Сделай мне ребенка - Ольга Тимофеева

Титов зато стоит с видом победителя олимпиады по обольщению.

- Дверь захлопнулась, - пожимает плечами Алексей. - Очень тесно было, - с наигранным огорчением причмокивает. - Но мы исследовали там все. Нет ничего. Дальше надо искать.

Разворачиваются и идут дальше по карте.

- После исследований Софья в декрет, надеюсь, не уйдет?

Мне хочется сгореть со стыда.

Вспыхнуть и пропасть отсюда.

Затеряться где-нибудь тут в подземелье и незаметно сбежать домой.

Я приехала с Антоном.

Целовалась с Титовым.

Это просто какой-то крах всем планам.

И если сейчас ещё все будут это мусолить…

- Не уйдет. Я уже свою норму детей выполнил.

Иду следом за мужчинами, которые ищут нужный фрагмент.

И дети ему не нужны.

И целуется так, что не противно. Наоборот, я бы сказала.

Характер только, привычки и манеры. Это минус.

И курит ещё. Тоже минус.

Хотя запаха табака от него не было точно. Но я же видела, что курил тогда, после разбора завалов.

И я Антона же выбрала. Он больше подходит. А теперь будто изменила ему. Хоть мы и не целовались.

Ментально. Как теперь говорят.

Черт!

Вот зачем целовалась?! Надо было укусить. Или врубить между ног.

Облизываю горящие губы.

Это было вау, конечно. Или я просто так давно не целовалась, что уже любое внимание и меня подбрасывает на качелях до высшей точки.

- Вот кажется.

Иван с Алексеем находят наш фрагмент.

Теперь идем к выходу. Я за Иваном Андреевичем. Титов за мной.

Не касается.

Ничего не говорит. Но я кожей чувствую, что смотрит на меня своим этим взглядом “жду продолжения”.

А нам тут ещё целые вечер и ночь находиться.

 Глава 18. Я тебя провожу, может, до кровати?

- Нет-нет, а помните, как мы того кота с балкона снимали? - рассказывает Иван Андреевич, кидая в кострище ещё одну еловую ветку. Она весело потрескивает, пуская в небо искры.

Мы сидим в кругу - деревянные лавки, бревна, кто-то на пледе. Вечер наполняет воздух прохладой, но от костра веет теплом. Фонарики по периметру поляны, тлеющие угли. И у каждого в руках кружка с чаем или чем покрепче.

- Какого кота? - переспрашиваю я, потому что не знаю их историй.

- Такой интересный. У него морда, как у миниатюрного льва. Тушили пожар, кот в панике залез на чужой балкон не застекленный, хозяев квартиры дома не было, а потом передумал.

- Помню-помню, - смеётся рядом со мной Антон.

Прижимается все ближе, и я чувствую, как от него тянет вином из тетрапака, которое он пьет, как компот. Все ищет повод взять за руку или поцеловать. Тормоза-то уже не работают.

Но меня такой напор пьяный наоборот отворачивает.

И ему бы остановиться уже, но я же не жена ему, чтобы одергивать.

- Кот этот, Софья, не просто передумал. Он паниковал. Орал на весь район так, что бабки с лавочек ещё и скорую вызвали к пожарной, думали, человек кричит.

- Даааа, - Алексей облокачивается на колени и складывает руки в замок. - Да там и не пожар был толком. Так… ребенок решил чокопай сделать. Положил в микроволновку печенье, наверх шоколад, врубил все и в телефоне завис. А там реакция пошла. Оно загорелось, задымилось все. Сработали пожарные извещатели, соседи запаниковали.

- Печенье горит разве? - отпиваю чай.

- Шоколад, особенно с добавками вроде карамели или пористых основ, при перегреве начинает испаряться неравномерно. Микроволны разогревают воду внутри продукта, а она испаряется слишком быстро. Влага выходит, а сахар начинает гореть. Тепло скапливается в одной точке. Вот и пошел дым.

- Хорошо, что не загорелось.

- Тут просто перегрев, когда сахара и белки начинают распадаться и гореть. Угарный газ, дым - и здравствуй, паника.

- Ну, малой, конечно, "повар".

- У Ивана сын - химик, смеётся Алексей.

- Он у меня такой инструктаж прошел, обучение, я ему теперь отдельную лабораторию делаю. Так что все будет безопасно.

- Да, - поднимает руку его жена, - это мою квартиру вы тогда тушили и спасли их.

Обнимает Ивана Андреевича за руку и прижимается к нему.

- А кот что? - возвращаюсь к Алексею.

Его лицо уже в полумраке подсвечивается пламенем, а янтарные глаза становятся темными, горячими. Как тлеющие угли.

- Начальство, - кивает на Ивана, - говорит: “Спасать!”. Поднимаемся по автолестнице с Никитой. Работал у нас раньше. А кот, видимо, решил, что я угроза.

Улыбается краешком губ. А мне тесно становится в груди и дышать даже неловко.

Я стараюсь держать взгляд ровным, не отводить, не выдать ни дрожи в руках, ни того, как сжимаются пальцы на кружке.

- И кот на меня кидается. Когти, вопли, все по полной, - усмехается сам себе, - я в каске, она - скользкая. Котяра там устраивает пляску, пытаясь ухватиться, - смеётся Титов и показывает так активно. - Я держу равновесие и одновременно его пытаюсь поймать. И при этом там задымлено все. В итоге сваливается он мне на плечи, цепляется как-то за куртку.

Живой такой, яркий, эмоциональный.

Все слушают эту историю уже не первый раз, но также ухахатываются от этого рассказа.

- Хорошо, что с напарником работаем. Ник проверял квартиру, как сказал, что все в порядке там, огня нет, людей тоже, так я полез с этим львом вниз. Потому что его ж не отцепить никак было. Боялся, что когти оторву, если тянуть буду.

Я прячу улыбку за кружкой, стараясь не встречаться с его взглядом так часто.

Зато чувствую, как смотрит он. Как по коже медленно растекаются невидимые пальцы, дразня и пугая. Глоток чая не спасает. Тут бы покрепче чего.

Антон придвигается ближе. Его плечо касается моего. Улыбается, не отрываясь от карты, но я вижу, как он посматривает на меня боковым зрением. Он будто ждет момента. Поцеловать. Коснуться. Быть ближе. А я - не могу. Мне неловко.

И не хочу.

Отодвигаюсь и чтобы отвлечься, перевожу взгляд на Ивана Андреевича и Марью, его жену.

Она аккуратно, не торопясь, заваривает в кружке какой-то травяной сбор. Плавно у нее так все получается. Подносит ему чашку, поправляет плед на его плечах. Не говорит ничего, но в каждом ее движении - внимание.

Уважение. Тепло.