Дилогия «Аконит, Фантом» - Ирена Мадир

Мальву она помнила совсем крошечной. Ужасно крикливой. Роза в такие моменты морщилась и уходила подальше. Она вообще не особенно любила нянчиться с младшими. А вот Хэлла обожала присматривать за малюткой. Родители редко бывали дома, но рядом всегда были няньки, а где-то в кабинете или библиотеке сидел и дедушка. Но именно Хэлла взяла на себя заботу о младшей из сестер. Возилась с ней, таскала в сад на прогулку и даже сидела у ее постели, чтобы менять влажный компресс, когда она простывала.

Наверное, все потому, что мама редко появлялась дома, отец еще реже, а потом и Роза уехала учиться. Хэлла осталась практически одна, только Мальва всегда находилась поблизости, хвостиком ходила за ней. Мысль о неизбежной смерти сестры была мучительна.

Хэлла взъерошила короткие волосы, сжимая коробок, внутри которого находилась небольшая бутылочка с лекарством. Вот отсрочка. Сколько еще она сможет добыть?

Спрятав лекарство, Хэлла накинула пальто и вышла. Рабочий день подошел к концу, и количество прохожих и кебов на улицах увеличилось. Ветер вздымал полы пальто и забирался под него, вызывая мурашки. Хэлла засунула руки в карманы и съежилась, ускоряя шаг. Ей нужен был информатор, и пока оставался только один вариант…

Вывеска «Бичерин» тускло сияла голубым, а из окон лился свет. Внутри было довольно людно и дымно, так что все гости сливались в одну многоликую массу. Поэтому Хэлла толкнула дверь и прошла в теплый зал. Терпкий запах кофе, табака и аромат ванильной выпечки окутывали с порога. Пришлось замереть на мгновение, чтобы взглядом отыскать столик, за которым сидел Теодор Дин. И не один! Напротив него ютилась какая-то молодая худощавая девушка болезненно-бледного вида с тенями под серыми глазами. Ее обсидианово-черные волосы были заправлены за уши, она курила и крутила в руках маленькую чашку из-под эспрессо.

– …кто-то понял, и такая ротация нам на руку. Так что я рад, что хотя бы это заставило его взяться за дело, а не повторять, что… – пока Теодор говорил, его собеседница подняла взгляд к медленно подходящей Хэлле. Дин прервался. Он оглянулся и хмыкнул: – Опять ты? И что же…

– Кто она? – грубо прервала черноволосая незнакомка, выдыхая дым.

– Это мисс Апат, помнишь? Я рассказывал.

– Ясно, – буркнула девушка. Она сделала последнюю затяжку, затушила бычок в стеклянной пепельнице и поднялась: – Тогда мне точно пора. Не нравится мне эта сторона…

– До встречи, – Теодор помахал ей рукой уже в спину.

– Кто это был? – поинтересовалась Хэлла, опускаясь на освобожденное место.

– Боюсь, это не твое дело, дорогая. Так что ты хотела? Надеюсь, горячий поцелуй?

– Ты озабоченный.

Теодор рассмеялся, запрокинув голову.

– Нет новостей насчет Фантома или Глифа?

– Так и знал, что ты меня используешь, – Дин картинно надул губы, поднимая кружку недопитого капучино. – Приходишь только ради информации. А сама даже не говоришь, зачем тебе это.

– Хочу стать как Рубиновая дама! – выпалила Хэлла.

– Оу, – только и произнес Теодор.

– Да! Я раскрою Глифа! Или Фантома! Без разницы. Но это принесет мне славу. И деньги!

Фантом интересовал не меньше, так что в целом было не принципиально, кого раскрывать. И раз уж Фантом сам попадался Хэлле, значит, стоило хотя бы узнать о нем все, что можно.

– Как мило. И ты пришла ко мне? С чего бы?

– Предлагаешь сразу к мистеру Гловеру? – хмуро спросила Хэлла.

Дин хмыкнул:

– Пожалуй, нет…

– Тогда помоги мне. Я не останусь в долгу.

– Этот разговор мне уже нравится. Потому что информация покупается…

– И сколько тебе заплатить?

– …другой информацией! – закончил Теодор. – Принеси мне сенсацию, и обещаю, что расскажу, а пока… не в моих правилах оставлять даму в беде. Так что с началом помогу, но дальше сама.

Хэлла хотела было сказать, что вовсе не дама в беде, но осеклась. Что-то ей это напомнило… Точнее, кого-то… Впрочем, ерунда. Многие говорили про «дам в беде», в этом нет ничего подозрительного.

– А хвататься за все и сразу – плохая идея, дорогая. Выбери кого-то одного.

– Очевидно, Фантом, – вздохнула Хэлла. – Ты ведь пишешь про Клоаку, значит, и про него, следовательно, разбираешься в этой теме.

– О, я разбираюсь! – подтвердил Теодор.

– И что? Есть информация, которая не публиковалась?

– Есть кое-что, – кивнул он. Затем огляделся и опустился к столу, маня Хэллу пальцем. Она послушно наклонилась ближе. – Об этом не говорят, и об этом мало кто знает, но Фантом оставил… Хм…

– Что?

– Вкусно пахнешь, необычно и свежо. Это что? Смородина?

Хэлла резко выпрямилась, чувствуя, что краснеет. Вот же поганец!

– Я тебя прибью!

– Извини, немного отвлекся.

– Ты точно озабоченный!

Теодор беспечно пожал плечами.

– Так ты дослушаешь?

– Если ты еще раз…

– Не скажу. По крайней мере, не в ближайшее время. Позже ручаться не могу.

Недовольно пыхтя и хмурясь, Хэлла снова наклонилась к Дину.

– Фантом оставил магический след, но не обычный, а такой, какой оставляют кирпичи…

Бывшие узники лаборатории… Значит, Фантом один из них? Хэлла недоверчиво уставилась в серые глаза перед ней. Теодор смотрел прямо, не моргая. От него явственно исходил аромат табака, кофе и уда[65].

Хэлла отодвинулась, откидываясь на спинку стула. Дин медленно повторил за ней:

– Ну как информация?

– Это точно?

– Более чем.

Значит, Фантом – кирпич…

Белые волосы, бледные глаза, разгорающиеся светом, неестественно повернутая шея, мертвое тело Розы…

Хэлла зажмурилась, пытаясь избавиться от удушливой тяжести воспоминаний. Дерек был прав, когда назвал ее пустоголовой. Наверняка он понял бы сразу, понял при первой же встрече с Фантомом, а она… Она маг, неплохой маг, и даже не почувствовала… Впрочем, он и не использовал при ней энергию, но все же…

– Чего это ты помрачнела, дорогуша?

– Просто думаю, как опять все возвращается к проклятой лаборатории…

– Ну, последствия ее работы будут ощущаться еще довольно долго. Даже интересно, не потому ли вернулся новый дюк Баррет…

Хэлла растерянно моргнула:

– С чего ты взял, что он вернулся?

– Ну, в газетах об этом не трубят, он наверняка постарался сделать все как можно тише и незаметнее. Но, скажем так, у меня надежные источники.

– Даже если это правда, думаешь, он решил продолжить дело отца и снова похищает детей? Паршивая же затея, особенно сейчас, когда мы сидим на пороховой бочке под названием «народное недовольство».

– Не знаю. Кажется, он не был идиотом. Но зачем-то он вернулся…

– Переждал, пока гнев на Барретов уляжется и сосредоточится на всех остальных. На королевской семье и пэрах, например, которые допустили все это и до сих пор используют обычный народ. Похоже, вся эта заварушка и стала последней каплей.