Свадьба века: Фальшивая жена драконьего генерала - Ника Калиновская

проклиная всё на свете. Мысли метались, как пойманные звери: родители. Мать — ледяной ураган с улыбкой, от которой любой сознается без допроса. Отец — дипломат до мозга костей, но если надо, вытрясет душу лучше любого следователя. И они — с ней. С Аннет. Женой, которую я сам до конца не разгадал. Девушкой, которая, клянусь, способна довести до белого каления одним своим взглядом.

На миг мелькнула надежда: может, всё обойдётся? Моя супруга улыбнётся, скажет что-нибудь вежливо-нейтральное, и они уедут, решив, что их сын наконец-то остепенился. Ага, конечно. Это же Аннет. Она скорее устроит словесный поединок, чем будет мило кивать.

Я ворвался в особняк, чуть не снеся двери — бедный Эдгар, стоявший в холле, подпрыгнул, словно я появился перед ним в образе дракона.

— Где они? — выдохнул, с трудом сдерживая рычание.

— В гостиной, сэр, — старик нервно поправил воротник, будто тот душил его. — И… герцогиня очень довольна беседой.

Довольна? Это хуже, чем я думал. Если мать довольна, значит, она либо всё выведала, либо уже вежливо растерзала Аннет. Я взлетел по лестнице, промчался по коридору и толкнул дверь гостиной. И замер, будто громом поражённый.

Картина передо мной не поддавалась логике. Моя жёнушка сидела между моими родителями — не на краешке кресла, как приличная невестка на допросе, а прямо между ними, облокотившись на спинку дивана, с чашкой чая в руке и живыми, смеющимися глазами. Моя мать — моя мать! — смеялась, как будто Аннет рассказала ей анекдот века. Отец, чей максимум эмоций — сдержанное «хм», тоже улыбался, откинувшись в кресле с видом человека, который наслаждается спектаклем. На столе — чайник, пирожные, какие-то изысканные сэндвичи и ваза с цветами, будто это не визит без предупреждения, а запланированный бал.

Моя супруга в центре этого идиллического кошмара выглядела так, будто родилась для того, чтобы очаровывать герцогов. Я стоял в дверях, забыв, как дышать, и пытался понять, сколько минут она уже держит их в заложниках своей харизмы.

— Кайл, дорогой, — моя мать первой заметила меня, и её голос слишком сладко, чтобы меня обмануть. — Мы как раз обсуждали, какая у тебя… удивительная супруга.

Аннет повернулась, и её глаза — эти проклятые, искрящиеся глаза — встретились с моими. Она чуть приподняла бровь, будто говоря: «Ну что, чешуйчатый, влип?» Я сглотнул, чувствуя, как дракон во мне рычит, но не от злости — от смеси паники и восхищения.

— Да, — выдавил, стараясь звучать спокойно. — Моя дорогая жена полна сюрпризов.

Кжется, девушка явно наслаждалась моим замешательством. Мать же, не теряя темпа, поставила чашку на стол и объявила:

— Аннет, дорогая, я просто обязана показать тебе местные сады. Прогулка с тобой — это то, что мне нужно в это утро. Кайл, ты не против?

Против ли я? Да я был готов молить её увести Аннет куда угодно, лишь бы пережить этот момент. Но что-то в тоне герцогини подсказывало, что это не просто прогулка. Моя родительница уже что-то задумала.

— Конечно, — кивнул, стараясь не выдать, как мне хочется сбежать. — Наслаждайтесь.

Отец, до этого молчавший, поймал мой взгляд и слегка кивнул в сторону двери:

— Кайл, нам стоит поговорить. В кабинете.

Мой желудок ухнул вниз. Разговор с отцом наедине? Это пахло допросом похуже того, что я оставил Крейгу.

В кабинете пахло старыми книгами и воском. Герцог Вилтроу стоял у окна, глядя на сад, где уже мелькали фигуры Аннет и его супруги. Я закрыл дверь, чувствуя, как напряжение сгущается, будто перед бурей.

— Не ожидал, что ты выберешь племянницу короля, — заговорил он первым, поворачиваясь ко мне. Голос моего собеседника был ровным, но в нём сквозила та самая нотка, от которой я в детстве прятался под стол. — Они не драконы, Кайл. Ты же понимаешь, что такой брак…

Он замялся, а я нахмурился, чувствуя, как дракон во мне скалится.

— Я всё понимаю, — отрезал, стараясь держать голос холодным. — Но так было нужно. Надеюсь, вы не напоминали об этом Аннет?

Отец покачал головой, но его глаза, цепкие, как у ястреба, изучали меня.

— Конечно, нет. Но она не глупая девочка и должна была что-то слышать, — не унимался он, шагнув ближе. — Этот брак… он ведь не просто твоя прихоть, верно? Король, Себастьян, политика — всё это замешано?

Я сжал челюсть, подавляя желание огрызнуться. Отец всегда умел видеть насквозь, и сейчас его взгляд будто вскрывал мои мысли, как сейф.

— Это сложнее, чем кажется, — ответил уклончиво, скрестив руки. — Аннет… она не просто родственница правителя. Она… — я запнулся, не зная, как описать женщину, которая за полчаса заставила мою мать смеяться. — Она держится лучше, чем я ожидал.

Герцог хмыкнул, и в его улыбке мелькнула тень одобрения.

— Это я заметил. Лавиния уже строит планы на её счёт. Но ты, сын, будь осторожен. Такой брак — это шахматная партия. И ты пока не показал, что контролируешь доску.

Я кивнул, чувствуя, как его слова оседают в груди, словно уголья. Дракон во мне ворчал, но я знал: отец прав. Аннет, король, заговор — всё это было лишь началом. И что-то подсказывало, что моя «удивительная» супруга ещё подкинет мне пару ходов, которые я не не смогу предвидеть.

Глава 12. Почти семейная идиллия

Аня

Когда за герцогом и герцогиней наконец закрылись двери, я буквально рухнула на ближайший диван и шумно выдохнула. Кажется, даже воздух в гостиной стал легче — будто кто-то снял с нас обоих невидимую гирю.

— Жива? — спросил Кайл, скользнув по мне внимательным взглядом.

— Вроде да, — ответила, не удержавшись от нервного смешка.

— Думаю, ты заслужила бонус, — усмехнулся он, и в голосе моего муженька впервые за день прозвучало что-то почти человеческое.

Взглядом чешуйчатый велел мне следовать за ним, и я, не совсем понимая, куда это нас занесёт, поднялась и пошла следом. Мы прошли по коридору мимо ряда закрытых дверей, пока не оказались в небольшой кухне — удивительно уютной и совершенно лишённой той показной помпезности, что обычно царила в таких домах.

Здесь было тепло, пахло свежим хлебом и травами, а на подоконнике стоял горшочек с базиликом.Кайл, не теряя времени, закатал рукава рубашки, достал откуда-то фартук — и, клянусь, это зрелище стоило всех нервов, потраченных на его родителей.

— Ты… собираешься готовить? — осторожно уточнила, садясь на табурет у