Вслед за тобой - Виктория Кузина

— Так вот что тебя мотивирует? — Смеется Даня. — А я-то думал, что это я…

— Данечка, с тобой нужно быть томной, понимаешь? — игриво произношу я, обнимая его.

— А ты у меня плутовка, но хорошо, а теперь поехали. Мне еще в одно место надо, и лучше не опаздывать, — поторапливает меня мой парень.

— Опять работа? — Мое настроение падает. Опять вечер проведу без него.

— Прости, малышка, я здесь бессилен. Все, пошли. — Даня берет меня за руку и тянет к выходу. Я запираю дверь, и мы спускаемся к машине.

Высадив около университета, Даня целует меня и прощается до завтрашнего дня. М-да уж, не так я планировала провести сегодняшний вечер, ох, не так. Но, чувствую, Катя возьмет меня в оборот и опять закатит какую-нибудь вечеринку, но я буду кремнем, не поддамся на уловки — завтра экзамен у Марка. И пусть я готова, но все равно не хочу тратить время на развлечения, поэтому лягу спать пораньше, высплюсь и поражу Марка своим умом, хотя чего это я… Он и так знает, какой у меня ум. Если только опять своим нарядом, ладно, это шутка. Достаточно того, что я сотворила сегодня.

Я направляюсь прямиком в пиццерию, замечая через огромные окна святую троицу, сидящую спиной ко мне, присматриваюсь, пустым столиком. Эх, а ведь так надеялась, что Макс увидит где-нибудь футбольный мяч и, как собака Павлова, с языком набок, побежит за ним, забыв обо всем на свете. Подойдя к входной стеклянной двери, берусь за ручку и не отвожу взгляда от Макса, но он удивляет меня, резко развернувшись ко мне лицом и вставая с места. От неожиданности делаю шаг назад и едва не падаю, запнувшись о собственную ногу, как только могу только я. Пока руками помогаю себе восстановить равновесие, дверь отворяется, и он ко мне буквально подлетает и хватает за талию, не давая оказаться на земле. Из меня буквально вышибает дух. Инстинктивно я хватаюсь за его руки и впиваюсь ноготками, и совершенно не специально.

— Осторожнее, — шепчет, наклоняясь ко мне, Макс. — Ты не ушиблась?

— Нет, я в порядке. Как ты сумел так быстро до меня добраться? — шепотом спрашиваю я и не могу отвести взгляд от его невероятной голубизны. Но вдруг ловлю себя на мысли, что хочу утонуть в его глазах раз и навсегда.

Таня, остановись!

Мысленно встряхнув себя, я медленно убираю свои руки и отстраняюсь. Вернее, пытаюсь отстраниться. Потому что Макс рывком обратно припечатывает меня к своему телу и соприкасается нашими носами. Я чувствую его запах, чувствую его дыхание на своих губах, жар его тела. Мне нехорошо. Мне очень нехорошо.

— Максим. Отпусти, — выдыхаю я, боясь шевельнуться.

Макс долго смотрит мне прямо в глаза, затем его взгляд опускается вниз, на мои губы. Я вижу, как он сглатывает.

— Таня, — шепчет он, — я… — Зажмуривается, затем снова смотрит на меня, но всего одна секунда — и его пронизывающий взгляд превращается в цепкий. И такая знакомая до боли ухмылка вновь возвращается на законное место. — А где твой Данечка, м? Что ж он не сопровождает нашу принцессу?

— Ты случайно двери не спутал? — начинаю кипятиться я.

— Что ты, я шел целенаправленно именно к той, которая мне нужна.

— Правда? А я считаю, что именно в сортир тебе нужно было попасть, там твоя атмосфера, — парирую в ответ.

— Да ты прирожденный стендапер, поздравляю. Мне нравится, — издевается он надо мной.

Теперь я пытаюсь вырваться из его хватки.

— Отпусти, — зло требую я.

Он наклоняется, леконько целует меня в ухо и шепчет:

— Никогда.

О, боженьки мои. Я сейчас просто упаду в обморок от внезапного головокружения от его слов и невесомого прикосновения губ. Но момент упущен — Максим осторожно убирает руки с моей талии, поворачивается к двери, открывает ее и рукой приглашает войти внутрь, все так же ухмыляясь, будто знает, как он повлиял на мое сердце, дыхание и бабочек в животе, которых, кстати, быть и не должно. Я стреляю в него недовольным взглядом, фыркаю и, с гордо поднятой головой, направляюсь к столику, где сидят наши друзья. Чувствую спиной взгляд Макса, но не подаю вида, что меня это волнует.

— Ничего не стали заказывать? — спрашиваю я, когда обхожу столик и присаживаюсь напротив Кати и Ромы.

— Оу, ты решила сменить одежду на свой привычный стиль? — подтрунивает надо мной Катя.

— Да, чтобы не вызвать лишних эмоций сама понимаешь кого, — отвечаю я ей.

— Вы о ком? — интересуется Рома, пока в это время рядом со мной занимает место его лучший друг, чтоб его. Я стараюсь подавить нарастающее раздражение, выполняя дыхательную гимнастику, но так, чтобы не было уж совсем очевидно.

— Ты чего так дышишь? — спрашивает Макс и откидывается на спинку стула, с озорством глядя на меня.

— Я дышу нормально, а вот ты потеряешь доступ к кислороду, потому что я сейчас применю на тебе Эзекиел (Прим.: Содэ Гурума Дзимэ (яп. 袖車絞め, круговое сдавливание с захватом рукава) или удушение Эзекиела (порт. — браз. estrangulamento Ezequiel) — удушающий приём, при котором борец заводит одну свою руку сзади за голову соперника, а второй надавливает на шею спереди, перекрывая трахею или сонную артерию.). — Я сердито смотрю на него, а затем отворачиваюсь. Мне нужно успокоиться, а еще лучше — досчитать до десяти.

— Оооо, кто-то знаком с приемами самообороны? И что тебя сподвигло на это? — Слышу голос Макса и непроизвольно дергаюсь от нахлынувших воспоминаний о детстве. Это стало настолько неожиданным, что мои руки начинают трястись, и я мгновенно их убираю под стол, но все замечают изменения, произошедшие со мной.

— Макс, не надо, — напряженно говорит Катя.

Я чувствую, как его веселый настрой улетучивается, и он садится прямо, беря мои руки своей одной огромной и нежно сжимая. Я густо краснею и осторожно освобождаю ладони.

— Кааак интересно, — задумчиво тянет подруга, глядя на нас.

— Все хорошо, давайте уже что-нибудь закажем, а то нам не так много времени осталось для обеда.

— Да, давайте, — соглашается Рома, и мы дружно беремся за меню, решая, что бы такого заказать, чтобы не ждать, когда нам приготовят, а поесть сразу.

Разобравшись