Брат бывшего. Брак по контракту - Ксения Богда

— Мы обсудим все дома, Арина. Сейчас не место и не время.

— Где будем жить? — решаю все же развить тему.

Хочется, чтобы что-то в моей дальнейшей судьбе прояснилось.

— Будем жить там, где ты сейчас. Какое-то время, — добавляет Захар. — Позже переедем в дом побольше. У тебя будет водитель, который будет тебя возить в универ и забирать обратно.

— Да не стоит…

Взгляд Захара становится серьезным. А до меня доходит какую чушь я только что сказала. Ну да, молодая жена Воскресенского рассекает по городу на метро или на автобусе.

Уже представляю заголовки постов в соцсетях или рилсы на эту тему.

— Понимаешь, да, что ты говоришь?

Смиренно киваю.

Нам приносят заказ. Девушка аккуратно расставляет тарелки. Моя с пастой, у Захара что-то мясное и вкусно пахнущее.

— Приятного, — Захар усмехается. — Женушка.

Я притворно надуваю губы.

— Зайка мне нравилась больше.

Захар в ответ качает головой и мы какое-то время сосредотачиваемся на еде. Воскресенский просит меня рассказать о себе. Что люблю, где была, на кого учусь. Странно, конечно, потому что я была уверена, что брат Максима узнал обо мне все ещё на том моменте, когда первый раз увидел.

Но Захар отрицает и говорит, что не имеет привычку вмешиваться в жизнь Максима. Он итак для него многое сделал.

Если учесть, что Захар заменил Максиму и отца и мать, то так оно и есть. Максим ещё на первой встрече рассказал, что их родители погибли, когда Захару только исполнилось пятнадцать и старшему пришлось чуть ли не воспитывать младшего. Бабушка только опеку оформила, чтобы пацанов не забрали в приют, а так они с того возраста вдвоем.

— О чем задумалась, Арина? — выводит из мыслей голос Захара.

— Правда, что ваши родители погибли, когда вы были подростками?

Захар хмурится. Взглядом скользит по помещению и делает глубокий вдох. Как будто ему все ещё трудно говорить про это. Хотя и прошло уже столько лет.

— Правда. Мы с Максом вдвоем.

Открываю рот, чтобы спросить про наследство, но вовремя вспоминаю предупреждение Захара и сжимаю губы. Мало ли кто тут может находиться. И кто может нас подслушать.

Лучше не рисковать и все тонкости обсудить в стенах дома.

Заканчиваем обед и Захар довозит меня до дома. Сам при этом не выходит. Я вопросительно выгибаю бровь. Смотрю на Воскресенского, не закрывая пассажирскую дверь.

— Ты не идешь?

— Я на работу и за вещами. Вечером приеду.

Закрываю дверь и стою на улице, пока Захар отъезжает от моего временного дома. Уже собираюсь зайти внутрь, как замечаю, что напротив дома что-то мелькает, похожее на вспышку.

Глава 19

Остаток дня я провожу за тем, чтобы привести квартиру в порядок. Хоть она и была в нормальном состоянии, но все же я внимательно осмотрела чуть ли не с лупой каждый уголок своего жилья.

Вдруг где-то лежат тампоны или трусики. Не думаю, что Захар такой нежный цветочек, который верит в то, что у женщин нет месячных или падает в обморок от одного упоминания об этом. Но все же… Не хотелось бы, чтобы Воскресенский это все видел.

Меня все ещё мучает вопрос, как мы с супругом, о котором я практически ничего не знаю, будем уживаться на одной территории.

Тут всего три комнаты, одну из которых занимаю я. Одно дело, когда делишь жилье с тем, кого ты знаешь. Как это было с Максимом. А Захара я видела раз пять и теперь придется делить с ним одну территорию.

Я занимаюсь уборкой почти до того момента, пока не слышу, что на территорию дома заезжает машина. Выглядываю в окно и наблюдаю за тем, как мой супруг выходит из машины с небольшим чемоданом и вешалкой для одежды.

Иду встречать, думая о том, что не приготовила по такому поводу хлеб с солью. Вот Воскресенский бы удивился такому повороту.

Распахиваю дверь в тот момент, когда Захар собирается открывать своим ключом.

— Привет, любимый, — широко улыбаюсь и повисаю на его шее.

Захар замирает на какое-то время, но слегка приобнимает в ответ.

Я отстраняюсь и впускаю мужчину внутрь. Ощущение, что за нами кто-то пристально наблюдает. Захлопываю дверь и прислоняюсь к ней спиной.

— Что случилось? — захар вопросительно выгибает бровь.

— Кажется, что за нами следят.

Воскресенский аккуратно вешает одежду и стягивает с широких плеч пальто.

— Возможно, — Захар подходит к окошку и отодвигает тюль. — Нотариус бабули может пойти на все, чтобы выполнить её прихоти.

— Может, расскажешь уже, что за наследство? И почему, вдруг, оно тебе понадобилось? — складываю руки на груди и серьезно смотрю на Захара.

Воскресенский расстегивает пуговицы на манжете рубашки и верхние на воротничке и выдыхает.

— Бабушка отошла от ведения дел. Грубо говоря, моя ювелирная империя именно от неё пошла. И теперь ей нужно, чтобы мы с Максимом стали семейными и серьезными. Или она отдаст все наше семейное дело конкурентам. Это все, что тебе нужно знать?

— Так она жива? Бабушка?

Захар округляет глаза.

— Конечно, жива. Тебе Макс про неё не говорил?

Качаю головой.

— Ни разу. Говорил, что вы рано остались без родителей и все.

Лицо Захара тут же мрачнеет и он отводит глаза. До сих пор скорбит? Неудивительно. Мы долго не можем отпустить родных нам людей. И плевать нашей памяти сколько времени прошло после их ухода… Дни или годы. Сердце все равно болит.

— Бабуля была занята бизнесом и до нас ей не было никакого дела. Максим был на мне.

— И сейчас ты женился на мне, чтобы, что?

Воскресенский трет переносицу.

— Чтобы не дать Максиму занять место бабули. Это же логично.

— Макс настолько плох? — спрашиваю я у задумчивого Захара.

— Не то чтобы он плохой, ему просто не нужны все эти проблемы, которые повлечет за собой ведение бизнеса. Максу нужно гулять и развлекаться. Сама, наверное, уже в этом убедилась.

Я болезненно морщусь, когда эту тему снова затрагивает брат бывшего.

— Прости, — он поднимает руки. — Я говорю как есть.

Захар уносит чемодан в спальню на первом этаже и я выдыхаю. На разных этажах нам будет проще.

— А жена накормит мужа? — Захар появляется в гостиной спустя несколько минут в сером спортивном костюме.

Я подвисаю при виде этого мужчин в таком неофициальном виде. Воскресенский перехватывает мой взгляд и смеется.

— Что? Думала, что и дома я хожу в костюмах?

— Была такая мысль, — бормочу еле слышно.

— Так что там с ужином?

— Этого пункта не