Охотник для красавицы - Мэдисон Фэй

Она строила козни.

День, когда я узнал, что движение сепаратистов финансируется Мэллори, оказался самым хреновым. Осознав, что все это время деньги поступали от нее — через подставные корпорации, что подтвердили несколько надежных источников, — понял, что это может означать для моей жизни. В конце концов, что, черт возьми, я мог с этим сделать? Раскрой я всю правду, то, скорее всего, оказался бы у стены напротив расстрельной команды, приговоренный и осужденный за измену мстительным королем. Или, если бы король поверил мне и не приговорил к смерти, то мстительная королева, чью грязную тайну я раскрыл, привела в исполнение собственный приговор, грохнула бы меня во сне.

Так что я молчал. Сидел на заднице ровно, держа рот на замке, ожидая дополнительной информации, то, что невозможно будет опровергнуть, если я когда-нибудь решусь обо всем рассказать.

Но все изменилось, потому что Мэллори переиграла саму себя. Принуждая Адель найти кого-нибудь сегодня вечером, или это сделает она сама, королева раскрыла карты, по крайней мере, мне. Потому что я понял, что это значит. Выдать Адель замуж за сторонника сепаратистов — марионетку Мэллори. Одному Богу известно, чем это обернется для короля Лорна... но, скорее всего, однажды он просто не проснется. И тогда Мэллори получит контроль над страной через Адель и ее мужа-марионетку.

Имело ли при этом значение то, что я был влюблен в принцессу?

Ну Мэллори однозначно только что разозлила медведя. Пришло время действовать, что бы ни случилось. Я поправил галстук и воротничок смокинга. Не та форма, в которой я обычно дрался, но сегодня вечером подойдет и она.

Обыскивал бальную залу, пока не нашел ее. И на этот раз без стеснения прикоснулся к принцессе. К черту все, в том числе всех этих людей. Взял Адель за руку, развернул, и там, перед всеми этими идиотскими королевскими особами, большой страшный солдат поцеловал свою принцессу на глазах у всего проклятого мира.

От всего сердца, от всей души, обжигая каждым чувством, которое испытывал к ней, эти сладкие губы.

— Пойдем.

Она кивнула, сжала своей рукой мою ладонь, пока я тянул ее на выход, не обращая внимания на то, что все пялятся на нас.

— И куда мы направляемся?

— Домой.

Пилот вертолета, Мартин, — мой друг из королевской гвардии, и после того, как я спас его задницу от гранаты в Кабуле? Ну, скажем так, он был мне должен. Мартин кивнул через лобовое стекло, и когда мы ступили на вертолетную площадку короля Люциана, винты уже заработали.

— Деймон!

Я повернулся, улыбаясь ей. От порывов ветра, возникших вокруг нас от заработавших лопастей вертолета, ее платье развевалось в воздухе. Принцесса улыбнулась и покачала головой.

— Что мы делаем?

— Спасаем королевство, малышка.

— Что?

— Ты мне доверяешь?

Адель улыбнулась, шагнула навстречу и поцеловала меня.

— Абсолютно.

— Отлично, потому что мне понадобится все твое доверие, когда я скажу твоему отцу, что его жена пытается захватить власть в королевстве.

У нее отвисла челюсть.

— Я все объясню по дороге. О, и принцесса?

Я усмехнулся, притягивая ее ближе. — Я также собираюсь сказать королю, что влюблен в его дочь, если тебе интересно.

Чтобы заставить нас оторваться друг от друга, Мартин врубил противотуманную сирену вертолета. А после этого я вернулся в Берн и сказал моему боссу и королю, что хочу жениться на его дочери.

Эпилог

Адель

— Еще.

Всхлипываю, когда Деймон скользит языком между бедер, задевая клитор и поднимаясь к пупку.

— Вот сейчас могу поклясться, что ты только что сказала мне остановиться.

Со стоном притягиваю Деймона к себе и страстно целую.

— Думаю, я сказала остановись, потому что иначе ты бы меня прикончил. А я хочу другого.

Деймон, усмехнувшись, жадно целует меня. Я рефлекторно раздвигаю ноги, обхватывая ими мускулистые бедра любимого, и ощущаю пульсацию члена у моего лона.

— Я готова.

Так и есть. В конце концов, это наша первая брачная ночь.

Мы приземлились на вертолетной площадке в замке моего отца, где нас уже встречала вооруженная охрана, с собаками, фонарями и всем прочим. Люди не всегда понимают то, что видят. Часто это две совершенно разные вещи. В нашем случае, когда все в бальном зала моего дяди стали свидетелями того, как более старший, несколько грубоватый мужчина в черном вечернем смокинге обнял меня, демонстративно при всех поцеловав, а затем сбежал со мной на руках, предполагалось худшее.

И под "худшим" все подумали, что только что стали свидетелями похищения принцессы Бернской.

Излишне говорить, что ситуация стала слегка напряженной, когда винты вертолета остановились в Берне.

К счастью, большинство вооруженной охраны признали в моем таинственном похитителе одного из своих любимых капитанов, а не изгнанника-сепаратиста. Напряженная обстановка правда накалилась еще сильней, даже до конца не ослабнув, но... нам все же удалось сойти с вертолета, и Деймона не застрелили.

Это был лишь шаг первый, поверьте.

Второй состоял в том, чтобы пройти прямо в личный кабинет отца, возле которого нас поджидал один из самых доверенных людей Деймона. С кейсом, полным разведданных, и секретных военных сведений.

— Нужно, чтобы ты сейчас подождала здесь, — тихо произнес Деймон.

Я приподняла брови. — Ты рехнулся, если думаешь, что я останусь.

— Думаю, я уже зарекомендовал себя безумцем.

Окинула его быстрым взглядом. — Я иду с тобой. Он мой отец.

— Он мой король. И да, твой отец. — Мускул на его подбородке задергался. — Я говорил по дороге сюда, мне нужно сказать ему две вещи. Во-первых, о Мэллори, а во-вторых...

— Обо мне.

Он кивнул и, полыхнув взглядом, притянул меня ближе.

— Это будет легче сделать без тебя, поверь мне.

— Я уже говорила, что верю тебе, — тихо пробормотала я, целуя его.

— Капитан Хант?

Мы повернулись к явно нервничающему помощнику.

— Его величество сейчас вас примет.

Деймон хмыкнул и повернулся к двойным дверям.

— Ничего не случится, — пробормотал он, выпрямился и вошел внутрь.

Двери за ним закрылись с громким щелчком.

Послышались крики. Конечно, куда без них, но постепенно они стихли. Исходя из моих предположений, должно быть, Деймон открыл запертый кейс и показал моему отцу неопровержимые доказательства виновности моей мачехи, как она тайно финансировала сепаратистов. На самом деле тишина простояла слишком долго, я могла слышать тихую яростную перепалку, время от времени и она прерывалась громкими стуками кулака по столу.

В целом, думаю, будет справедливо сказать, что мой отец довольно хорошо воспринял новость о заговоре собственной жены с целью свержения его с трона. Это я поняла, даже не находясь в кабинете.

А затем