Приват для босса - Аля Миронова

— Думаю, тебя надо ополоснуть, — подхватив на руки, шептал Малыш.

Шевелиться не хотелось совершенно, но красавчик прав: несмотря на всю его нежность во время секса, легкой болезненности избежать не удалось. А его семя может утром подарить прекрасное раздражение. Брррр.

С трудом удерживая себя в стоячем положении, я позволила обмыть себя. Моя рука потянулась к маске, но красавчик лишь шикнул:

— Правила.

Ах да, как я могла забыть? Заботливые руки уже кутали меня в большое полотенце, а я мечтала о том, чтобы прилечь.

— Ты так легко не отделаешься, — прижимал мое обмякшее тело к своей груди красавчик. — Вон сколько атрибутики накупила. Будешь учить тебя любить.

— А мне на миг показалось, что ты уже, любишь, — зевнув, пробормотала, проваливаясь в сладкий сон.

— Звонят, — сонно бурчал парень рядом.

Маска?! Его маска была сейчас в моих руках. Сам Малыш спал, уткнувшись носом в подушку.

Надо бы рассмотреть его, пока есть возможность.

— Оксана, мать твою! — звучал голос из-за входной двери. — Я сейчас мастера вызову!

Кого это черти принесли? Ночь на дворе. Лениво натянула уже полюбившуюся толстовку и прошлепала к двери, с удивлением осознавая, что цветов под ногами нет.

Малыш. Глупая улыбка снова расползлась на сонной физиономии. Наверное, когда я уснула, он убрал тут все.

— Ну наконец-то! — влетела в квартиру раскрасневшаяся Летта. — С телефоном что?

— Ну выключила, — рыкнула недовольно, потирая глаза. — И вообще, не ори!

Блондинка фурией пронеслась мимо меня в собственную спальню.

— Ах ты ж, гондон продажный! — бросила подушку с кресла прямо в голую задницу Аполлона. — Пока вы тут коммерческие отношения строите, твоему отцу хуже стало!

Я залипла на шикарных упругих булках. Вот это утверждение верное: парни с шикарной задницей в сексе Боги. К слову, это первая шикарная задница в моей практике.

— Что? — запоздало среагировала я. — Что случилось?

— Гипертонический криз. Тебя найти не смогли. Подняли на уши Кирилла, но он не в городе, мне позвонил, попросил тебя найти. А я, между прочим, больше часа под дверью простояла. Что с тобой вообще происходит? Вагина дороже всего?

Таких речей от подруги я не ожидала, как и… О Боже, отец! Судорожно бегая по квартире, я собиралась домой. Красовская успокаивала меня словами о том, что папа дома, опасность миновала…

— Вызови такси, — попросила Виолетту, как бы намекая покинуть ее же апартаменты.

Хоть и блондинка, но понятливая. Скрипнув зубами, подруга оставила меня в спальне наедине со спящим красавцем.

— Дождись меня, — прошептала, целуя парня в расцарапанное плечо. — Пожалуйста.

Ответа не последовало, но хотелось верить, что он услышал. Потому что Малыш мне нужен. С маской или без нее — стало плевать.

Время, словно бы в наказание за освобождение от старой боли, тянулось мучительно медленно. Такси как назло не приезжало, а дома никто не снимал телефон. Я буквально умирала от неизвестности.

Летта затащила меня в круглосуточный общепит на углу своего дома.

Даже вкусный кофе никак не помогал сфокусироваться на чем-то отвлеченном, чтобы не сжирать себя изнутри.

И тут меня осенило, от чего стало ещё хуже: сегодня была годовщина по Андрею Красовскому — отцу подруги. Вот это я курица безмозглая!

Наконец, когда мы загрузились в такси, я упала головой на колени подруги.

— Прости меня, Летточка, — бормотала сквозь слезы. — Ты права, я стала эгоисткой. Всегда была ею.

Виолетта молчала, пока я, рыдая, изливала душу. Даже таксист тактично притих, уменьшив звук радио до нуля. Может сегодня какой-нибудь Меркурий ретроградный? Не припомню такого желания размазывать сопли с тех пор, как… Не важно. Сейчас не время и не место, чтобы в очередной раз думать лишь о себе. Кажется, всю свою жизнь я именно этим и занималась, забивая болт на дорогих для меня людей, которые всегда были рядом, поддерживали в горе и радовались моим успехам. А вот в моменты, когда была нужна я…

Наконец подъехав к дому, я с облегчением заметила отсутствие скорой. Значит отца оставили дома. Ну слава Богу! А вот мотоцикл, в который я чуть не влетела, брошенный у входа, оказался нежданчиком, но мне было не до него.

В комнате отца творилась неразбериха: Антонина, теть Таня и… опарыш, уговаривали Мирона Ильича не вставать с кровати.

— Папа! Ты что опять устроил? — с укором уставилась на бледное лицо своего “старика”.

Присутствующие отступили от кровати, и я смогла подойти ближе к родителю, присаживаясь рядом.

— Я… Так испугалась! — едва ли не плача, пробормотала, вглядываясь в лицо отца, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. — Прости, что меня не было рядом, — виновато пробубнила, взяв папу за руки и сжав ладони.

— Глупости! — небрежно буркнул господин Пузан. — Это всё Тоня переполох учинила. Вон, и Танечку из гостей выдернула, и Кирюшку. И тебя… — ворчал папа, но во взгляде читалась радость от того, что он не один.

Я медленно обвела взглядом присутствующих. Очкарик выглядел едва ли не хуже отца. Помятый, взъерошенный, бледный, с глубокими мешками под глазами, словно не в отпуске, а на каторге находился. И пусть не говорят потом, что это я его так замучила!

— А ты че приперся? — рыкнула на мальчонку. — Еще и подругу мою на уши поставил. Кстати! Откуда у тебя номер Красовской?

— Оксана! — с укором пожурил отец, покачав головой.

Дрыщ молча закатил глаза. Правильно — нечего перечить. Хотя… Ладно, потом с ним разберусь.

Нас почти сразу оставили вдвоем, так и не удостоив меня ответом. Тоже мне, царь болотный… Уложив и подоткнув одеяло, как мне когда-то давно, словно бы в прошлой жизни, мы немного поговорили с папой, погружаясь в воспоминания моего детства, пока Мирон Ильич, наконец, не уснул. Чувствуя себя отвратительно, я решила хотя бы раз попытаться сделать что-то хорошее и, усевшись рядом в кресло, провалилась в беспокойный сон, просыпаясь каждые полчаса, чтобы проверить дыхание и состояние отца. Под утро меня сменила Антонина, едва ли не со скандалом отправив отдыхать.

— Один с давлением лежит, не хватало ещё второй с истощенным организмом в больницу загреметь! Как вы ухаживать собираетесь, когда на ногах едва держитесь? — тихо зашипела на меня медсестра, чтобы не разбудить отца, и я сдалась.

Летта! Боже, надо сейчас же найти ее! В моей комнате подруги, разумеется, не оказалось. В столовой, гостиной и пяти гостевых — тоже. Неужели уже уехала? Вряд ли. А что, если…

Противное чувство засвербило внутри. Я уверенно отправилась выискивать каморку очкарика. Может оборудовать ему ночлежку под лестницей? Хотя, какой из него великий герой? Так, мерзкая букашка под моими