Ангельская месть - Кристина Руссо

Что-то изменилось в его тоне. Что-то мрачнее, опаснее. — Ты дрогнула.

Я пожала плечами, наконец повернувшись к нему и посмотрев ему в глаза. Я заставила себя сдержать отказ: — Думаю, я тоже жульничала.

В эту игру могут играть двое.

Я отошла всего на три шага, как в воздухе раздалось два выстрела. На мгновение мне показалось, что он стреляет в меня. Но когда я оглянулся через плечо, то увидела, что мишени-бутылки, до которых я не добралась раньше, уже упали.

Закари больше не поворачивался ко мне лицом, и я не стала больше ждать.

Я ушла.

Глава 10

Мария

Настоящее

Лёгкая улыбка тронула мои губы, пока я продолжала украшать квартиру Франчески красными шариками и украшениями для вечеринки-сюрприз в честь её двадцатипятилетия. Кали отвлекала Франческу, пока Наталия покупала торт в ближайшей пекарне, а я занялась украшением квартиры. Я была одна, так как было ещё слишком рано, чтобы люди приходили, поэтому я не слишком раздумывала, когда раздался стук в дверь. Я просто прошла через многоэтажку Франчески.

Её старший брат, Джованни, жил в пентхаусе наверху. Хотя Франческа гордилась своей независимостью, семья всё же считала, что она должна быть рядом в случае чрезвычайной ситуации. Небоскрёб принадлежал семье, носил имя “ДеМоне” и служил роскошным жилым комплексом.

Я взялась за ручку и с улыбкой открыла дверь.

Темные волосы. Черный костюм. Татуировки.

Моя улыбка погасла, и я попыталась захлопнуть дверь перед носом Закари, но его сильная рука не дала ей закрыться. Я глубоко вдохнула от раздражения, но только чтобы вдохнуть его мускусный одеколон. Он ударил мне прямо в мозг, затуманивая мысли.

Закари не дал мне другого шанса удержать его. Он протиснулся мимо меня и вошёл в квартиру. Я обернулась, глядя ему в спину, пока он шёл к диванам.

На мгновение я застыла одна в темном коридоре.

Прошла почти неделя с тех пор, как я видела его в последний раз. С тех пор, как я проиграла пари. И мне всё ещё нужно выполнить свою часть сделки: делать всё, что Закари захочет, в течение недели. Но ему, казалось, было совершенно всё равно. Он не только ничего не сказал, но даже не взглянул на меня.

Он игнорировал меня.

Означало ли это, что сделка расторгнута? Неужели ему наконец надоела моя стервозность? Неужели он перестал за мной бегать?

Я думала, что почувствую облегчение, но теперь меня что-то терзало — что-то пугающе похожее на разочарование.

Что со мной не так? Я должна радоваться, что погоня закончилась.

Как и все остальные до него, Закари сдался, но я всё ещё не могла сдержать недовольства. Какая-то скрытая, запрятанная часть меня действительно верила, что Закари меня действительно любит. Но теперь, судя по тому, как он лежал на диване в своём идеальном костюме, игнорируя меня, я поняла, что игра действительно окончена.

Я не могла сдержать нарастающую обиду. Что-то во мне злилось от того, как легко он сдался, и одновременно злилась от того, что я вообще о нём заботилась.

Это начинало меня раздражать, поэтому я держалась на расстоянии, пока не появились остальные.

Из гостиной, где проходила вечеринка, гремела музыка. Присутствовало, должно быть, около сотни человек. Наталия жила в пентхаусе на пятидесятом этаже, а квартира Франчески находилась на девяносто седьмом этаже здания DeMone, принадлежащего её семье и названного в её честь.

Через длинный коридор, заполненный произведениями искусства, я направилась к кухне шеф-повара в другом крыле квартиры, которая, в отличие от основной, не была соединена с гостиной.

Дверь со щелчком закрылась за мной, заглушив музыку и крики. Мне нужно приготовить торт и свечи, чтобы они были готовы к полуночи, когда Франческе исполнится двадцать пять.

В то время как остальная часть дома была полна окон от пола до потолка, через которые можно видеть весь сверкающий ночью Нью-Йорк, кухня шеф-повара была полностью сделана из стали.

Музыка снова заиграла, а потом снова стала приглушённой. Я оглянулась через плечо.

Темные волосы. Черный костюм. Татуировки.

Моё сердцебиение участилось сильнее, чем следовало. Два месяца назад мне было бы всё равно на Закари, но теперь я удивлялась, что он всё ещё мной интересуется.

Конечно, была и вероятность, что он был здесь по какой-то другой причине, а не из-за меня.

Я уже не уверена, что мне нравится такая возможность.

Что-то извращённое вспыхнуло во мне, когда он прислонился к двери, скрестил руки и просто смотрел на меня. Значит ли это, что он ещё не закончил со мной?

Его взгляд скользил по моему телу, задержавшись на ягодицах и бёдрах. Я так и не поняла, зачем он тратил время на меня; он же ничего не мог разглядеть под моими мешковатыми джинсами. И всё же моё тело гудело под тяжестью его тёмных глаз.

— Чего ты хочешь? — Я прислонилась поясницей к стальной стойке, больше не в силах выдерживать его пристальный взгляд.

Закари опустил руки, оттолкнулся от двери и медленно подошёл ко мне. — Пора нам начать наше соглашение, как думаешь?

Значит, он не забыл...

— То есть стать твоим рабом на неделю? Нет, спасибо.

— Не умеешь проигрывать?

— Может быть. Но я не идиотка. Бог знает, что ты от меня хочешь, — усмехнулась я, жестикулируя. — Я бы не стала кормить тебя виноградом, пока я голая.

— Хотя я полностью рассчитываю, что ты осуществишь эту фантазию в будущем... Это не то, чего я хочу.

— Мне плевать, чего ты хочешь.

— Ты знала о сделке, когда соглашались на нее.

— Я лгунья и обманщица, Закари, — я саркастически улыбнулась. — Ничего личного.

— Зак, — поправил он.

Это застало меня врасплох. Неужели я впервые произнесла его имя вслух?

Проведя рассеянной рукой по часам, он подошёл ко мне. Что-то красное на его груди привлекло моё внимание. Я взглянула на его рубашку с расстёгнутыми верхними пуговицами и увидела несколько красных порезов на татуированной коже. Всплыло яркое воспоминание о том, как мой нож порезал его.

Как этот человек может не ненавидеть меня?

Сердце колотилось в ушах, когда он наклонился ко мне, опираясь руками по обе стороны от меня на стойку. Наши лица теперь были всего в нескольких сантиметрах друг от друга, и я бы отстранилась, если бы не думала, что это будет означать потерю лица.

Его чёрные глаза встретились с моими. — Ты пойдешь