Тьма. Игрушка мажора - Ника Княжина

Я же просто на минутку. Даже приставать к ней не буду.

— Слушай, Шип, я пойду прокачусь. Мозги проверю.

— К девушке?

— К сестрёнке, — смеюсь я. — Сводной.

Шип только удивлённо вскидывает брови. Да, я особо не распространялся про Иришу. Говорил, что у пассии моего отца есть симпатичная доченька. Но так-то особо не вдавался в подробности. Не говорил, что они по тихому расписались. Да и качели у них постоянно какие-то. Они периодически расстаются с Ольгой Васильевной, то расходится снова. Так, глядишь, и развод случится, а я не в курсе буду.

Так что нехрен друзьям вообще об этой ерунде знать.

Беру сигареты, зажигалку. Накидываю куртку и иду на выход.

* * *

Паркуюсь перед воротами. Сижу в машине и курю. Не знаю, почему не спешу. Может быть она уже спит. Нормально вообще врываться так поздно? Вроде как не по этикету.

Но что мне делать с этим диким желанием увидеть её? И почему я ещё сомневаюсь? Почему вообще размышляю об этом? Раньше как-то такой хернёй не страдал.

Я всё-таки через весь город ехал и по объездной катил, чтобы сюда добраться.

Выбираюсь из машины. Бросаю окурок и тушу ботинком.

— Кто это? — доносится удивлённый голос из домофона.

Хорошо, что ответила Ира. А то даже не знаю, что сказал бы её маме. Почему-то в голове ноль идей.

— Твой любимый сводный брат, — усмехаюсь я.

Повисает тишина. Начинаю заводиться. Могла бы и сказать что-то в ответ. Или просто проигнорирует и не откроет. Я тогда через забор готов лезть. Докатился, блядь.

Но калитка пиликает, и я вхожу. Направляюсь к входной двери, а Ира выходит на улицу с настороженным видом. Зависаю взглядом на её красивом лице. На светлых прядях, раскинувшихся по плечам.

Конфетка кутается в мохнатое розовое чудо. Что за милота? Не халатик, а зефирка вкусная. Выглядит такой… домашней и уютной.

— Что ты тут делаешь, Матвей? — бурчит недовольно.

А я… а я просто подхожу и обнимаю её. Вдыхаю её нежный цветочный аромат. И понимаю. Пиздец. Как же хорошо.

Глава 17. Один вечер

Каково терпеть каждый день шуточки на тему моих странных отношений со сводным братом?

Каково каждый день заставлять себя держать маску беззаботности, когда в душе полный раздрай?

Каково стать той, о ком шушукаются все, кому не лень?

Раз за разом Матвей выворачивает мою жизнь наизнанку. Портит мою репутацию. На меня теперь в школе смотрят как на обманщицу, которая крутила с двумя парнями одновременно.

И вон Матвей — разрушитель моей жизни — просто стоит и обнимает меня, будто две недели назад не сломал меня. Он как всегда без спроса и предупреждения врывается в мою жизнь. Обвивает меня за талию, зарывается лицом в мои волосы и просто застывает.

Снова творит что-то непонятное. Заставляет моё сердце ныть и разрываться на части.

Одной частью сознания я его ненавижу. До ярости, до трясучки в теле.

А другой… Я понимаю, что пропадаю. Лечу в пропасть. В опасное чувство, которое он никак не должен во мне вызывать.

Проклятый мажор! Рядом с ним просто невозможно оставаться безучастной.

На дворе почти ночь. Я ошеломлённо стою и не знаю, как на такое реагировать. В этот раз ощущение, будто ему… требуется поддержка? Я не знаю, что у него произошло, и я всё ещё дико злюсь на него за то, что он сделал, но… Наверное, я слишком мягкотелая. Не хватает во мне стержня.

Я просто протягиваю руки и обнимаю его в ответ.

И кажется, словно весь мир отходит на второй план.

Сейчас есть только он и я.

Я даже ничего не спрашиваю и не говорю.

А ведь готовила речь. Все дни и ночи только и вела в голове мысленные разговоры с ним. Высказывала всю накипевшую злость и обиду.

Поцеловать на виду у всех! Заставить сесть в машину и молча докатить меня до дома. Будто мы с ним и правда пара. Но он сам объяснил мне своё поведение. Он просто захотел пометить территорию.

Удалось. Даже Литвинов в мою сторону не смотрит. Словно и не было у нас никакой встречи, словно ему вообще плевать на меня. Да ко мне теперь все боятся подходить. Или просто брезгуют…

— Хочешь чай?

Предлагаю, потому что на улице холодно. Мои ноги в кроксах замёрзли уже. И не стоять же так вечность? Хотя приятно. Очень даже приятно. Если не думать о том, что он сделал.

— Хочу.

Матвей отмирает. Отодвигается от меня и смотрит мне в глаза. У меня перехватывает дыхание от его взгляда. Будто бы совершенно другой. Он словно нуждается во мне. В его глазах… нежность?

Но спустя миг он отводит взгляд, перехватывает меня за талию и подталкивает к двери. Сам открывает, сам меня заводит, словно к себе домой. Но я не сопротивляюсь. К этому я уже как-то привыкнуть успела.

Он всегда всё решает сам. И делает так, как хочется ему, не обращая внимания на мнение других. Такой Матвей мне больше знаком.

Мы идём в кухню. Я ставлю чайник. Открываю шкафчик и смотрю на коробки с пакетиками.

— Чёрный, зелёный, фруктовый?

— А ты какой любишь? — вдруг спрашивает он.

Я так и замираю с протянутой рукой. Сердце вдруг сжимается. Меня бросает в жар.

— Чёрный. Без добавок. И без сахара.

— Давай такой.

В некотором шоке достаю два пакетика, забрасываю в кружки. На Матвея не смотрю. Отчего-то мне не по себе. Я вообще в принципе всегда с ним странно себя чувствую, но сегодняшний вечер просто нонсенс.

Жду, пока закипит чайник. Наливаю. Всё делаю медленно. Просто боюсь, что ошпарюсь из-за того, что меня так внутренне колбасит. В итоге всё проходит спокойно. Отношу кружки на стол, даже не обжёгшись и не расплескав ничего по пути.

Можно похвалить себя.

А дальше всё снова как-то непонятно. Мы просто молчим и пьём чай. С печеньем. Только сегодня наш домашний повар напёк.

Светлана Анатольевна у нас приходящий персонал, но сейчас она осталась ночевать в гостевой комнате. Потому что мамы нет дома, а когда она едет к Кириллу Юрьевичу, то бывает просит кого-то из персонала остаться. Чтобы мне страшно не было.

Хотя я не боюсь. У нас всё на охране стоит. В случае чего через пару минут приедет служба быстрого реагирования.

Матвей быстро выпивает свой чай. Смотрит на меня. Изучающе как-то. Зависает долго взглядом. Я поджимаю ноги к груди. Мне как-то и