Дикарка для Истребителя драконов - Полина Миронова

— Как это незнамо куда? Я выкинул ее прямой наводкой за ворота, потому что общалась без уважения, — без малейшего раскаяния заявил он. — Откуда мне было знать, что она поступать собирается, меня никто не просил ее опекать.

Я осмотрел с ног до головы гнома. Он вполне уверенно стоял в центре моего кабинета и лениво разглядывал обстановку, изредка сцеживая зевки в ладонь.

— Уважения? — прошипел я, едва сдерживая магию.

Одно движение пальцев, и я сотру этого мелкого прыща в порошок. Увидев свою смерть в моих глазах, он сделал шаг назад и испуганно оглянулся на дверь. Но я одним пассом захлопнул ее, отсекая от любопытных глаз и ушей госпожи Луидан, и щелкнул пальцами, запирая замок.

— Ч-ч-что? Зачем это? — Спесь с гнома слетела, как прошлогодняя листва со старого клена. — Я просто отправил ее за ворота! Ничего страшного не произошло!

Произошло, дорогой мой! Произошло что-то очень страшное. Я потер простреливающую нестерпимой болью ногу и глянул на часы. Девять. Этого засранца почти час искали по всей академии.

— Скажи-ка, достопочтенный гном Парфурий, — начал я ласково и с улыбкой, отчего он попятился и уперся спиной в закрытую дверь, — почему ты ночью был в академии, гулял по фойе, а вот днем, когда начался твой рабочий день, прятался где-то? Спал?

Гном приосанился, пытаясь взять себя в руки. Все портил трясущийся подбородок. Он боялся, значит было за что.

— Магистр Фанхорн, я служу в академии уже несколько десятков лет. Начал при вашем предшественнике. Всегда был на хорошем счету, заботился о благе студентов! А вы со мной так разговариваете!

Гном распалялся, чувствовалось, что отступать ему некуда.

— Хорошо, буду с уважением, как вы любите. Я рад, что в нашей академии работает кастеляном такой неравнодушный гном. — От моих слов он слегка расслабился и даже отпустил ручку двери. — Я думаю, что вы будете не против, если перед началом заселения студентов я проведу ревизию. Корона в этом году увеличила содержание. Вы наверняка успели обновить мебель в аудиториях и общежитии, как и указывали в заявке?

Гном побелел и, уже не скрываясь, трясся.

— Я-я-я… д-да. Ревизия — это хорошо! — Он судорожно дернул ручку. — Я пойду, приготовлюсь! Ревизия… Да! — пробормотал он и затряс ручку обеими руками.

Я поднялся из-за стола, и гном присел, следя за мной испуганными глазами. А я не спеша повернулся к сейфу за спиной, отпер скрипучую дверцу, а потом пошел к гному. На него было просто страшно смотреть. По искаженному страхом лицу катились крупные капельки пота, которые он даже не смахивал.

— Дайте руку, — попросил я и, не дожидаясь, отодрал правую руку от дверной ручки. Под завывания гнома застегнул следящий браслет. — А это моя страховка, что ревизия пройдет в срок и в полном объеме. Советую не выходить за пределы академии, руку оторвет. А учитывая ваш размер, возможно, не только ее, — подбодрил я, завывшего в голос гнома. — И да, советую не терять времени, королевские казематы весьма и весьма неуютное место. А казнокрадов там совсем не любят, — прошептал я и щелкнул пальцами, отпирая дверь

Взъерошенный гном поспешно сбежал. Надеюсь, ему хватит ума не пытаться снять браслет, но легкий хлопок в приемной и клубы вонючего дыма убедили меня в обратном.

Я выглянул в прихожую. Измазанные в саже достопочтенный Парфурий и вооруженная ножницами госпожа Луидан глянули на меня с искренней ненавистью. Надеюсь, секретарша не замешана в махинациях гнома, не хотелось новую искать в начале года.

— Забыл вас предупредить, — сказал я с ехидцей, — не пытайтесь снять. Первый раз предупредительный залп сажей, а потом будет взрывать инструмент для вскрытия. Чужие пальцы в том числе. Могут и ваши.

Госпожа Луидан поспешно отпрыгнула от гнома, спрятавшись за столом, и очень ласково меня спросила:

— А молоко уже нести?

Я едва сдерживал смех, рассматривая ее измазанное в саже морщинистое лицо. Увидишь такое в темноте, можно и сон на несколько дней потерять.

— Держите его теплым, — сказал я с напускной серьезностью, а потом добавил: — Сторожа ко мне.

На удивление пожилой мужчина из людей, который сторожил главный вход, мне понравился. Одет чисто, неброско. Лицо открытое, честное.

— Ну, рассказывайте! — приказал я коротко.

Он похмыкал, покашлял.

— А чегой-то рассказывать. Я человек простой, из служивых. Только месяц у вас, а заметил кругом сплошной бардак и беспорядок. — Сторож нахмурился и сурово глянул на меня из-под кустистых бровей. — Шастают туда-сюда день и ночь, тюки да телеги тягают. Непорядок!

— Эм, — начал я и осекся, сторожа я не нанимал и имени его не знал, — не помню, как вас зовут.

— Господин Курц, — отрапортовал тот и вытянулся, едва не отдав честь. Похоже из младших офицеров или дослужившийся до старших солдатских званий рядовой. Весьма ценный кадр.

— Мне кажется, я видел вас где-то еще, — Лицо господина Курца определенно было мне знакомо.

Он смущенно улыбнулся.

— Служил я под вашим началом господин генерал. Только я постарел, а вот вы — орел орлом.

Лицо молодого Курца внезапно всплыло в памяти, я кивнул ему, как старому другу. Мы постояли, молча вспоминая былое. Да, хорошие были денечки.

— Чего выгнал девчонку? — спросил я устало.

— Да столько здесь шушеры крутиться вокруг академии по ночам. Я даже не понял, как она появилась. Глядел на дорогу, а она как из-под земли выросла. Я ведь даже траву скосил, кусты обломал, чтобы хорошо просматривались подходы. А ее проглядел. — Курц повинно склонил голову. — Решил перебдеть, не нравится мне, что у вас тут по ночам твориться. А девчонка, если студентка, то сегодня и явится к обеду поступать. А если нечисть, то и сгинет в ночи, никто плакать не станет. — Он поднял голову и глянул на меня с вызовом.

Я кивнул. Вот и что ему ответить?! Он был, наверно, единственным в академии человеком, который честно выполнял свою работу.

— Да, Курц, ты поступил совершенно верно. Я потом зайду к тебе вечером, поговорим. А пока подумай, что там тебе не хватает, — проговорил я смущенно.

Он улыбнулся, сдерживая слезы, и поспешно вышел из кабинета. А я еще постоял, глядя в окно на пребывающих студентов.

Курц был прав, Ариэлла приехала, чтобы учиться в академии. Она обязательно будет сегодня в замке на экзаменах. Я повернул голову в сторону часов. Одиннадцать. Еще час и начнутся вступительные испытания. Я на них никогда не присутствовал, но сегодня нарушу правило.

В дверь робко постучал.

— Войдите, — рыкнул я.

— Господин Калвин принес обезболивающие, — тихонько проговорила госпожа Луидан из приемной, не смея