Багровая песнь - Джей Роуз

От воды мои хирургические штаны промокают насквозь, в которые я переоделась для пути домой. Промерзшая до костей, я с трясущейся рукой пытаюсь вставить ключ в дверь, тихо ругаясь. Мне нужно только одно — моя кровать.

— Простите? Мисс?

Вздрогнув, я роняю ключи. Наклоняясь, чтобы их поднять, я замечаю незнакомца, ждущего у подножия лестницы. Он одет в кожаную куртку, его лицо скрыто под бейсбольной кепкой.

— Вы забыли ключи или что? — устало спрашиваю я.

— Или что-то в этом роде, — отвечает он.

Мне нужно несколько секунд, чтобы распознать его британский акцент. Прожив пять лет в США, я забыла, как говорят люди в моей родной стране. Я отступаю назад и ударяюсь спиной о дверь.

Он приближается, сильно прихрамывая. Я смотрю поверх его широких плеч и замечаю намек на татуировку под шарфом, обернутым вокруг его шеи. Сердце замирает в груди.

— Вы кого-то ищете? — спрашиваю я, не зная, кричать ли, убегать ли или броситься ему в объятия. — Похоже, вы далеко от дома.

Поднимаясь на несколько ступенек, он приближается. Я не осознаю, что задерживаю дыхание, пока он не снимает бейсболку. Я выдыхаю, когда его личность раскрывается. Часть меня задается вопросом, не сплю ли я: он преследовал меня столько ночей.

Чернила, которые раньше отмечали его частично выбритую голову, теперь покрыты густыми темными волосами, концы которых завиваются над ушами. Его кожа стала более обветренной, а глаза блестят под светом уличных фонарей.

— Я гадала, когда ты появишься.

Дрейк улыбается, но эта улыбка кажется какой-то другой. Я помню его холодность, его ненависть, презрение, которое высекало его черты лица, позволяя проглядывать лишь проблески более счастливого существа внутри.

Этот человек мягче. Усталее. Его острые углы сгладились, а его хромая походка вызывает ощущение уязвимости, которую его предшественник никогда бы не позволил увидеть миру.

— Я ищу доктора Фиби Мур.

Я моргаю.

— Какое у тебя к ней дело?

Он криво улыбается.

— Я очень долго ее преследовал. У нее есть кое-что мое, что мне нужно.

— И что же это?

— Ответ на вопрос.

Вставив ключ в дверь, я наконец открываю ее. Тепло манит меня внутрь, предлагая убежище от проливного дождя. Дождь барабанит по Дрейку, как пулеметная очередь, но он, похоже, не обращает на это внимания.

— А кто ты такой? — спрашиваю я.

— Том Ренард. Я здесь новенький.

— Добро пожаловать в Америку, Том. — Я вхожу в дом, оглядываясь на него через плечо. — Сегодня Рождество. Заходи выпить.

— Я не праздную, — отвечает он с ухмылкой.

— Ну, а я отмечаю. Уверена, Фиби где-то здесь, она ответит на твой вопрос. — Я держу для него дверь. — Рождество — это время для семьи, знаешь ли. Даже для семьи, которая презирает друг друга.

Преодолев последние шаги, между нами, Дрейк входит внутрь. Дождь прилипает к его коже блестящими каплями, когда он встряхивается у входа. Я наблюдаю за ним, затаив дыхание.

— Ты ненавидишь свою семью? — тихо спрашивает он.

— У меня больше нет семьи.

Глубоко вздохнув, я подхожу к нему ближе. Наши груди соприкасаются, и я сжимаю ткань его темного свитера. Он так близко, что я могу почувствовать его запах.

— Я все еще ищу свою, — признается он шепотом. — Надеюсь, я в нужном месте. Я прошел долгий путь.

— Ты нашел меня, потому что я тебе позволила, — отвечаю я, наши губы почти соприкасаются. — Я ждала, зная, что однажды ты придешь.

— Я никогда не переставал искать, — шепчет Дрейк. — У тебя было хорошее преимущество, пока я учился снова ходить.

— Звучит больно.

— Так и было.

— Хорошо. — Я наклоняюсь, чтобы прикоснуться лбом к его. — Тебе пришлось страдать, Дрейк. Мне нужно было, чтобы ты почувствовал то же, что и я. Потерю. Боль. Предательство.

— Я знаю, Афина. Ты сделала то, что было необходимо. — Он берет меня за щеку. — Я так долго тебя искал, что почти забыл, как ты выглядишь.

— Я все та же.

Дрейк внимательно смотрит на меня, впитывая все мелкие детали, прежде чем его взгляд снова встречается с моим.

— На этот раз я не хочу быть твоим призраком.

— Кем ты хочешь быть?

— Твоим будущим, — шепчет он в ответ. — У меня к тебе вопрос. Я долго ждал твоего ответа.

Я заставляю его замолчать, прижимая свои губы к его. Это короткий шепот, который превращается в неистовое воссоединение. Его губы двигаются в такт моим, требуя и сдаваясь одновременно. Я прерываю поцелуй, чтобы ответить.

— К черту твой вопрос, Хардрайт. Ты и так знаешь ответ. Сегодня Рождество, так что поцелуй меня. Ты теперь дома.

Конец