Мой первый встречный: случайная жена зельевара - Лариса Петровичева

Шеймус со вздохом прижал к носу салфетку, и приюжанка смотрела на него, как на божество, которому наконец-то смогла пригодиться. Остальные девушки одаривали ее снисходительными взглядами: мол, как можно так липнуть к мужчине?

— Там две капли слились в одну большую, — попытался оправдаться Шеймус, но Кассиан по-прежнему смотрел на него холодно и сухо.

— В прошлом году я учил вас держать пузырьки так, чтобы капли не сливались. Куда вас отправим, в первый класс или на первый курс?

— Простите, — пробормотал Шеймус и отправился переделывать зелье. Приюжанка вернулась за свой стол, и я заметила, что она забрала салфетку с кровью своего кумира.

Вот ведь легкий и простой способ найти лунную лису: заставить всех сдать кровь на анализ и посмотреть на пробирки в лунном свете. Конечно, это выявит всех оборотней, не только лис, но это хорошее начало.

Возможно, у Кайлы Робсон были носовые кровотечения. Из-за недостатка витаминов, например. Или перегрева. Или слишком сухого воздуха в помещении, или ослабленного здоровья. В любом случае, кто-то увидел ее кровь и сделал выводы.

Оценивая оставшиеся ингредиенты на столах студентов, я прошла к приюжанке и едва слышно сказала:

— Выбросьте это. Приворот на Мертвую звезду не заставит его полюбить вас. Он только разрушит вас обоих.

Девушка посмотрела так, будто я ее ударила. В черешнево-черных глазах мелькнуло невыразимое страдание — потом она еле заметно кивнула и протянула мне салфетку. Я убрала ее в карман халата, кивнула и пошла дальше.

Конечно, можно было подумать, что приюжанка собирается хранить кровь Шеймуса как святыню.

Но как быстро ей надоест стоять безмолвной тенью, с обожанием глядя на своего кумира?

Я знала лишь один приворот с кровью — на Мертвую звезду. И в итоге он убивал обоих: и влюбленного, и его жертву.

* * *

После второй пары была большая перемена: студенты отправились на штурм столовой так, словно не ели примерно никогда в жизни. Коридоры академии наполнились шагами и звонкими голосами, а я принялась за уборку лаборатории.

Кассиан вооружился тряпкой, стирая с доски по старинке, без заклинания; я посматривала в его сторону и думала, скажет ли он что-то по поводу запаха сирени из моего котла.

— У вас очень хорошо получается, — заметил Кассиан, не глядя в мою сторону. В его голосе звучало тепло и одобрение, словно он искренне хотел поддержать меня. — Вы отличная ассистентка, Флер. Будто всю жизнь проработали в лаборатории.

— Спасибо! — ответила я, опрыскивая котел жидкостью для очистки. Несколько мгновений — и от капель и потеков зелья на стенах ничего не осталось. А в колледже нам приходилось чистить котлы вручную, щетками и рыжеватым порошком, и кожа сохла даже в защитных перчатках. Все из-за режима экономии, конечно, хотя учителя говорили, что зельевар должен уметь все делать сам, даже оттирать котел после густого и липкого Громобоя, зелья от грызунов и насекомых.

— О чем вы говорили с Падмой? — поинтересовался Кассиан. В коридоре кто-то грохнул таким смехом, что я вздрогнула от неожиданности и едва не выронила флакон.

— О том, что приворот на Мертвую звезду не сделает ее счастливой, — ответила я, стараясь не выдавать волнения. Кассиан пожал плечами.

— Иногда мне кажется, что привороты творят не ради счастья, — признался он. — А для того, чтобы отомстить. Поставить себя выше других. Показать: вот каков я, а вы не обращали на меня внимания.

— Может, в этом и есть счастье? — предположила я, переходя к следующему котлу. Кассиан вынул из шкафа несколько коробок: на белых наклейках красовался алый череп и надпись “Обращаться осторожно”.

— Как знать? — в его взгляде мелькнуло что-то насмешливое, но не злое и не ироничное. — Вам никогда не хотелось приворожить кого-нибудь?

— Ни разу, — ответила я, и к щекам прилила кровь. — Просто я еще никогда ни в кого не влюблялась. В колледже мне, конечно, нравился один мальчик, но это было несерьезно. Совсем.

Я осеклась, оборвав неожиданную откровенность. Зачем? Вряд ли Кассиану интересно слушать о том, кто и когда мне нравился — это ведь нелепо и наивно, обсуждать полудетские увлечения. В конце концов, это не те вещи, которые нужно обсуждать с мужем — даже если он не совсем настоящий.

— Однажды Оливия пришла ко мне и попросила приворотное зелье, — с лукавой улыбкой сообщил Кассиан. — Предложила мне за него свою изумрудную парюру, а я тогда как раз собирался ехать на Дируарские пустоши, и мне нужны были деньги. Я согласился, но для приворота нужен был волосок предмета ее любви.

Я обдала еще один котел жидкостью для очистки, и он засиял, как новенький.

— Дайте-ка сообразить… Она вырвала у вас волос?

— В точку! — рассмеялся Кассиан. — Таким было ее признание в нежных чувствах. Я потом спросил: не жалко ли ей было парюру? Она ответила, что я бы ее вернул, объятый страстью.

Я покачала головой. Ну и дамочка! Впрочем, дочь государя может позволить себе полное безразличие к любым светским условностям.

— Задумались? — вдруг поинтересовался Кассиан. Я пожала плечами.

— Да так. Кажется, мне никогда не понять таких порывов. Наверно, я просто хочу жить, а не управлять кем-то.

— Прекрасный подход, — серьезно ответил Кассиан. — Пойдемте обедать? В столовой уже нет такой толпы.

Он оказался прав: основные жаждущие обеда уже схлынули, и часть столов опустела. Мы сели у окна, нам принесли суп с картофелем и телятиной и курицу с черным рисом на второе, и я рассказала Кассиану о своей идее насчет забора крови для опознания лунных лис.

— Властью короля все будет сделано быстро и обязательно для всех, — закончила я, и Кассиан понимающе кивнул.

— Полагаю, эта страшная мысль кому-то уже приходила в голову. Она так и напрашивается, — сказал он. За соседним столом сидели Оливия и Пинкипейн; тролль с обликом эльфа о чем-то говорил с небрежно светским видом, Оливия кивала и улыбалась ему, а глаза ее сверкали, словно залитые маслом.

— Почему же это страшная мысль? — поинтересовалась я.

— Потому что люди не подопытные крысы, — ответил Кассиан. — Даже ради блага государства.

Я вздохнула и принялась за суп. Государь понимает: такие поиски надо вести секретно, не привлекая всеобщего внимания.

— А есть ли списки отрицателей? — спросила я. — По идее, их должны проверить первыми, ничто не скроет и не собьет распознающие чары.

Кассиан пожал плечами.

— Наверняка этим уже занялись. Давай займемся своей работой, а Оливия и следователь Ренкинс будут делать свою. В конце концов, мы оба не лунные лисы. И надеюсь, ты не считаешь, что я