Мой дорогой муж - Оксана Сергеевна Головина

живот. Чересчур облегающие джинсы, выбеленные до безжизненного оттенка волосы, излишне яркий макияж… Женщина, очевидно, считала, что этот «образ» делал её ровесницей тех восемнадцатилетних девчонок, что неподалёку выбирали сладости. Но, увы, сильно заблуждалась…

— Ах! Ну где же ещё можно так удачно встретиться, как не в магазине! — немедленно оживилась она, обрадованная вниманием. Нина подалась вперёд, намеренно толкнув свою тележку так, что та врезалась в его. И не думая извиняться, атаковала его словесным потоком: — А я вот всё стою да думаю, угадала или нет. Ты, наверное, недавно в столице? Погостить приехал, да? Надолго? Я к Викуле ещё не заглядывала, но со Славой моим ты же сегодня уже общался. Ты же это? Ну ты же!

Заглядывая ему в лицо, нахалка выглядела так, будто надеялась услышать, что он прямиком из супермаркета уберётся восвояси в ту глубинку, из которой посмел вылезть. Не сдаваясь, прилипала в точности повторяла повадки собственного сына.

Челюсти Вадима невольно сжались, но он сдержался. Слишком много людей вокруг. Опускаться до разборок в общественном месте, как это, судя по всему, привыкли делать Скворцовы, он не собирался. Предел наглости… Как давно эти люди прицепились к Виктории? Неприязнь в нём возрастала снежным комом.

— Ха-ха! Славка у меня наивный такой. Глупость себе какую-то вообразил, будто ты с Викулей нашей в отношениях. А я ему говорю, что быть такого не может. Чтобы я да не знала! Она ж невестка моя. Как родная нам. Какие тут отношения могут быть? Да? А я ему и говорю, что у Верки, матери Викули, родственников, как соб… как много! Столько раз уже приезжали погостить. Да вскоре и уезжали. Что тут делать? А нечего тут делать, — рассмеявшись, Нина отмахнулась рукой, в которой держала кошелёк, и продолжила свой странный монолог. — Ты, наверное, племянник Веркин? Из двоюродных? Из дальних братьев Викули? Да? Может и женат уже? Дети есть? Верка не рассказывала, что у неё такой…

— Довольно, — ледяным тоном, в котором не было и намёка на любезность, прервал её Вадим.

Чёрт возьми… Что творится в головах у подобных людей? Невелика редкость, когда стоит детям дружить, как их матери уже планируют свадьбу в будущем. Как было в случае его собственных родителей и семьи той же Леры. Схожа ли эта ситуация или есть другие причины отвратительного поведения этой женщины и её сына? Сейчас Вадиму казалось, что он видел перед собой вторую «Леру», только в более вульгарном и возрастном исполнении.

— Вам стоит освежить в памяти значение слова «невестка». Уверен, любой толковый словарь подскажет, что причины называть так Викторию у вас нет, — его стальной взгляд прервал её попытку возразить. — Также вам стоит больше доверять мнению своего сына. Не всё, что он говорит, может оказаться глупостью или фантазией лишь потому, что это противоречит вашим желаниям. Передайте Станиславу, что в следующий раз я не буду так вежлив, если он снова посмеет преследовать Викторию. Хорошего вечера…

С покупками он закончил, поэтому сейчас осталось лишь оплатить их. Ждать, что ему наконец освободят дорогу, было бесполезно. Не желая больше тратить на неё ни секунды, Вадим просто развернул свою тележку и направился через зал к кассам самообслуживания.

— Да ты погоди! — понеслось ему в спину. — Да ты что имел в виду-то?! Как это причин нет? Эй!

Сумасшедший день… Надевая маску привычной невозмутимости, спасавшую от неловкой ситуации, Вадим мысленно выругался. Благо, с полной тележкой эта женщина не имела возможности окончательно лишиться рассудка и погнаться следом. Да и среди толпы особо не поспешишь.

Вскоре расплатившись, Вадим покинул торговый центр. Автоматические двери открылись перед ним, услужливо выпуская на залитую дождём улицу. Признаться, он бы не удивился, ожидай его «свекровь» у входа. Но ей всё же хватило благоразумия не делать этого.

Торопливым шагом Вадим отправился к парковке. Он и так порядком задержался, хотя планировал вернуться пораньше. Но в довершение всего придётся свернуть к своему дому. Его личные вещи всё ещё оставались там.

Дорога заняла пару минут, поскольку супермаркет находился неподалёку. Лифт в подъезде, как назло, опять не работал, к счастью, жили они на третьем этаже. Поднявшись в квартиру, Вадим со вздохом оглядел окружающий хаос и гудящее сушильное оборудование, уже который день пытавшееся спасти их с Сашкой берлогу. В воздухе висел влажный, строительный запах.

Вещи, понадобившиеся ему, находились на кухне, ставшей небольшим островком, пригодным для обитания. Видавшая виды раскладушка, одолженная Романом, одиноко ютилась у обеденного стола. На нём были составлены несколько небольших сумок. Сменная одежда, ноутбук, конспекты и папки со всем нужным для учёбы. Ко всему прочему, со всей круговертью, он так и не успел отсканировать файлы, что сегодня дал в университете Дерюгин. Придётся забирать их с собой, делать фотографии и временно использовать.

Пара комплектов одежды в прозрачных чехлах были перекинуты через спинку стула. Сегодняшняя рубашка и джинсы так и не высохли толком, так что придётся для завтрашнего дня захватить с собой другие. А также нужно забрать ноутбук.

Размышляя, что ещё могло понадобиться, Вадим выбрал интересующие пластиковые папки. Его рука непроизвольно задержалась на одной, отличавшейся по цвету и толщине. Здесь хранились Сашины рисунки. Их всегда было полно по всему дому, включая его рабочий стол. Маленькие и большие листы, тетрадные, альбомные, смятые расстроенным художником и бережно расправленные его вечным «поклонником»… Но эти — самые поздние из «коллекции». Хорошо, что не пострадали после всего случившегося. Многие из тех рисунков, что были на стенах, уже не спасти.

Вадим раскрыл папку, в которой хранилось бесценное сокровище. Каждый листок в прозрачном файле. Он перелистнул страницы и остановился на одном из рисунков. Том самом, что так отпечатался в памяти, когда он случайно увидел его у Саши в комнате. Как потом оказалось, их было полно. Но этот — чем-то особенный. Художница уловила не просто черты, а саму суть Виктории: глубину взгляда, открытую, чуть насмешливую улыбку. Прядь волос, скользнувшую по щеке от невидимого порыва весеннего ветра. И так знакомо склонённую набок голову. Он не раз видел, как она часто стояла так в коридоре, о чём-то задумавшись и глядя в окно.

И о чём Виктория думала в тот момент, что решила запечатлеть художница? Он хотел бы знать… Вадим бережно закрыл папку, поместив её затем в одну из сумок. Кажется, ничего не забыл. Всё остальное могло подождать до завтра и будет перенесено без спешки в их временное пристанище.

Перед