Свяжи меня - Коул Бьянка

— Ты считаешь себя умной? — Я дышу ей в ухо. — Устраивая это маленькое представление. Проверяя мой контроль.

Моя хватка на ее талии немного усиливается, когда она извивается. Это движение сильнее прижимает ее спину к моему напряженному возбуждению. Тихий стон срывается с ее губ.

— Я предупреждал тебя насчет игр, — рычу я, покусывая мочку ее уха. — Насчет того, что ты давишь на меня. Ты думала, я не замечу каждое твое провокационное движение? Каждый нарочитый звук?

Ее пульс учащается под моей ладонью. Запах ее пота и шампуня наполняет мои чувства. От желания кружится голова.

— Я вижу тебя насквозь, котенок. Сквозь каждый маленький манипулятивный трюк. — Мои губы касаются раковины ее уха. — Но вот чего ты не понимаешь — я не какой-то слабый мужчина, которого можно обвести вокруг пальца. Я единственный, кто здесь все контролирует.

Она вздрагивает, когда мой большой палец рисует круги на ее бедре.

— Всегда помни об этом.

Я разворачиваю ее и прижимаю лицом к скамейке для гирь. Я вижу, как ее глаза расширяются в зеркале напротив, когда я зацепляю пальцем пояс ее брюк, стаскивая их вниз, чтобы обнажить ее задницу. Гладкая, кремовая кожа так и просится, чтобы к ней прикоснулись. Я резко шлепаю по ней, наслаждаясь тем, как она ахает.

— Вот что происходит, когда ты испытываешь меня. — Еще одна пощечина, на этот раз сильнее, оставляющая розовый след на ее коже.

Она извивается под моей рукой, пытаясь вырваться, но я крепко удерживаю ее на месте, готовясь нанести еще один удар.

— Пожалуйста, Эрик. — Ее голос дрожит. — Не делай этого.

Но кровь стучит у меня в жилах, когда необходимость напомнить ей, кто все контролирует, заставляет мою голову кружиться. Я наношу еще один резкий шлепок, наслаждаясь тем, как ее кожа краснеет под моей рукой. Она прижимается ко мне, тихий вскрик срывается с ее губ.

— Думаешь, я не сделаю этого снова? Не отшлепаю твою прекрасную задницу за то, что ты так чертовски непослушна? — Я подчеркиваю каждое слово пощечиной, осыпая как градом, пока ее крики наполняют комнату. — Тебе нужно усвоить урок, Катарина.

Она вся — мягкие изгибы и уязвимая кожа подо мной. Я сжимаю ее бедро, отмечая, как она вздрагивает. Ее крики подобны наркотику, разжигающему мою потребность доминировать и обладать. Но каждый шлепок разжигает огонь, горящий у меня между ног, требуя освобождения.

Она извивается под моей рукой, ее ягодицы приобретают восхитительный розовый оттенок, а ее крики эхом отражаются от стен спортзала. Когда я пытаюсь стянуть с нее штаны еще ниже, она внезапно вырывается и извивается в моей хватке.

— Прекрати. — Ее голос прерывистый, задыхающийся. — Пожалуйста, Эрик, я...

Но она не успевает договорить, потому что я наношу ей еще один резкий шлепок, на этот раз по задней поверхности бедер. Мой контроль исчез, и все, что осталось, — это потребность заявить права на то, что принадлежит мне.

Грубым рывком я стаскиваю с нее штаны для йоги и стринги, полностью обнажая ее. Ее резкий вздох, когда прохладный воздух касается ее обнаженной кожи, пронзает меня насквозь. Я отступаю назад, чтобы взглянуть на нее, распростертую на скамейке, бедра дрожат, с киски стекают соки.

— Ты не хочешь, чтобы я останавливался. — Мой голос хриплый от желания. Мой член пульсирует, натягивая шорты, не оставляя сомнений в том, чего я хочу. — Посмотри, какая ты мокрая, котенок. Твоя киска истекает, отчаянно желая, чтобы ее наполнили и трахнули.

Она отрицательно качает головой, но не может солгать мне. Не сейчас, когда между ее бедер скопилось доказательство ее желания. Я глажу себя через шорты, постанывая от трения. Я такой твердый, что аж больно, каждый мускул напряжен от потребности погрузиться в ее тепло.

Я прижимаю её к себе, вдавливаю её в себя, давая ей почувствовать, как сильно я этого хочу. — Скажи мне, что ты не хочешь, чтобы я останавливался.

— Я... — Слова застревают у нее в горле, но невозможно отрицать того, чего хочет ее тело. Она насквозь мокрая, ее крики заводят меня еще больше. — Эрик, я...

Я заставляю ее замолчать, зажимая ей рот рукой. — Скажи мне. Скажи слова. — Ее тело выгибается навстречу моему, когда я продолжаю: — Скажи, что хочешь мой член, Катарина. Что тебе нужно, чтобы он был похоронен глубоко внутри тебя.

Она извивается от моих прикосновений, и в её стонах слышится мольба. — Я хочу этого. Пожалуйста, Эрик, мне нужно...

— Тебе нужен мой член? — Мой большой палец находит ее клитор, грубо потирая. — Скажи это.

Ее бедра приподнимаются над скамейкой. — Да, твой член. Пожалуйста, Эрик, он мне нужен. Ты мне нужен.

Я ухмыляюсь, мое собственное желание почти непреодолимо. — Тогда смотри в мои глаза в зеркале, пока я наполняю эту жадную пизду.

Ее прекрасные глаза встречаются с моими, и я врываюсь в нее, не нежно и не медленно, заявляя на нее права с рычанием обладания. Она вскрикивает, ее тело выгибается навстречу моему. Ее тепло окутывает меня, и на мгновение мир перестает вращаться. Мое место здесь — прямо здесь, похороненный глубоко внутри нее.

Но момент проходит, и я начинаю двигаться, движимый потребностью заявить о своих правах. Заклеймить ее как мою. Каждым толчком я напоминаю ей, кто здесь главный.

— Вот так, котенок, посмотри на меня. — Я хватаю ее за волосы, заставляя посмотреть мне в глаза. Удовлетворение сжимается у меня внутри, когда я вижу необузданную потребность, горящую в ее взгляде. Она близко, так чертовски близко.

— Ты хочешь кончить? Моя маленькая пленница хочет кончить вокруг моего члена. — Я вонзаюсь глубоко, наслаждаясь тем, как ее киска сжимается вокруг меня. — Смотри на меня, когда кончишь, Катарина.

Ее глаза закатываются, а стенки сжимаются вокруг меня. — Нет... Я не буду...

Но ее слова обрываются, когда я протягиваю руку между нами, мой большой палец находит ее клитор. Я решительно кружу, потирая ее набухший маленький бутончик, погружая свой член в нее снова и снова. Ее голова откидывается назад, обнажая шею.

Я наклоняюсь, мои губы касаются ее уха. — Я не давал тебе разрешения закрывать глаза. Не своди их с меня, пока кончаешь, поняла? — Мой большой палец продолжает свою безжалостную атаку на ее клитор, в то время как мой член безжалостно входит в нее. — Или тебе нужно больше поощрения?

Ее дыхание становится прерывистым, когда она отчаянно кивает. — Пожалуйста, Эрик, еще, мне нужно...

Я прикусываю мочку ее уха, мягкую плоть между зубами. — Что? Мой член? Мой большой