Изгнанник. Право на счастье - Мари Стефани

Почти две недели я скрупулёзно изучаю каждый предмет, оцениваю его, произвожу необходимые пометки, и он занимает свое место в выставочном зале.

Хранилище, ещё совсем недавно забитое антиквариатом, сейчас практически опустело, осталось разобрать ещё один угол. Зато выставочный зал как преобразился, мебель заняла пустующие ниши и пространства. В витринах в ярком освещении светильников разместились старинные подсвечники, шкатулки, часы, посуда, чайные пары, кофейные сервизы и многое другое. До выставки осталось три дня, поэтому я с утра до вечера пропадала в салоне, стараясь все успеть и ничего не забыть. В том, что выставку ждёт успех, а меня постоянное рабочее место, я не сомневалась. Стоило только взглянуть на довольного, словно поймавшего золотую антилопу Эмбера, становилось ясно, я угадала с концепцией. Но все равно было тревожно, поэтому я все перепроверяла на несколько раз, что-то переставляла, что-то отбраковывала.

Что касается Эмбера, он чаще отсутствовал в салоне, бывая здесь набегами. Но когда мы с ним пересекались, вел себя вежливо и отстраненно, впрочем, как всегда. То, что случилось в его кабинете две недели назад, не поддавалось логике. Хотя, по сути, ведь ничего не случилось, мужчина ни словом, ни делом меня не обидел, не повысил голос или ещё что-либо. Это я напридумывала не пойми чего, поверила и запугала себя. Скорее всего, от переизбытка эмоций последних недель мне все привиделось, а Закарий даже не подозревает о моих фобиях. Но, как бы там ни было, рядом с мужчиной я чувствовала себя некомфортно, меня каждый раз охватывал необъяснимый страх. Чтобы не выдать его, я старалась не смотреть на него, избегала и общалась только при необходимости.

— Злат, ты закончила с Барокко? — заглянул в хранилище Андрей. — Уже можно вносить в каталог окончательную версию?

— Да, закончила. Сейчас добавлю часы и вазу, и Романтизм тоже можно вносить.

— Хорошо! Сейчас займусь!

— Угу! — вновь вернувшись к старинным часам, что держала в руках, ответила я.

— Злат, — не спешил уходить Андрей, — а когда закончим с выставкой, пойдешь со мной на свидание?

Неожиданный вопрос застал врасплох. То, что парень поглядывает на меня с интересом, я давно заметила. Но повода на что-то надеяться не давала. Во-первых, ещё была свежа рана от предательства Даниэле, а во-вторых, боялась снова завязывать отношение с кем-то из своей сферы деятельности. Андрей посредственен в искусствоведении, а вдруг ему от меня нужна дипломная работа, мои знания, связи или ещё что-нибудь, но не я сама.

Не желая обидеть парня, я доброжелательно улыбнулась и произнесла:

— При условии, что это будет дружеское свидание.

Мой ответ ему не понравился, надежда в глазах сменилась безысходностью и обреченностью. Мне было жаль его и стыдно за то, что не могу ответить на его истинную или наигранную влюбленность, но через себя не пойдешь. Ситуация была неприятная, осложнялось все тем, что мы вместе работаем, видимся каждый день, задерживаемся допоздна, и от нашей совместной работы зависит конечный результат. И если сейчас не затушить эту искорку, она будет тлеть, пока не вспыхнет в самый неожиданный момент.

Тщательно подбирая слова, чтобы не обидеть и тем более не озлобить парня, я произнесла:

— Андрей, я тебе говорила, что закрыта для отношений и надежды не давала. Мне искренне жаль, что ты этого не понял или, может, надеялся, я передумаю. Я считаю, нам нужно прояснить этот момент сейчас, до того как Эмбер предложит мне работу. Я никогда не отвечу тебе взаимностью, мне очень жаль.

— Да, я… не… Просто, ты мне симпатична, и я хотел познакомиться ближе вне работы. Но если ты так ставишь вопрос, я все понимаю, и извини за настойчивость. Не переживай, это не станет проблемой для совместной работы, — отступил от меня парень.

— Я очень на это надеюсь.

— Друзья? — вымученно улыбнулся он.

— Друзья!

Андрей поспешил уйти из хранилища, а я заметила за дверью тень. Закарий притаился там и подслушал наш разговор.

— Злата, а вы роковая женщина! — поняв, что я его заметила, произнес Эмбер. — Играючи вы разбили бедолаге сердце.

— Я ничего ему не обещала и авансов не раздавала, — холодно произнесла я. Как и всегда в присутствии мужчины, меня охватила неясная тревога. Вечер, мы одни в хранилище, и Андрей со своим признанием так не вовремя. Но чего добивается Эмбер? Даже если услышал наши объяснения, пройди мимо, не заостряй внимания, тем более его ни коим боком они не касаются!

— Злата, Злата, в этом вся ты! — с какой-то нечеловеческой грацией мужчина подошел ближе и, нависнув надо мной, выдохнул мне в лицо. — Тебе не надо раздавать авансы или что-то обещать! Ты такая мягкая, теплая, уютная, к тебе тянет помимо воли. Твой нежный голос, мягкая улыбка, наивный взгляд, они за тебя обещают счастливчику, которому ты ответишь неземной рай!

От тихого, слегка хрипловатого голоса по телу побежали мурашки. На миг я даже забыла кто передо мной. Но стоило смыслу слов, сказанных Эмбером, дойти до моего сознания, стало не по себе. Намек слышавший в словах Закария… это ведь не то, что я подумала! Да нет, не может он иметь в виду себя.

— Я на сегодня закончила, — холодно произнесла я и сделала шаг от мужчины. — Мне пора домой!

— Но стоит к тебе подойти, сделать комплимент, как от твоего внешнего тепла веет внутренним холодом! — будто не слышал меня, продолжил Закарий. — Кто тебя так обидел, что ты интуитивно отталкиваешь всех, кто к тебе приближается?

Да что он себе позволяет! — вознегодовала я в душе.

— Закарий Матвеевич, никто меня не обидел, и даже если бы это было так, это совершенно не ваше дело! — осторожно, чтобы не выронить из рук древние часы, отчеканила я, поставив их на полку. — И мне действительно пора!

— Я вас не держу, Злата! Время позднее, и вам необходимо отдохнуть, через два дня у нас выставка, и мне нужны все ваши знания и умения. Извините, что влез со своими неуместными комментариями.

— До завтра, Закарий Матвеевич, — сделала вид, что не заметила попытки извиниться.

— До завтра, Злата, — ответил он, глядя мне в спину. И я чувствовала этот пронизывающий, словно пытающийся меня считать, взгляд, пока не скрылась за поворотом.

Спеша по вечернему городу на остановку, я никак не могла успокоиться. Слова Эмбера раз за разом звучали в голове. Что он имел в виду своим заявлением? На что намекал? Как будто мало