Вслед за тобой - Виктория Кузина

— Думаю, тут дело в нашей профессии — он просто научился себя очень хорошо контролировать, — говорю я и делаю глоток кофе. Катя вторит моему движению и смотрит на часы, висящие на стене.

— Так, времени еще достаточно. — Подруга тянется за конфеткой в вазе и разворачивает фантик. — Вопрос четвертый: что ты ему ответила?

— Сказала правду, что я люблю другого.

Катя фыркает, отчего награждается моим недовольным взглядом. Она лукаво улыбается в ответ и съедает конфету, запивая горячим напитком. Мы некоторое время молчим, погруженные в свои мысли.

— Если честно, это просто невероятно, — заявляет подруга. — Никогда бы в жизни не подумала, что Марк — мечта почти всех девушек в университете, наверняка и в больнице, в которой часто оперирует, — тайно влюблен в тебя. Это, на самом деле, ошеломляюще. Представляю, если бы эта тайна стала достоянием общественности, да от тебя тотчас избавились бы, гарантирую.

— Катя, пожалуйста, мне и так тошно. Ты не поверишь, но меня мучает совесть.

— Ну почему же не поверю? Как раз таки я не удивлена; это в твоем стиле — быть всегда нужной, удобной.

— Катя! — вскрикиваю я.

— А что, разве не так? — Пристально смотрит на меня.

— Да так… — сразу сдаюсь. Ведь она права, я действительно стараюсь быть необходимой. Из кожи вон вылезу, но помогу. А сейчас, попав в такую непростую ситуацию, не могу найти себе место. Удружил, конечно, Марк Александрович.

— Хочешь совет? — спрашивает она. Я киваю. — Оставь все так, как есть. Не накручивай, плыви по течению. Если честно, вероятность того, что ты будешь с Марком, равно девяносто девять процентов, а с Даней — один.

— Ну почему? — недоуменно спрашиваю я.

— Потому что я так чувствую, а ты знаешь, что мое чутье подобно гончей. Еще и за попу укусить могу.

Я громко хохочу от такого неожиданного заявления, Катя, несколько секунд глядя на меня, лишь слегка улыбается. Вот умеет она разрядить обстановку. Я всегда восхищаюсь ее острым умом и быстро выкрутиться из любой ситуации. И уж точно никогда не забуду тот случай в детстве с навозом. Эпик просто.

— Все, я пошла собираться, — отсмеявшись, говорю я, встаю и иду к раковине. Вымыв чашку, ставлю ее сушиться и направляюсь в свою комнату.

— Надень что-нибудь сексуальное!

— Зачем? — Останавливаюсь я.

— Таня, мне тебя что, учить необходимо? Я сказала — надень. Так надо.

— Странная ты. Мы идем на занятия, а не развлекаться.

— Таня. — Слышу предупреждающие нотки. — Я тебя прошу. Надень.

— Да зачем? — В ответ тишина. — Ладно, хорошо. То красное платье, которое я надевала на вечеринку в прошлом году, пойдет?

— А ты разве не растолстела с тех пор? — изобразив саму невинность, спрашивает она меня.

— Чего??? — Мое негодование растет с каждой секундой.

— Да шучу я, боженьки мои. Иди уже, — отмахивается от меня Катя и достает свой телефон, полностью сосредоточив на нем все свое внимание.

Не теряя времени даром, я надеваю платье, которое на мне сидит словно вторая кожа, длиной чуть выше колена, с квадратным вырезом в области декольте и широкими бретелями, собираю волосы в хвост, подкрашиваю ресницы и наношу на губы красную помаду. Осмотрев свою прибранную спальню, беру сумку с конспектами и возвращаюсь на кухню.

— Я готова! — громко заявляю и жду вердикт своей подруги.

— Волосы распусти, — даже не глядя на меня, бормочет Катя, — и обуй красные босоножки. Я знаю, они у тебя есть, так что не отлынивай. Никаких балеток. — Она поднимает на меня взгляд, убирает телефон в карман джинс и подходит ко мне. — Ты у меня самая красивая, — неожиданно тихо шепчет и крепко обнимает.

На мои глаза наворачиваются слезы. Мне так чертовски приятно слышать эти слова именно от нее.

— А я люблю тебя, моя сестренка, — говорю я ей на ушко. — Все, пойдем, иначе я залью свою квартиру, и соседка снизу устроит мне а-та-та.

— Не переживай, у тебя есть я, и а-та-та будет ей, если она хоть слово плохого скажет в твой адрес, — воинственно заявляет Катя, приподнимая подбородок.

— Уж я в тебе никогда не сомневалась. Ты сможешь при необходимости и мир перевернуть, — с улыбкой говорю я.

— Ну, что ты, какой мир? Но Рому переворачиваю часто, — со смешком отвечает она. В ответ я лишь закатываю глаза. — Идем грызть гранит науки.

— Идем.

Потратив немного больше времени на дорогу из-за моих высоких каблуков, мы с Катей входим в стены университета позже запланированного времени. Уж каких только эпитетов от меня она не наслушалась в свой адрес, а ведь прекрасно знает, что я не очень люблю ходить на каблуках, только в самых крайних случаях. Но куда уж мне идти против бульдозера с юбкой. Хотя какая юбка, она вообще одета в джинсы, кроссовки и футболку.

— Напомни мне не дать тебе списать на экзамене, — сквозь зубы шиплю я.

— Ни за что! Ты мне еще спасибо скажешь, что я тебе посоветовала одеться именно так, — заявляет Катя и как-то подозрительно смотрит по сторонам.

— Спасибо? Да я убьюсь на этих каблуках! А платье? Да в нем я чувствую себя скованно… Да кого ты высматриваешь? — не выдерживаю я.

— Не кого, а замечаю взгляды других, — отвечает она.

— Что? — не понимаю, о чем речь.

— А ты сама посмотри.

Я резко останавливаюсь и начинаю оглядываться. О, боже. Все краски сходят с моего лица. На меня смотрят. Нет. На меня пялятся.

— Катя, зачем… — Я в шоке.

— Спокойно. Не паникуй. Так надо.

— Для чего? — дрожащим голосом спрашиваю я.

Подруга встает напротив меня и смотрит прямо в глаза.

— Танюша, солнышко, ты долгое время жила взаперти, долгое время между тобой и всем миром были воздвигнуты непробиваемые стены. Пора их разрушать. Если бы я тебе озвучила причину, почему ты должна была так одеться, ты бы отказалась. И даже не спорь со мной по этому поводу. А теперь вспомни, что через две недели ты