Девочка авторитета - Ая Кучер

Чего?! В тюрягу? Это за ним полицейские приезжали, а он откупился? Отсрочку получил? Ох.

А вооружённая колона… Она очень далеко? Я успею уйти в лес и спрятаться? С волками жить буду…

— Даже при перестрелке — твоя девка мешать будет, — морщится Хасан. — Мне не по кайфу её визги слушать, отстреливаясь. Её увезти надо.

— Я согласна с ним, — клянусь, никогда не думала, что с этим гадом соглашусь. — Я кричу громко. Отвлекать буду, мешать … Лучше мне тихонько где-то посидеть и…

— Не лезь, — осекает меня Дикий. — Сколько их? Дай мне все данные.

Дикий намеренно брата уводит, чтобы я не слышала. А после… Раздаётся щелчок. Ещё один.

Я бросаюсь к двери, хотя уже понимаю — она заперта. Камиль просто запер меня!

Когда есть опасность… Когда могут…

Я дёргаю ручку, плечом давлю. Но не поддаётся. Я действительно заперта.

— Камиль! — ору я так, чтобы даже отъехавшие полицейские услышали. — Вернись! Не смей меня тут бросать! Я тебя грохну! Дикий!

Я истерично кричу, но это не помогает. Никто не возвращается за мной. Бросают тут.

Нет!

— Он не мог меня бросить, да?! Не мог!

Щенок лишь уши поднимает, прислушивается к звукам. А я убеждаю себя, что не может мне ничего грозить.

Если Дикий хотел меня бросить, то зачем запирал? Мог просто восвояси отпустить, если я обуза.

Нет. Нет, он так сделал, чтобы я не мешалась. Точно. Но…

Он не имел права! Он не может так со мной поступать. Я его сама грохну, когда мужчина вернётся.

Он же… Он вернётся, правда? И с ним ничего не случится. Он не может… Просто не может…

— Блядь!

Я вскрикиваю, заваливаясь на пол. Грохот раздаётся такой, что у меня барабанные перепонки вибрировать начинают. Больно, звенит в ушах.

Я зажимаю их ладонями, но лучше не становится. Только паника разрастается. Царапает душу, когда гул усиливается.

Взрыв. Ещё один. Стрельба протяжная.

Я прижимаю к себе колени, старая уменьшиться. Исчезнуть. С тоской смотрю на решётку за окном.

Я бы со второго этажа выпрыгнула, если бы могла. И в лес. Куда угодно. Я не могу этого слушать.

Слёзы брызгают из глаз. Меня разрывает от ужаса. Фантазия рисует худшее, что могло случиться.

Меня колотит и ломает, нервы вокруг шеи стягиваются. Агония словно усиливается с каждым выстрелом.

В щиколотку упирается влажный нос. Я притягиваю к себе щенка, в его шёрстке прячу всхлипы.

Пожалуйста, пусть всё это закончится. Боже, молю. Пусть будет тишина. И Дикий в порядке.

Выстрелы словно приближаются. Громче звучит. Совсем рядом. И сильные такие!

Взрывы… Словно кто-то… Не бомбу, но… Гранату?! Там гранату бросили?!

Волна по дому проходит, меня покачивает в такт. Я задыхаюсь и скулю от страха.

А потом…. Потом всё резко прекращается. Замолкает так же резко, как и началось.

И эта тишина пугает ещё сильнее. Лезвием в сердце вонзается, глубоко. Я даже всхлипывать перестаю, ни на что сил не остаётся.

Мне кажется, проходит вечность. Тягучая ненавистная вечность. И каждая секунда убивает меня всё сильнее.

Я молюсь за Дикого. И тут же его проклинаю. Но больше всего мечтаю, чтобы он сейчас дверь открыл. Сказал, что всё закончилось.

Слыша шорох — я пытаюсь отползти подальше. Спрятаться. Хоть под кроватью, хоть тумбой притвориться.

Но этого не нужно.

На пороге — Демидов. Мой Демидов.

Камиль!

Потрёпанный, уставший. Пальцы подрагивают. Словно мысленно он всё ещё сжимает пистолет.

Найт вырывается. Уносится куда-то, будто мчит с опозданием на битву. А Дикий дверь захлопывает за ним. Ладонью по лицу проводит.

Я подскакиваю. Пружиню от страха и злости. Вместо вопросов — вырывается только крик.

— Ты!

Я бросаюсь на него. Пользуюсь эффектом неожиданности, бью кулачками мужчину по груди.

— Ненавижу! — выплёвываю ему в лицо. — Ты меня запер и бросил! Я испугалась, а ты… Бросил! Ублюдок!

Меня буквально разрывает от злости. Она до краёв заполняет.

Камиль хватает меня за шею, к себе тянет. Почти губами впечатывается. Обжигает взбешённым дыханием.

— В себя поверила, малая?

Рявкает, перехватывая мои запястья за спиной. Заставляет выгнуться, сильнее прижимаясь.

Дикий смотрит на меня секунду. В его глазах — огонь вспыхивает. Недобрый, обжигающий.

А после — срывается.

Впивается поцелуем. Жёстким и требовательным. Спускает на меня всю ярость. До покалываний губы сминает.

А я отвечаю тем же. Словно во мне дьяволица просыпается. Кусаюсь, агрессивно целую в ответ. Пережитый ужас превращается в нечто другое.

Более порочное и тёмное.

Я не осознаю, в какой миг мои руки оказываются свободными. Лишь запускаю пальцы в волосы мужчины, сжимаю их.

Я будто как та граната взрываюсь. Камиль выдернул чеку, и все предохранители разнесло.

Горячая волна разносится по телу, собираясь внизу живота. Жжёт там, пульсирует. Отдаёт эхом по телу.

Заглушает даже мой вскрики, когда Камиль резко меня к стене прижимает. Неистово набрасывается.

А его дикость… Во мне отражение находит. Сплетается с моей злостью, до кипения доводит.

— Знаешь, блядь, как мужики любят адреналин сбрасывать после хорошей драки?

Ребром ладони давит на моё лоно. Сильно вжимает, заставляя искры вспыхнуть внизу. Острые, пикантные…

Будто нервы окончательно перерезает. Любые доводы рассудка. Не думаю.

Сейчас всё на оголённых эмоциях. Необузданных. Первобытных.

— Трахом, малая, трахом.

Хрипло озвучивает то, что я и так успела понять. В глаз мои смотрит. Нравится ему видеть, как я уплываю.

И чувствовать нравится ещё сильнее. Проводит пальцами по моей влаге, раскатывает. Пачкает мои половые губки моей же смазкой.

А после — к кровати уводит. Легко роняет на неё, собой придавливая. Даже вдохнуть не успеваю, как Дикий всё проворачивает.

— Закончилась твоя отсрочка. Никаких больше отмазок. Сегодня ты станешь моей, Алиса.

Глава 12

Жар под кожей расползается. Уничтожает. В пепел обращает.

Дышу часто, а Дикий футболку с себя стягивает. Жадно слежу за каждым движением.

Адреналин в крови преобладает. Его уже чёртов перебор. Меня подкидывает каждую секунду. Внутри всё горит и пульсирует.

— Слишком много отсрочек было, малая, — голос Камиля, хриплый. Наверное, угрожающий, а меня он в странное состояние вгоняет.

Между ног всё пульсирует, стягивает. Становится ещё жарче. Нижнее бельё моей влагой пропитывается насквозь.

— Ты меня кинул, одну оставил, ты….

Цежу в ответ злость, на пару с возбуждением в опасный коктейль смешиваются.

Камиль меня за лодыжки дёргает, на спину опрокидывает. Сверху нависает.

Господи, его запах в ноздри вбивается и совсем с ума меня сводит.

— В следующий раз пушку дам будешь мне спину прикрывать, — зло в ответ рявкает.

Я его столкнуть хочу,