(Неу) Дачница, или Зомби-семейка наведёт порядок - Ева Финова

— Бгы-гы!

Подошла ближе, но не успела толком среагировать, как вдруг услышала визг позади:

— Братец!

Худющая девчушка со спутанными волосами и синяком на щеке юркнула мимо меня и воззрилась на зомби гневно.

— Что ты с ним сделал!

— Гы-бы-гы-б… — смущённо ворчал Монтий.

Приличия ради он сделал несколько шагов назад и встал мне за спину. Ага, герой. На вид — ничего он не сделал, разве что притащил ребёнка сюда, наверное. Не знаю.

Я села на корточки и вкрадчиво попросила:

— Можно я его осмотрю?

Девчушка, до того гневно сверкающая очами, шмыгнула носом. Видно было, что её платьишко некогда ранее было красивым. Теперь же оно просто грязное и рваное. Так, ладно. Позже выясню, где их родители.

— Можно?

— Только осторожно… — робко ответила она. — И это своё страшилище держи подальше, а то я знаю, слопает его и не подавится.

— Ну что ты. Монтий у нас не такой. Я обернулась и внимательно уставилась на Агафона Шестого. — Не такой же?

Очередное «Бгы» и утвердительный кивок были мне ответом.

— Что тут у вас?

Позади зомби нарисовался Бообек.

— О, пропажа нашлась.

Шлепок по плечу нашего культурного питомца чуть не отвлёк меня от насущного. Собрала мысли в кучку и аккуратно пощупала пульс. Слава богу, мальчонок жив.

— Братик твой? — спросила я, успокаивая девочку. — Ему лепешку несла?

— Да…

— А сама чего не поела? Тоже свалишься скоро. И тут я обернулась к Бообеку. — Надо бы найти врача…

— Не надо! — заупрямилась девчонка, завизжала. — Пожалуйста, не надо! Только не мастера Выртеза!

— Почему это?

Она ничего не сказала, а только разревелась. А Монтий подошёл к табличке, вбитой в землю, и громко, с хрустом щёлкнул по ней пальцем.

— Так, потом табличка. Мальчика надо в чувства привести. Долго он без сознания?

— Я… не знаю, когда я уходила, он ещё моргал.

Ладно. Была не была. Хоть и страшно до одури напортачить, но я начала с самого простого. Аккуратно тронула за плечо — ноль реакции. На окрик тоже не среагировал. Плохо. Тогда я взяла фляжку, набрала воды в рот и брызнула ему прямо в лицо.

Мальчишка недовольно скривился и тотчас чихнул. Наконец открыл глаза.

— Ох!

Облегчению моему не было предела.

— Пить, — тихонько попросил мальчик. Протянула ему фляжку и придержала его голову с соломенными волосами. Курносый и немного конопатый, на вид такой худой, что мне было боязно даже просто к нему прикасаться.

Хорошо, что силы в нём ещё оставались и он смог сам сделать несколько глотков.

— А теперь давай ему свою лепёшку, но маленькими кусочками. И руки бы помыть. Да и вообще помыться. Есть ли здесь где-то колодец? Вода там чистая?

— Дык позади тебя дом с участком, наверняка там имеется колодец.

— Это наш дом, но он досками заколочен, — ответила девчушка. Она — молодец, принялась исполнять мои указания в точности.

— Почему заколочен?

И снова Монтий сделал нам знак.

— Чумянка, — прочитал Бообек. — Скверно. То-то здесь никого нет.

— Так, надо бы тогда отсюда уйти, пока и нас не изолировали.

Моё предложение было встречено неоднозначно. Монтий упрямо топнул ногой и указал на дом. Бек недовольно скривился. А я поняла, что детей оставлять одних здесь нельзя.

— А где ваши родители? — спросила я в надежде прояснить этот момент. Мало ли, дети потерялись?

— Они там, — девочка указала пальцем в сторону дома, — но они стали, как этот, страшными.

Я вздрогнула. Неужели они стали зомби?

Только сейчас я обратила внимание, что в руках у Бообека обретался дневник некроманта. Эльф сплюнул на землю, тихонько ворча под нос.

— Что там?

— Тайник Перкинса должен быть где-то здесь.

— Приплыли…

— И не говори, — поддакнул Бекушка. Что б я без него делала?

Так, ладно.

— Моня! — Глянула на него сощуренно. — Утверждаешь, тут чисто и можно селиться?

Он активно закивал. А вообще интересно получается, наш язык он понимает, а говорить по-нашему не может. Ладно, с лингвистикой потом.

— Слушай, если нас заклеймят больными, то и тебя нигде принимать не будут.

— А мы осторожно. Входить и выходить будем затемно, чтобы никто не увидел.

— Но сейчас?

— Сейчас в качестве исключения. Давай, продёргивай к дому, возьми мальчика на ручки, а я девочку отведу, да?

Я ей улыбнулась.

— Куда? — насторожилась она.

— В дом. Искупаем вас и глянем, во что переодеть, а Бек на базар сходит, купит еды. А мы посмотрим, что там у вас стряслось.

— Но мама и папа, они ведь в доме…

— Мы попробуем с ними договориться, правда, Монтий? Берёшь их на себя?

— Бгы-гы.

И столько важности в голосе, мол, обижаешь, о чём речь?

Мне кажется, я скоро и без слов начну его понимать. Или всего лишь выдумываю, как мне удобнее? В общем, разберёмся. Для начала надо бы руки помыть и детей покормить. Выхода никакого, кроме как воспользоваться колодцем и хотя бы кухонькой довольно большого дома.

Иначе — выбора никакого.

Бообека никуда не пустят, а Монтий будет вызывать всяческую неприязнь у трактирщиков. Патовая ситуация. Ладно, тайником Перкинса займёмся позже. Только бы не забыть, в гильдию сходить обязательно. Так что дел по самую макушку аж с хвостиком.

— Моня, будешь на стрёме и родители на тебе. — Я присела на корточки и посмотрела прямо в глаза девочке, прежде чем быстро поздороваться и спросить разрешения. Всё-таки они здесь хозяева.

— Как тебя зовут?

— Ханна.

— А братика твоего?

— Ванис.

— Значит, Ваня? — улыбнулась я. — Вот что, Ханна. Я — Антонина, а это Бообек, или просто Бек. Мы прибыли из Гогтауна и хотели бы попросить у вас помощи. Взамен обещаю, что мы вас не обидим, покормим, искупаем и будем вместе решать ваши проблемы, договорились? У вас есть родня где-то поблизости, может быть, бабушки и дедушки? Тети?

— Не-а.

— Удивительно, — нахмурилась я, отчётливо понимая теперь, во что ввязалась. При таком раскладе дом — лакомый кусочек для любого жулья. И если мастер Выртез как-то связан с тем фактом, что родители Ханны и Вани стали, как Монтий, выводы получались не радужные.

— Вы где там? — окликнул меня Бек, выглядывая из-за угла дома. Они с Монтием и Ванисом уже скрылись за отодвинутой в сторону деревяшкой забора и преспокойно топтали чужую территорию. — Слу-у-ушай, тут столько следов на земле, словно проходной двор.

— Думаешь, там опасно? — спросила я.

Кривиться не хотелось, но ещё одно подтверждение догадки радости не добавляло. Всё-таки дом хотят использовать для каких-то своих целей. А семью просто убрали столь некрасивым образом, так получается? Но почему