Измена. Любить нельзя ненавидеть - Екатерина Мордвинцева

Вновь взяв в руки телефон, набрал номер тещи.

— Марк, здравствуй! — поприветствовала меня Анна Андреевна. Настроение у женщины было явно хорошее. — Ты прямо как чувствовал, что я тебе звонить собралась.

— Что-то случилось? — несмотря на ее радостный тон все-равно ощутил волнение.

— Машенька только что звонила, — сообщила теща. — У нее все хорошо.

— Она сказала, где она?

Анна Андреевна на мгновение замолчала. Стало понятно, что местонахождения дочери она точно знает, но, по всей видимости, говорить мне о нем не собирается.

— Сказала, — не стала врать женщина. — Марк, пожалуйста, не пытай меня, — попросила теща. — Ты ведь знаешь, что я отношусь к тебе, как к родному сыну, и хочу, чтобы вы с Машей помирились.

— Я знаю…

— Пойми, я обещала ей, что ничего тебе не скажу.

— Она скоро вернется? — устало спросил я, надеясь узнать хотя бы это.

— Она сама не знает. Говорит, что приедет, когда успокоится.

— Значит, не скоро, — обреченно произнес я.

— Марк, не отчаивайся. Уверена, скоро она вернется. Ты же знаешь Машу, она долго не может злиться, — попыталась успокоить меня Анна Андреевна, но это помогало плохо.

— Боюсь, это не тот случай… В любом случае, спасибо. Держите меня в курсе.

— Разумеется! Если еще что-то узнаю, сразу тебе наберу, — заверила меня женщина и простившись, сбросила вызов.

Откинувшись на спинку кресла, устало прикрыл глаза. Воображение тут же нарисовало образ любимой. Я скучал по ней. Никогда не думал, что я настолько привязан к Маше. Лишь потеряв ее, я наконец-то понял, что она для меня значит. Каким же я был идиотом, раз допустил, что наши отношения скатились в эту бездну, из которой теперь крайне сложно выбраться. Но я был уверен, что мы обязательно справимся, ведь иначе просто не может быть.

Из раздумий меня вырвала секретарша. Постучав, она вошла в кабинет.

— Марк Дмитриевич, там руководители отделов собрались в переговорной, вас ждут, — сообщила девушка, словно оправдываясь передо мной.

— Сейчас иду, — отозвался я и, поднявшись с кресла, зашел в комнату отдыха, которая была обустроена в кабинете. Умыв лицо холодной водой, взглянул на себя в зеркало. Видела бы сейчас меня Маша: лицо осунулось, легкая щетина, круги под глазами. Да, Марк, запустил ты себя! Нужно брать себя в руки. Любимой это точно не понравится.

С трудом высидел на совещании, ругая самого себя, что не отменил его. Какой от него толк, если ни один доклад не пробился к моему сознанию? Мне вообще сейчас не до них! У меня жена не пойми где, а я должен слушать их оправдания о том, почему они не уложились в срок. Бесит! По итогу сорвался на подчиненных. Да так, что они, бедные, как тараканы разбежались из переговорной, лишь бы поскорее оказаться где-нибудь подальше от меня. Ну ничего… Им это иногда полезно, глядишь, работать начнут.

Дождавшись конца рабочего дня, прямым ходом отправился приводить себя в порядок. И первым, с чего я начал — это стрижка…

Взглянув перед сном в зеркало, увидел в нем прежнего Марка: уверенного в себе, идущего четко к своей цели. Именно так я и собирался поступать впредь: только вперед! Это касалось и Маши.

Открыв бар, достал оттуда весь алкоголь и отнес на кухню. Вылив все содержимое бутылок в раковину, сложил их в мусорный пакет и выкинул — теперь в этой квартире царит только здоровый образ жизни! Лишь после этого я со спокойной душой смог уснуть. Но и во сне мне не было покоя, потому что там тоже была Маша…

* * *

Маша

— Я все-таки надеялась, что ты задержишься, — обиженно надула губы Вероника, глядя на меня взглядом побитого щенка.

— Я еще обязательно приеду к вам в гости, — пообещала подруге. — Только в следующий раз, надеюсь, повод для этого таким уже не будет.

— Это точно! Больше зализывать раны не нужно, — рассмеялась Миронова.

— А еще лучше: приезжайте ко мне сами! — заключила я. — Сейчас решу вопрос с разводом и новым жильем, а потом жду вас к себе.

— Мы постараемся, — ответил мне Егор и протянул чемодан.

— Позвони нам сразу же, как приземлишься, чтобы мы не волновались, — попросила Ника.

Уже началась регистрация на мой рейс. Обняв друзей, собралась идти к стойке, как за спиной послышался мужской голос:

— Решила сбежать, даже не попрощавшись?

Обернувшись, встретилась со взглядом серьезных глаз Градова. Дэн внимательно смотрел на меня, явно ожидая какого-то ответа, но я не знала, что ему сказать.

— Как ты узнал? Хотя, можешь не говорить… — одарила стоящих в стороне друзей убийственным взглядом. — У кого-то слишком длинные языки.

— Я думал, ты побудешь здесь подольше.

— Я и так задержалась. Дома ждут важные дела.

Наш разговор казался мне настолько бессмысленным, что хотелось поскорее его закончить.

— А если я попрошу тебя остаться?

— Даниил… Прости, но нет…

— Ясно, — недовольно проговорил мужчина.

Очередь у стойки уже редела, мне стоило поторопиться.

— Мне пора, — я было развернулась, чтобы уйти, но Дэн неожиданно взял меня за руку.

— Неужели ты не видишь, что небезразлична мне? Я еще ни за кем не бегал, как бегаю за тобой, — признался он, повергнув меня в недоумение. Не знала, как поступить. — Скажи, что мне сделать, чтобы ты осталась?

— Я в любом случае не останусь, что бы ты ни делал, — честно ответила мужчине. — Прости, регистрация уже заканчивается, — высвободив руку, поспешила уйти.

На душе было неприятное гложущее чувство вины. Вот же друзья! Зачем они вообще сказали ему о моем отъезде?! Уехала бы спокойно и все.

Заняв свое место в самолете, уставилась в иллюминатор. За последнее время на меня столько всего навалилось, что хочется провалиться сквозь землю, чтобы никого не видеть и не слышать. Но впереди были еще более сложные времена. Сердце подсказывает, что мой развод с Марком не будет легким.

От одной мысли о предстоящих тяжбах стало нехорошо. Хоть я и успела свыкнуться с этой мыслью, но к горлу все равно подкатывал ком. Попросила у стюардессы воды, выпила ее залпом и, надев наушники, натянула на глаза маску. Не помогло. Внезапно накатившая слабость изматывала. Сама не заметила, как погрузилась в сон и проспала весь полет. Оно и к лучшему.

Получив багаж, включила телефон, набрав подругу.

— Долетела? — спросила Ника невинным голоском.

— Я-то долетела. А вот ты — предательница!

— Машуль, ну что ты так сразу?! Просто он так просил…

— Как же, просил он! — возмутилась