыхнул румянец. Гермиона не сомневалась, что даже в темноте он увидел, как сильно она покраснела.

— Нет, не могу! Мне было непросто даже попросить тебя отшлёпать меня.

— Почему? Тебе же нравится порка.

— Нравится и просить об этом — это не одно и то же. И сегодня я не получила удовольствие. Мне действительно было больно.

— Так и было задумано, но тебе ведь понравилась первая половина, не так ли?

— Да, но приятная первая половина не смогла компенсировать ужасной второй.

— Обещаю когда-нибудь загладить свою вину.

Успокоительное начало действовать. Комната медленно закружилась перед глазами, и она сразу же зажмурилась.

— У меня такое предчувствие, что Северус собирается заставить нас сделать что-нибудь крайне унизительное.

— Откуда ты знаешь?

— Он уже предлагал нечто подобное.

— И когда это случится?

— Понятия не имею. Думаю, скорее всего, после Ж.А.Б.А.

— Что он задумал?

— Извини, но я не хочу об этом говорить.

— Ну хотя бы намекни!

— На это даже намекать неловко…

— Это касается твоего рта, киски или задницы?

— Вероятно, всего вышеперечисленного.

Драко уткнулся лицом в подушку, пытаясь заглушить рвущийся смех.

— Чёрт, Грейнджер, ты меня заинтриговала!

— Ты бы согласился по его приказу сделать что-нибудь унизительное?

— Хм-м… ты имеешь в виду унизительное для меня или для тебя?

— Скорее всего, для тебя, если ты никогда этого не делал.

— Будет больно?

— Нет.

— Тогда я бы над этим подумал. Чёрт возьми, скажи уже всё в открытую! Мне надоело говорить загадками!

Гермиона задумалась.

— Ты ещё не забыл, что мечтал погрузиться в мою задницу?

— Конечно, нет! Так вот в чём дело?!

— Вроде того…

— Вроде того? — Драко нервно засмеялся. — Я уже понял, Грейнджер, что ты фантазировала на эту тему. Так это и есть твой маленький грязный секрет?

— Эм-м… а что бы ты сказал, если бы тебе пришлось использовать не член, а кое-что другое?

— Что «другое»? Палец?

— Нет. Кое-что ещё…

«Что же, твою мать, там может быть ещё?»

— Ты имеешь в виду часть моего тела или посторонний предмет?

— Часть твоего тела.

— Два или три пальца? Знаешь, мне уже становится страшно…

— Никаких пальцев.

— У меня больше нет ничего, что… Вот чёрт! Ты говорила о языке!

Драко был потрясён. Гермиона крепко зажмурилась и притихла.

— Мерлиновы яйца! Это же… — он не знал, что сказать, потому что прежде никогда об этом не думал.

— Я сразу сказала Северусу, что ты откажешься.

— Подожди. Ты должна дать мне возможность всё обдумать, — в его голове закружились неприличные мысли, складывающиеся в крайне возбуждающий сюжет. — Вы когда-нибудь занимались этим раньше?

— Да.

«Вот ведь старый извращенец!»

— И тебе понравилось?

— Да.

— А ему?

— Насколько я могу судить — и ему тоже.

— Насколько чистой она будет?

— О, боже, Драко! — проворчала она. — Очень чистой! Северус всегда тщательно занимается подготовкой.

Драко подумал, что нужно было самому догадаться. Крёстный всегда был привередлив и придирчив ко всему (кроме своих волос).

— А ты сама делала это для него?

— О, боже всемогущий! Пожалуйста, не задавай мне никаких вопросов!

— Чёрт, значит я оказался прав! И как оно на вкус?

Гермиона закрыла лицо руками, как будто темнота недостаточно скрывала её пунцовые щёки.

— Как кожа.

По приглушённому звуку её голоса Драко понял, что она спряталась. Он снова тихо рассмеялся в подушку.

— С ума сойти! Всё это звучит охрененно странно и жутко неприлично. Ты действительно хочешь, чтобы я это сделал?

— Я не знаю.

— Что ж… тогда я не намерен отказываться или давать согласие, раз ты сама «не знаешь». Тебе нужно разобраться в себе, действительно ли ты этого хочешь.

— Так значит ты можешь согласиться?

— Если ты признаешься, что на самом деле хочешь этого, и пообещаешь, что там будет чисто.

— Ты не шутишь?! — удивилась Гермиона, резко повернувшись к нему.

— Надеюсь, ты говорила всерьёз? Я не собираюсь участвовать в этом ради прикола.

— Я была серьёзна как никогда!

— Тогда тебе придётся как следует меня попросить.

— Драко, я так сильно хочу, чтобы ты вылизал мою задницу, что, когда мастурбирую, часто об этом думаю.

Он рассмеялся, явно довольный ответом.

— Тогда ладно. Это и было тем, что так сильно тебя смутило?

— Эм-м… Да, и это тоже.

— Есть что-то ещё?

— Вообще-то, да.

— Расскажи…

— Не могу! И лучше, если ты не будешь заранее об этом знать.

— Понимаю. Я подожду.

Гермиона мысленно прокручивала всевозможные варианты, представляя, что ещё Снейп может для неё припасти. «Похоже, весь следующий день я не смогу думать ни о чём другом».

Драко гадал про себя, отчего она так сильно разволновалась. Он не мог предугадать, что крёстный запланировал для них троих, но знал, что слизеринцы всегда действуют в угоду собственной выгоде.

— Гермиона?.. — прошептал он.

Её дыхание стало ровным и спокойным. Она не ответила. Драко тоже поддался усталости, поэтому почти сразу заснул, лёжа поверх её одеяла и не имея ни малейшего желания возвращаться в свою кровать.

* * *

Драко проснулся рано утром из-за того, что замёрз: в спальне было слишком холодно и неуютно. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и понять, где он провёл ночь. Грейнджер спала рядом и тихо посапывала, лёжа на боку и обняв руками подушку. Ощутив характерное напряжение в нижней части тела, он взглянул вниз и обнаружил довольно внушительную утреннюю эрекцию. Видимо, во сне он перевернулся на живот и тёрся бёдрами о её проклятое одеяло в такой пошлой манере, какую никогда не применял к постельному белью. Перекатившись на спину, Драко просунул руку под резинку трусов и начал медленно проводить рукой по члену. «Нет уж, теперь я ни за что не вылезу из её постели!» Он не собирался будить её, поэтому решил воспользоваться ситуацией и тихо подрочить.

К сожалению, спящая рядом девушка выглядела слишком невинно. Грейнджер была невероятно милой во сне, но ни капли не сексуальной. Даже её соски казались мягкими и шелковистыми. Максимум, что могло подкинуть ему горячих фантазий, был