Это мы не проходили - Мугуа Хуан

просто сходить поесть и вернуться, не придавая значения визиту к родственникам.Он думал, что задача будет лёгкой.На деле всё действительно было несложно. Когда днём Сюй Шэн подошёл к дому, дверь открыла женщина — с вьющимися волосами, собранными в небольшой пучок на затылке, простой, без макияжа: «Сяо Чжань пришёл».Сюй Шэн позвал: — Тётя.Тётя Шао Чжаня в душе жалела этого ребёнка, ведь она видела, как он рос. Но в последние годы Шао Чжань слишком плотно закрыл свою дверь.Он очень быстро, по-своему, повзрослел. В свободное от уроков время начал подрабатывать, а от учителей она слышала, что он перестал учиться и целыми днями дерётся...Она могла только в каникулы зазывать его к себе поесть и позаботиться о нём: — Отлично, как раз суп только что сварился...Тётя Шао Чжаня готовила неплохо. Сюй Шэн съел две миски того куриного супа.Когда он доедал вторую миску и уже придумывал предлог, чтобы поскорее сбежать, сидящая напротив тётя сжала в руках салфетку и, открыв рот, сказала: — На самом деле у тёти к тебе есть ещё одна бестактная просьба.Сюй Шэн: — ?Тётя Шао Чжаня: — Пэнюй плохо сдал итоговые экзамены. Помнишь, когда он переходил в среднюю школу, ты помогал ему с уроками? Тогда он занял третье место по параллели в том семестре. Но сейчас предметов становится всё больше, и его результаты упали до тридцать восьмого места... Тётя неграмотная. Не мог бы ты снова помочь ему подтянуть учёбу?Сюй Шэн подумал, не ослышался ли он.Подтянуть что?Подтянуть учёбу?С чего это тётя решила подложить ему такую свинью с порога?

Примечания к главе:

[1] 豆腐脑 (dòufunǎo) — «соевый творожный пудинг». Классический завтрак: нежный соевый творог с солёными или сладкими добавками.

Глава 85

← Глава 85

Сюй Шэн чуть не поперхнулся куриным бульоном. Выдавая себя за Шао Чжаня, он не успел насладиться свободой и дня, как перед ним встало одно из величайших испытаний в жизни.

Кто-то хотел, чтобы он… позанимался с репетитором.

Сюй Шэн долго не мог прийти в себя.

Он был чистокровным двоечником. Если отмотать на три-четыре месяца назад, средний балл по всем предметам едва дотягивал до тридцати с хвостиком. Обычно это Шао Чжань помогал ему с уроками — с какой стати он вдруг должен помогать кому-то другому?

С таким уровнем, как у него, — учить других? Пусть уж лучше двоюродный брат, который входит в топ-50 школы, его самого поучит.

Если бы нужно было учить, как скатываться на последние места на экзаменах, как угадывать ответы, как скоротать скучное экзаменационное время и превратить эти 120 минут в максимально развлекательное занятие — тогда Сюй Шэн мог бы выложиться полностью и научить младшего кузена переключать радио на английском, настраиваться на FM 101.7 и слушать музыку, на FM 107.2 — слушать истории, а если хочется чего-то поострее, некоторые каналы с психологическими консультациями тоже расширят кругозор и помогут найти свой собственный уголок в тоскливые минуты аудирования по английскому.

Сюй Шэн невозмутимо поставил чашку, пальцы скользнули по её краю, и он долго не мог их убрать: «Тётя, я…» — я не очень-то гожусь.

Тётя Шао Чжаня и правда места себе не находила из-за учёбы сына. Её Пэн Юй никогда не был круглым отличником — в первую пятёрку он попал и держался в топ-50 исключительно благодаря занятиям с Шао Чжанем и оставленным им материалам. Теперь, когда оценки поползли вниз, она несколько ночей не спала: «Ты же знаешь наше положение — нанимать репетитора для нас слишком накладно».

Сюй Шэн: «…»

Вторая половина фразы — «не гожусь» — застряла у него в горле.

Тётя Шао Чжаня вздохнула: «Ты редко к нам заезжаешь, может, уделишь сегодня после обеда немного времени и позанимаешься с Пэн Юем?»

Сюй Шэн спрятался на балконе в доме тёти Шао Чжаня и написал сообщение Шао Чжаню.

Мысли путались. Он только набрал пару строк, обернулся и увидел младшего кузена, который копался в синем рюкзаке на диване, доставая оттуда тетради одну за другой: «Английский для средней школы», «Полный разбор основ: китайский язык», «Домашнее задание на зимние каникулы для средней школы»…

У Сюй Шэна волосы встали дыбом. Его охватило экзистенциальное замешательство: «Кто я, где я, что я делаю?»

Сюй Шэн: Есть хорошая новость и плохая. С какой хочешь начать?

Шао Чжань только что поговорил с Сюй Япин. На этот раз та не стала ждать, пока сын подкинет ей повод, и сама проявила инициативу: «Поел уже?»

Шао Чжань: «Как раз ем».

Сюй Япин подбирала слова, но в ответ услышала лишь ледяное: «У вас ко мне ещё что-то?»

Сюй Япин: «…»

Шао Чжань считал, что держится спокойно и вполне вежливо, и понятия не имел, что Сюй Япин от волнения опрокинула чашку с кофе в подсобке.

«Что случилось, менеджер Сюй?» — спросил кто-то из сотрудников, когда она повесила трубку.

«Ничего, — Сюй Япин кое-как вытерла кофейное пятно, помедлила и спросила в ответ: — А… твои дети обычно капризничают?»

«Ещё как, — подхватил сотрудник, делясь родительским опытом, — особенно мальчики в переходном возрасте — их никак не унять…»

«Сюй Шэн» в переходном возрасте ответил: «Чего?»

«Что за хорошая и плохая новость».

Сюй Шэн: Хорошая — куриный бульон у твоей тёти очень вкусный.

Сюй Шэн: Плохая — ты попал.

S: ?

S: Объясни.

Сюй Шэн: Твоя тётя попросила меня остаться и позаниматься с твоим младшим кузеном. Скажи моей маме, что собрался к однокласснику, и дуй сюда побыстрее.

S:…

Сюй Шэн, оповестив Шао Чжаня, постучал в дверь спальни и вошёл. Чжан Пэн Юй уже разложил все уроки и сидел за письменным столом с идеально прямой спиной, ожидая, когда старший брат начнёт занятие.

В то лето перед поступлением в среднюю школу они прожили месяц вместе. Они почти не разговаривали, но стоило двоюродному брату сесть рядом — у Чжан Пэн Юя перехватывало дыхание. Он помнил, как Шао Чжань сидел напротив.

Он никому не рассказывал, но однажды видел, как Шао Чжань дрался. Школы находились недалеко друг от друга. Возвращаясь домой, он проходил мимо переулка рядом со старшей школой и как раз застал подростка, выходящего из проулка — ссадина в углу рта, взгляд холодный и свирепый. Тот, кого он вышвырнул, сидел на земле, и Шао Чжань медленно присел на свету фонаря: «Катись».

Когда Шао Чжань занимался репетиторством, интонация у него была ничуть не теплее, чем то самое «катись». Менялось