Не гневите ведьму - Майя Марук

Повернула голову вправо. Кажется, именно с той стороны я слышала голос умершей. Коза тяжело вздохнула, как будто догадывалась, зачем мы сюда пришли. Дракончик сел ей на голову. Я пошла вперед, по знакомому маршруту.

Чем дальше шла в нужную сторону, тем меньше прачек становилось на реке. Складывалось ощущение, что женщины старались держаться подальше от места, где произошло убийство. В том, что это было именно убийство, я не сомневалась. На последних, перед зарослями мостках, вообще никого не было.

— Леди! Не ходите туда! Там Водник! — Крикнула мне в спину одна из женщин.

Ну вот, пришло время познакомиться с местной мифологией и суевериями.

На реке

— Водник? — Изобразила удивление.

Номер заказа 52035351, куплено на сайте

— Да! Водник! — Подхватила другая прачка. — Не нужно леди так собой рисковать.

— Чем рисковать?

— Нельзя влюбляться в Водника. Он и душу заберет и тело погубит! Летом Парася с Водником спуталась и в реке осталась. Как раз на тех мостках.

Наш разговор заинтересовал и других прачек. Кто-то из женщин даже бросил работу, чтобы рассказать про коварных водников.

Коварный водный дух оказался прототипом славянской русалки. Местные верили, что утопленники не проходят в круг перевоплощения, а застревают в реках и озерах. Бедным душам становится невыносимо тоскливо под водой. Чтобы скрасить тоску они выходят на берег и заводят себе любовников или любовниц среди живых. Местные верили, что водники обладали исключительной красотой. Любой утопленник, что старик, что калека, превратившись в водного духа, мог превращаться в прекрасного юношу или девушку, перед которым невозможно было устоять.

— Его и от человека не отличишь! — Подняла вверх палец молоденькая прачка с треугольным лицом и оленьими глазами. — Только любить они могут только на воде. Вот и заманивают девок на мостки!

— Тогда зачем же девки идут с ними к реке?

— Так, когда дело до любви доходит, как хитрецу отказать?! — Обреченно выдохнула прачка. — Так любовь и засасывает. А потом мрут девки. У нас тут только один водится. Говорят, кто-то из духов лордов. Но раньше он никак не проявлялся. А летом возьми, да и забери себе Рарику. Что только в этой дурехе нашел?

В этот раз мое удивление было вполне себе настоящим. Вместо того, чтобы посочувствовать умершей, прачки принялись ее обсуждать.

— Она же и сама по себе не красавица была. Вся канапатая, фигура как сырое тесто. — Вспомнила Рарику еще одна прачка.

Все это время женщина молча терла белую простыню о ребристую доску и как будто не слушала нас.

— Она же в кухне работала. На реке редко была. Только в стиральные дни. И то, чаще сестра ее ходила. А тут такое. Мы даже не поверили сразу.

— А почему решили, что это водник? — Поинтересовалась я, пытаясь узнать у работниц как можно больше информации.

— Так, а кто еще? — Снисходительно улыбнулась прачка с оленьими глазами. — Больше некому.

— Правда, некому. — Поддержала ее женщина постарше. Она сидела на коленях, взбивая в деревянном ведре густую мыльную пену. — Я Рарику сама знала. И мать ее покойную, и отца. В тот год девка сильно изменилась. Стала ночами куда-то бегать. Цветы домой носить. А потом ее там нашли, — мыльной рукой женщина показала в сторону дальних мостков, — рубаха на траве валяется, вся в семени чужом. Жуть. Ее только к сумеркам нашли.

— Она уже посинела вся. — Девушка с оленьими глазами сжала руки у груди. — В закрытом гробу хоронили. Вообще страшный тот год был. Столько смертей. Как кто замок проклял.

— А вам самим не страшно на реке работать?

— Нам? Нет! У нас вот! — Одна из прачек достала из-за шиворота рубахи красную нитку с прозрачной бусиной. — Мы воднику не видны. А вам, леди, туда лучше не ходить. Вы тут новенькая?

— Новенькая. Ладно, легкой работы.

Мне ничего не ответили. Женщины просто, как ни в чем ни бывало, вернулись к стирке, а я пошла в сторону замка. Водники, конечно, были мифом. Порождением чьей-то фантазии. Оказывается, даже для мира с магией и призраками это актуально. Но хоть какие-то подробности о смерти Рарики я узнала. Она была влюблена. И ее убил любовник. Отношения длились не один день. По крайней мере, несколько недель. А может, месяцев? Что у них здесь с нормами целомудрия? И еще интересно, почему я в видении не увидела убийцу? Это какой-то сбой в моей программе или что-то другое?

Вопросы, вопросы, вопросы. Второй жертвой стала сестра Рарики. Если верить призракам, она повесилась. Повесилась у себя в комнате. Значит, где-то в замке? Наверняка у сестер было какое-то жилье в замке. Я знала, что часть персонала, что служила лорду, жила в городе. Но те, кто должен был присутствовать в замке постоянно, имели свои комнаты. Нужно будет осмотреть комнату. Хотя, с учетом того, сколько времени прошло с момента смерти девушки, мне вряд ли удастся там что-нибудь найти. Еще можно поговорить с отцом умерших. Или послушать сплетни?

Я так увлеклась собственными мыслями, что не заметила, как Янни и коза затормозили. А я, вместо того, чтобы остановиться, врезалась носом во что-то твердое. Даже голова на несколько секунд закружилась.

— Леди? — Над головой раздался приятный встревоженный голос, на плечи легли горячие ладони. — Вы в порядке?

Сделала шаг назад. Подняла глаза. Первое, что бросилось в глаза, фамильная челюсть семьи Брам. Кажется, еще один брат подоспел. Правда, этому мощная челюсть шла. Она хорошо сочеталась с крупными чертами лица, спокойными глазами и дорогим костюмом. Пожалуй, этот брат больше всех напоминал благородного дракона из фэнтэзи, а не весь этот чешуйчатый сброд. А еще этот Брам не спешил снимать штаны, за что и получил бонусный балл в турнирной таблице лордов.

— Я в порядке. Прошу прощения, я задумалась и не заметила вас лорд…

— Баял, — поспешил представиться дракон, — Баял Брам.

— Карэна Варон — Бар. — Представилась в ответ.

— Беее! — Возмутилась коза и беспардонно вклинилась между мной и мужчиной.

Дракон растерянно отступил, коза победно шлепнулась на попу. Кажется, ей нравилось доминировать над местными лордами.

— Еще раз прошу прощения. Она у меня с характером.

— Вы, жена моего брата? — Проигнорировал козу дракон.

— Да. Я жена Наридама Брама.

Честно говоря, этот факт мне бы хотелось забыть. Во-первых, какой он мне к черту муж? Во-вторых, Баял Брам, пока был первым из лордов, кому не хочется надеть ночной горшок на голову.

— Я рад, что вы наконец-то поправились. Честно говоря, мы уже не надеялись, что истинная