Оживим лекарскую лавку, или Укольчик, Ваша Светлость? - Мотя Губина

— Вы шутите?! — я от удивления вытаращилась на него во все глаза. — И вы пошли на это там, возле реки?

Я показала в сторону, где мы впервые встретились. Здесь как раз было недалеко от того места.

— Конечно. Я же думал, что скоро умру.

На подобное заявление мне даже сказать было нечего.

Мы как раз спустились к воде и пошли вдоль берега. Поверхность реки блестела в лучах лунного света, вокруг нас слышался стрекот кузнечиков, в воздухе пахло близостью полевых трав. А мы говорили о крови, о жажде и прочих ужасах.

Я в который раз убедилась, что я всё-таки ненормальная. Мысленно решив обязательно изучить эту тему вдоль и поперёк, чтобы найти способ вылечить пациента, я всё же решилась перевести разговор.

— Лорд наместник…

— Кристианер, — внезапно сказал он.

— Что? — я резко развернулась и посмотрела непонимающе на мужчину, который лишь невозмутимо поднял с земли плоский камень и одним отточенным движением пустил по воде.

Снаряд запрыгал, словно лягушка, по камышам, пуская по водной глади круги. Три-четыре-пять… Дальше уже не было видно, но шлепки ещё были слышны — даже кузнечики вдоль реки словно немного притихли, давая возможность послушать этот звук.

И только когда камень окончательно погрузился в воду, вампир поднял на меня довольно странный блестящий взгляд.

— Ну, я же к вам обращаюсь по имени… Полному… Думаю, будет справедливо, если и вы узнаете моё. Меня зовут Кристианер Орейн Забендор Рент.

А, так это его имя было! Ну слава Богу, а то мне показалось, что я вновь первокурсница в медицинском институте, и только-только слышу страшно длинные названия лекарств. Типа «Кристидинометилсульфат».

— А как ваше имя… Кристианер… звучит коротко?

— Крис, — пожал он плечами, но не успела я ничего сказать, как он тут же довольно прохладно дополнил: — Но так меня могут называть лишь члены семьи.

Я захлопнула рот. Не то чтобы я собиралась… Как раз нет… Но подобная оговорка словно жёстко ставила на место, показывая, что мы, как бы, не ровня друг другу.

Я поджала губы, мысленно себя успокоив фразой: «Не очень-то и хотелось», и вместо вопроса о том, почему он не женат — сейчас он казался совершенно неуместным — я задала другой.

— Вы сказали, у вас есть брат. Я хотела узнать, может, он тоже мог бы приехать сюда? Родственная кровь может в какой-то мере заменить для вас донорскую… То есть, человеческую. Можно было бы попробовать провести эксперимент…

— Я сейчас не общаюсь с братом, — резко прервал он, посмотрев в сторону деревни, из которой мы вышли.

— Почему? — вопрос вырвался сам собой. Я даже не ожидала от себя подобного любопытства.

— Пять лет назад он увёл у меня невесту.

Сказав это, мужчина резко развернулся и, оставив меня на берегу, пошёл в обратную сторону.

Я только рот открыла. Вот тебе, Светка, и попыталась не задавать личных вопросов.

— Стойте, погодите! Кристианер! — я побежала вслед за живой ходячей статуей, на ходу срочно придумывая тему для разговора, ведь нам ещё вместе до города ехать!

— Думаю, на сегодня вопросов достаточно, — оборвал он холодно, — сейчас я распоряжусь, чтобы вас доставили домой. Вы устали и вам нужно отдохнуть. За работу, которую вы сделали для этого вызова, вам заплатят из казны, так как сопровождение лекарями родов в этой стране спонсируется государством.

— Я не…

— Завтра я пришлю к вам своего управляющего, он возьмёт список того, что вам необходимо для работы. Позаботьтесь о том, чтобы всё написать заранее, — не слушая моих возражений, упрямый вампир только увеличивал и увеличивал скорость, так что мне приходилось за ним бежать, словно дворовая собачонка. Не сказать, что приятное ощущение. А он, казалось, даже не замечал этого.

Дойдя до самого ближайшего дома, он сделал молчаливый знак рукой, означающий что-то вроде «сидеть» или «ждать», и, коротко постучав, скрылся за открывшейся дверью.

Я упёрла руки в колени, пытаясь восстановить дыхание.

Ах ты ж, вампирская морда! Чуть что не по его, так мы тут же уходим от ответов и уходим весьма быстро! Ну, хоть имя его узнала и то хлеб…

Через десять минут меня церемонно усадили в телегу и милостиво разрешили старосте деревни трогаться. Бедный мужик был весьма помятым со сна, но перечить наместнику не решился, так что послушно залез на козлы.

— А вы не поедете? — удивилась я, пытаясь освободить место на противоположном сиденье, заваленном мешками с крупой.

— Не беспокойтесь, — с ледяным спокойствием прервал мои действия мужчина, — я в состоянии сам о себе позаботиться. Прощайте!

Телега тронулась, а я, спохватившись, резко развернулась, схватилась за деревянный бортик и погрозила пальцем фигуре властного лорда.

— Никаких «прощайте»! Только попробуйте у меня умереть, поняли?! В мою смену ни один пациент не умер, так что не портите мне статистику!

Уже отдаляясь от редко освещённых домов, мне показалось, что в темноте сверкнул край белоснежной улыбки вампира…

Глава 10 Ритин

Я проснулась от того, что Дина громко кому-то выговаривала претензии со стороны входной двери. Сначала пыталась спрятаться под подушку, но так как служанка не умолкала, пришлось со скрипом, как старая бабулька, потягиваться и вставать. Вчерашний вызов ещё вспоминался ноющей болью в икрах и бёдрах, так как пришлось довольно долго сидеть на корточках, но в остальном я чувствовала себя прекрасно.

Мысленно отметив, что неплохо бы сегодня навестить молодую мамочку, оделась и вышла в коридор, чтобы узнать, из-за чего переполох.

Дина как раз, издав что-то явно неприличное, но при этом неразборчивое, с грохотом захлопнула входную дверь перед носом посетителя.

— Ходят и ходят тут, — проворчала она, поворачиваясь в мою сторону, — поспать госпоже Лекарю не дают. А между прочим… Ой, госпожа! Вы уже проснулись.

— Как видишь, — усмехнулась я, с интересом вытягивая шею и идя в сторону кухни, — ты так рьяно защищала мой покой, что я прониклась.

Женщина смущённо крякнула, явно разгадав намёк, а потом спохватилась.

— Вы садитесь, садитесь, я сейчас на стол накрою.

— А кто приходил? — не дала я себя сбить с темы, усаживаясь за стол и кивая подбородком в сторону входной двери, маленький кусочек которой просматривался с моего ракурса.

— А… Это… — она неопределённо